папе и поговорю с ним об этом позже, но сейчас я очень опаздывала на встречу с Беллами.
Это было недалеко от общежития, так что я оставила свой старый Чероки припаркованным на нашей стоянке. Выйдя на Южную лужайку, я задумалась, стоит ли мне это делать.
Что, если он — серийный убийца?
В Беллами, безусловно, было что-то притягательное. И он сказал, что найдет меня. Я не совсем поняла, что он имел в виду. Моя неуверенность начала усиливаться, и вскоре она заставила меня уйти. Я повернулась, решив, что, возможно, лучше отказаться от этой идеи. Это было не похоже на меня — связываться с плохим парнем.
Я прошла всего несколько шагов по направлению к общежитиям, когда заметила, что Рассел борется с какими-то коробками, которые он загружал в школьный фургон, припаркованный на лужайке.
— Нужна помощь? — робко спросила я, надеясь не обидеть его.
— Со мной все в порядке, мисси, ты просто постарайся не попасть в беду. — Произнес он своим скрипучим голосом. Мне нравилось думать, что морской воздух обветрил его голос, когда он был рыбаком в молодости.
— Катрина!
Я оглянулась через плечо в направлении человека, голос которого окликнул меня по имени. Беллами подошел справа, одетый в темную одежду, похожую на ту, что была днем ранее, но на этот раз он выглядел менее вызывающе в своих черных брюках и серой куртке на пуговицах, которая доходила ему чуть ли не до бедер. Это все еще выглядело довольно винтажным, и ему шло.
Он подошел, почти загородив Рассела, который все еще боролся с коробками.
— Позволь мне помочь с этим, — предложил Беллами, забирая один из контейнеров из рук Рассела, прежде чем тот успел ответить.
Я не могла не заметить очень странного момента между ними, когда Рассел холодно посмотрел на Беллами, а Беллами ответил ему серьезным взглядом, почти предупреждающим. Я почувствовала какое-то необъяснимое соперничество, которое ни один из них не хотел признавать при мне.
— Что ты делаешь? — тихо спросил Рассел.
— Просто помогаю вам, сэр, — вежливо ответил Беллами, но что-то в его тоне прозвучало не так.
Напряжение было непреодолимым, словно давящий груз, который я не могла игнорировать. Рассел бросил на Беллами последний взгляд, прежде чем повернуться и забраться на водительское сиденье фургона.
— Это было мило с твоей стороны, — сказала я. — Вы двое знаете друг друга?
Беллами пожал плечами.
— Он… друг моего отца. Они сейчас не в лучших отношениях. — После этого предложения он сделал паузу, затем сменил тему. — Надеюсь, ты проголодалась.
— Я бы солгала, если бы сказала, что это не так, — улыбнулась я. Озабоченное выражение его лица сменилось усмешкой. Я все еще не была уверена. Но, по крайней мере, теперь знала, что, вопреки моему странному опыту в библиотеке, Беллами был виден другим людям. По крайней мере, я не совсем сошла с ума.
— Тогда пошли. Где ты любишь перекусить в округе?
— Ты же эксперт, помнишь? — сказала я. — Ты здесь гораздо дольше меня. Выбирай сам.
— Ах, да. — Он кивнул, отворачиваясь от меня. Именно тогда я заметила пирсинг в его ухе, маленькое серебряное колечко, обвивавшее мочку. — Давай пойдем в город и там решим.
Кампус находился всего в нескольких шагах от оживленного исторического центра Константина. Пара кварталов — и мы были на месте, окруженные нежным светом уличных фонарей и оживленными разговорами туристов, а из окон открывался прекрасный вечерний вид на залив. По пути мы немного поболтали, и я почувствовала, что еще больше теряю бдительность по отношению к Беллами. Мне стало стыдно за то, что я так строго судила его.
Когда мы шли по старому городу, пальмы, посаженные вдоль тротуаров, покачивались на вечернем ветерке, доносившем до наших ноздрей запах соли и рыбы. Туристы обычно толпились на улицах, но сейчас, когда наступила осень, сезон отпусков подошел к концу, и атмосфера стала более домашней.
Мое внимание привлекло маленькое уютное кафе прямо на берегу залива, со столиками для пикника, расставленными вдоль веранды.
— Похоже, это классное местечко, — предположила я.
Мы уселись за маленькие деревянные столики, освещенные только гирляндами, висящими над ними.
— Ты когда-нибудь бывал здесь раньше?
— Нет, на самом деле, не бывал, — ответил он, проводя рукой по своим мягко подстриженным кудрям, которые беспорядочно завивались у него на лбу во все стороны, будто их никто не приручил. Едва заметная тень таких же темных волос на лице окаймляла его губы и скулы, подчеркивая скульптурные скулы. Черты его лица казались нереальными, а соблазнительные медные глаза смотрели так глубоко, что будоражили дьявола во мне.
— Итак, расскажи мне свою историю, — начал Беллами, положив локти на стол. — Что заставило тебя выбрать эту школу?
Я слегка смутилась, хотя и не была уверена, почему.
— Ну, я выросла в Арканзасе, так что это было не совсем то место, где я думала оказаться, но я хотела уехать подальше. — Я опустила взгляд. — Подавала документы на художественную стипендию с первого класса средней школы. Я не думала, что была достаточно хороша, но, для Изабель подошла. Полный вперед.
— В каком искусстве ты специализируешься? Музыка? — В глазах Беллами вспыхнул интерес.
Я рассмеялась при этой мысли.
— Нет, никогда. Я рисую. — Моя уверенность значительно возросла, когда я с гордостью рассказала о своей страсти. — В основном акварелью.
— Очаровательно. Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь показать мне несколько своих картин.
— Вообще-то, я только сегодня начала работать над одной из них.
— Правда? — Беллами наклонился вперед, сверкнув белыми зубами.
Официантка в перепачканном кетчупом фартуке появилась, чтобы принять наши заказы, и своим скрипучим голосом отвлекла нас от размышлений.
— Что будете, ребята?
— Мне, пожалуйста, просто бургер с луковыми кольцами, — попросила я.
Когда официантка посмотрела на Беллами, он, казалось, был почти удивлен.
— Мне то же самое.
— Все по-простому. Мне нравится. — Она захлопнула блокнот и неторопливо удалилась.
— Итак, какие у тебя планы после окончания школы? — в свою очередь поинтересовалась я, возвращая внимание к Беллами.
— Я, эм… — он замолчал и опустил взгляд, проводя пальцем по трещинам на столе. — Честно говоря, я еще не думал об этом по-настоящему, просто проживаю один день за другим. Кто знает, что ждет нас в будущем?
Внезапно он остановился, чтобы потянуться, и снял пиджак, обнажив рубашку с рукавами, доходящими чуть ли не до локтей. Я не могла не обратить внимания на рисунки чернилами на его предплечье, в том числе на замысловато нарисованного воробья и анатомически правильное сердце, пронзенное двумя стрелами.
— Надеюсь, ты не возражаешь против небольшого количества чернил, — хихикнул он. Я продолжала любоваться узорами, и, наконец, взгляд
