так оно и было, но мне здесь нравится. — Он помолчал, проводя большим пальцем по нижней губе. — Мы еще увидимся?
Его прямой вопрос и наглое поведение застали меня врасплох. Однако, должна признать, я была бы не прочь увидеть его снова. Меня привлек его загадочный характер.
— Возможно, — ответила я, немного улыбнувшись.
— Когда и где у меня больше всего шансов? — спросил он.
— Ну, конечно, завтра у меня занятия, — объяснила я, — но после этого я свободна.
— А не могли бы мы встретиться завтра вечером, скажем, в восемь, на Южной лужайке?
— Да, эм, пойдет, — сказала я, нервно заправляя прядь волос за ухо.
— Отлично. Тогда увидимся, Катрина.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Подожди, — остановила я его. — Тебе не нужен мой номер телефона или что-то в этом роде?
— Не волнуйся, я найду тебя.
Его ответ шокировал меня, несмотря на дружелюбный тон. Чувствуя себя неуютно, я не знала, что сказать в ответ, и смотрела, как он поворачивается, чтобы уйти. Из-за угла вышла пожилая библиотекарша, чтобы пополнить запасы книг рядом со мной.
— Простите, — мягко перебила она. — Мисс, с кем вы разговариваете?
Я взглянул на Беллами, который уже отошел на несколько шагов, направляясь к двери.
Я оглянулась на нее, понимая, что она, похоже, не понимает, на что — или на кого — я смотрю.
Неужели она не видит его?
У меня заурчало в животе. Я подумала, что, возможно, голод искажает ощущения. Мне нужно было вернуться и что-нибудь съесть.
Возвращаясь в наше общежитие, подумала об отце. Я как раз собиралась позвонить ему, когда шла по освещенному факелами кампусу, но не успела поднять трубку, как телефон зазвонил, и на экране появилась его фотография.
Странное совпадение.
— Привет, пап, — ответила я, подумав, что это странно, что именно он звонит так поздно.
— Катрина, я должен тебе кое-что сказать. — Его голос на другом конце провода звучал напряженно.
— Что? Все в порядке? — спросила я, внезапно забеспокоившись.
— Я нашел твою маму.
7. Удар в спину
Его слова, прозвучавшие в телефонной трубке, словно ножи, вонзились мне в грудь. Я почувствовала, как у меня скрутило живот.
— Не знала, что ты ее ищешь, — сказала я.
— Знаю, hija (исп. «дочка»). Я не то чтобы искал, — сказал он с грустью в голосе. — Я пытался дозвониться до нее еще несколько раз, pero (исп. «но»)… но она вернулась сама. Сказала, что была в Миссури, пыталась все уладить, — я молчала, не зная, что и думать. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что она в безопасности и она… она говорит, что ей лучше.
Я, наконец, заговорила.
— Это… хорошо, я думаю.
Мне трудно это принять. Я была рада узнать, что она в безопасности, но обида все еще сильна. Я не верила ей. Это же не в первый раз.
— Она на самом деле здесь и хотела бы тебе кое-что сказать, — начал он.
— Что?
— Катрина… — услышать ее голос на другом конце провода было нереально, от него меня чуть не пробрал озноб. Особенно потому, что, к моему удивлению, он звучал четко и связно. Я не могла вспомнить, когда в последний раз слышала ее такой.
— Что, мам? — холодно спросила я.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я сожалею обо всем. Я никогда не хотела, чтобы все так обернулось.
Я не ответила.
— Мне пришлось уехать на некоторое время. Я пыталась уберечь тебя со Скоттом от этого. Знаю, ты устала от этого. Знаю, ты мне не веришь, — взмолилась она, — но ты должна попытаться понять, что есть вещи, которые я не могу контролировать.
— Да, я знаю это, — сказала я, — но самая большая из них — это ты сама. — Я не хотела, чтобы мои слова прозвучали так резко, но мне больше некуда было направить свой гнев. Она не ответила. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоиться, прежде чем сказать что-то еще, о чем потом пожалею.
— Где ты была?
— Честное слово, я пыталась завязать. Я не хотела возвращаться, пока не смогу…
— Ну, мы, правда, волновались, но я рада, что с тобой все в порядке, — сказала я ей, изо всех сил стараясь смягчить тон. — Могу я поговорить с папой?
— Конечно, милая, — сказала она, и в ее голосе звучали поражение и усталость.
Я услышала какой-то шум на другом конце провода, а затем голос отца.
— Я просто подумал, что ты должна знать, Трина.
— Спасибо, — я сделала паузу. — Так она останется дома?
— На данный момент, да.
— Ладно, мы можем поговорить позже. Спокойной ночи, — сказала я.
— Конечно, Трина. Просто это займет некоторое время. Спокойной. Мама тоже желает тебе спокойной ночи.
Я повесила трубку. Как я должна с этим справиться? Все это время ее не было рядом, и она просто думала, что сможет вернуться, как ни в чем не бывало? На каждом этапе, в каждом важном моменте ее не было рядом. И весь прошлый год она была предоставлена самой себе, в то время как мы пытались обойтись без нее. Я пыталась помочь ей снова и снова, слишком часто бросаясь к ней на помощь, но только для того, чтобы столкнуться с разочарованием, когда, приходя после школы, находила ее без сознания на диване, а пол вокруг нее был усеян стеклянными бутылками. Сколько раз я с нетерпением ждала, когда она придет на мои художественные выставки, которые обещала посетить, а потом оставалась один на один с папой, чувствуя себя полной дурой. Я не могла вспомнить, когда в последний раз разговаривала с ней по телефону до этого.
Я протиснулась в дверь и обнаружила, что МакКензи, лежа поперек дивана, обновляет свою ленту в социальных сетях.
— Ну что, опять допоздна засиделась? — поддразнила она. — Видела еще призраков пиратов?
Я прищурилась на нее, желая, чтобы она оставила это в покое. Я также знала, что у меня и так было плохое настроение из-за новостей о маме, но направила свои мысли обратно к Беллами.
— Вообще-то, — сказала я, — встретила кое-кого в библиотеке.
Широкая улыбка озарила лицо МакКензи, и она пулей вскочила с дивана.
— Ты кого-то встретила? Клянусь, Катрина, ты мне ничего не рассказываешь! Кто это?
— Какого-то парня по имени Беллами. Старшеклассника. Ты его знаешь?
МакКензи постучала пальцем по подбородку и театрально надула губки, размышляя.
— Хм, нет, не думаю. Ты узнала его фамилию? Давай отследим его на Facebook.
— Не узнала.
— Уф! Ну, здесь не так уж много парней с таким именем, как Беллами. Я найду его.
МакКензи сразу же принялась за поиски в социальных
