ты немного сбиваешь меня с толку. Просто начни и скажи, что бы это ни было.
Он пристально посмотрел мне в глаза через стол. Приглушенный свет, царивший там, обрамлял его лицо золотистым сиянием. Он стал таким мрачным. Я не могла решить, смущал меня его глубокий взгляд, или он мне льстил.
Он сунул руку в карман жилета и что-то вытащил, осторожно подвинул это ко мне через стол. Под его пальцем была моя фотография, которую МакКензи сделала своим Полароидом в ночь вечеринки, та самая, которую унес ветер. Мое сердце чуть не остановилось.
Сталкер? Серийный убийца? И то, и то?
— Как… как ты это нашел? — спросила я, все еще пребывая в шоке.
— Ну, давай просто скажем, что это как бы нашло меня, — он сделал паузу, — на пляже.
— На каком пляже? — Я наклонилась вперед.
— На острове, который тебя так интересует. — Его слова, вырвавшиеся без особых усилий, поразили меня.
Мысли путались. Я не могла понять, как все это было возможно. Действительно ли ветер принес ему эту фотографию? Как еще он мог заполучить ее в свои руки? Лгал ли он? Где он был в ту ночь? Я не могла припомнить, чтобы видела его на яхте на вечеринке. Я была уверена, что его там не было. Вопросы накатывали на меня, как приливные волны. Я чувствовала, что схожу с ума.
— Ты был там, на острове? Как? — спросила я его, наклоняясь вперед.
— Как думаешь, кто вытащил тебя из того бурного потока? — Его поведение стало более серьезным, и у меня перехватило дыхание от этого откровения. — Когда я увидел эту фотографию, то понял, что ты, возможно, обладаешь чем-то, что подвергает тебя серьезной опасности. Теперь я знаю, что мои подозрения верны.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Я встала, готовая уйти, если понадобится, отодвинув металлический стул от себя. — Это все равно не объясняет, откуда у тебя эта фотография.
— Катрина, клянусь, это фото унесло ветром в море… на остров после того, как ты уехала. Что-то принесло его туда. Я был там в ту ночь. Мы все были там. Когда я увидел эту фотографию — увидел, что у тебя на шее, — то понял, что должен найти тебя раньше, чем это сделают они.
— Мы? Они? — яростно спросила я, подняв брови. — Кто они? И как ты оказался на острове после того, как мы уехали? Кроме нас, там никого не было.
— Я могу объяснить. — Беллами поднял руку, выглядя обеспокоенным. — Но ты должна успокоиться.
Я прижала пальцы к вискам и потерла их, закрыв глаза. Убедив себя остаться и выслушать его, я со стоном села.
— Тебе нужно объяснить все это за пять минут или даже меньше, потому что прямо сейчас я чувствую, что схожу с ума.
— Постараюсь. — Беллами кивнул, затем указал на мое горло. — Ожерелье, которое ты носишь, это кое-что особенное, ты в курсе?
— Ну да, я так думаю, это был подарок на день рождения.
— Конечно, но ты знаешь, что это?
Я замолчала. Голос Беллами понизился до шепота.
— Это чешуя. Чешуя русалки.
— Прости, что? — Мне пришлось подавить смешок при мысли о том, что мой спутник, возможно, бредит.
— Я могу ошибаться, но повидал немало русалочьих чешуек, и, похоже, это одна из последних в твоей цепочке.
— Русалки, — повторила я для подтверждения. — Ты серьезно? Боже, этот город становится все более странным. — Конечно, я не думала, что русалки существуют на самом деле, но во мне все еще росло любопытство, и сомнения рассеивались. Всего несколько дней назад я не верила в привидения, но потом увидела корабль-призрак. Я уже не была уверена, что это реальность.
— Я почти ожидал, что ты это скажешь. — Беллами поднялся на ноги и протянул руку. — Но могу я показать тебе кое-что, что могло бы помочь тебе понять? — Я неохотно встала, чтобы присоединиться к Беллами, и неуверенно потянулась, чтобы взять его за руку.
8. Немертвые не рассказывают сказок
Он мягко потянул меня вперед, отводя от стола, и повел за собой. Его хватка была крепкой, но не сильной.
— Мы не можем просто уйти, не заплатив, — напомнила я ему.
Я уловила озорной огонек в его глазах, когда он оглянулся на меня через плечо.
— Верно. Подожди здесь минутку. — Его страстный акцент был достаточно убедительным. Я наблюдала, как он развернулся и быстро оставил на столе то, что, как я предположила, было оплатой.
Молодой человек провел меня немного вдоль участка большой каменной стены, отделявшей тротуары и улицы от вод залива Матансас.
— Хм, нет, не здесь. Не сработает. — Он огляделся, будто что-то потерял. — Нам нужно пойти к океану.
— Почему?
— Ты хочешь поверить в русалок, не так ли?
— Нет, думаю, ты хочешь, чтобы я поверила в русалок.
— Я просто хочу, чтобы ты видела вещи такими, какие они есть на самом деле. — Ветер подхватил и взъерошил прядь его темных волос. — Не хочешь прогуляться?
Я засунула большие пальцы в карманы и вздернула подбородок.
— Только если это каким-то образом придаст всему этому смысл. — Я что, сошла с ума, если была настолько любопытна, что согласилась?
— Так и будет, — произнес он.
Вместе мы начали наш поход длиной в милю через мост ко входу на пляж на другой стороне, Беллами уверенно шагал впереди. Мы обменялись несколькими словами, но это было ни о чем. Я предположила, что это было потому, что Беллами чувствовал, все, что он скажет, только еще больше запутает меня, и, честно говоря, я была слишком напугана, чтобы задавать еще какие-либо вопросы. Я не могла не пожалеть, что не предложила поехать туда, чтобы сократить то, что казалось мне самой долгой дорогой в моей жизни.
Когда мы подошли к пляжному пандусу и поплелись мимо дюн, берег показался мне пустым, как я и ожидала в это время года во вторник вечером.
— Просто проверяю. Ты же не собираешься меня убивать, правда? — спросила я полушутя.
— Ты так мало веришь в меня. Я более джентльмен, чем ты думаешь. — Он ухмыльнулся.
Через несколько минут мы уже стояли вдоль береговой линии, волны разбивались в нескольких футах от нас, набегая на песчаные отмели. Слабое оранжевое свечение городских огней создавало ореол вдали. Впереди простирались мили песка, вдоль кромки океана деревьев в глубине страны. Это была граница Константина с краем Святого Петра. Покрытый лесом государственный парк Огастина, переходящий в песчаное побережье. Лунный свет плясал на черной зеркальной поверхности моря у горизонта.
— Если бы ты не думала, что я сумасшедший, а я не пытался доказать
