тебе обратное, это могло бы показаться почти романтичным, — произнес Беллами, глядя перед собой, пока мы шли. Я насмешливо закатила глаза и заинтриговано ждала его следующего шага, но в то же время боялась того, что не знаю, чего ожидать.
— Вот здесь. — Он взял меня за руку и резко остановился, притянул меня к себе, развернув лицом к океану, просто чтобы изменить положение, не более того. Отпустив меня, он отступил к воде позади себя, сделал еще один шаг назад, и темная вода окутала подошву его ботинка, а затем исчезла, когда прилив забрал ее обратно. Я наклонилась вперед, не отрывая взгляда от его следов. Я почти ожидала увидеть мистический водоворот, который, насколько я знала, должен был появиться.
Затем его ботинок начал таять, и белое свечение быстро распространилось вверх по ноге. Его края стали похожи на туман. Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и я была слишком сбита с толку, чтобы сопротивляться этому. Когда он пальцами коснулся моей щеки, у меня в жилах закружилась зимняя вьюга. Он весь светился прозрачной белизной, когда исчез в нескольких дюймах от моего лица, я внезапно смогла видеть его насквозь. Краски в нем поблекли, пока он не превратился в белую тень с размытыми чертами лица Беллами.
Испытывая смешанное чувство ужаса и восхищения, я протянула руку, чтобы коснуться его руки, обхватившей мое лицо. Я поняла, что не могу дотронуться до нее, и моя рука прошла сквозь его. Вопросы и хаос нахлынули на меня, как внезапный прилив. Заставив себя выйти из оцепенения, я отшатнулась назад, чтобы уклониться от его призрачного прикосновения.
— Что… что только что произошло? — спросила я, нервный голос дрожал от нетерпения. — Что с тобой происходит? — поправила я себя, проглотив сухой комок в горле, мой голос превратился в слабый шепот.
Беллами не ответил. Вместо этого он низко и раскатисто рассмеялся, от этого смеха у меня по рукам побежали мурашки. Он шагнул вперед, выходя из воды, и, словно первый мазок акварелью по бумаге, оттенки плоти вернулись в его бледное тело. Кожа вновь приобрела свой естественный, слегка бледный оттенок, словно ее поцеловал лунный свет. Здесь, даже в темноте, его топазовые глаза сверкали, как Карибское море.
— Катрина, в этом мире гораздо интереснее, чем ты думаешь. И не все так просто, как кажется. — Он дерзко улыбался, будто находил мое замешательство забавным. — Все еще не уверена насчет русалок? — Я не ответила отчасти потому, что была взбешена его неуместным смехом, но больше потому, что все еще прокручивала в голове произошедшее.
— Прости меня за смех. Я забыл, насколько он, должно быть, ужасно звучит. Но видеть, как ты приходишь к осознанию того, что я говорю правду, было очень забавно.
— Хорошо, но какое отношение все это имеет к русалкам? Ты только что превратился в привидение. Как такое возможно? — Истеричный звук моего собственного голоса настораживал. Затаив дыхание, я попыталась взять себя в руки.
Он посмотрел на меня, приподняв бровь, и засунул руки в карманы пиджака.
— Помнишь историю о русалке? И о проклятии? — Беллами остановился и шагнул ко мне. А когда наклонился, его губы были всего в нескольких сантиметрах от моего уха. Он щекотал мочки моих ушей своим шепотом. — Что, если я скажу тебе, что все это было правдой? Что, если я скажу тебе, что я один из тех, кто проклят умирать в море каждый день на протяжении вечности?
Он отстранился. Словно для того, чтобы донести свою мысль до меня, поднес руку к лицу, и, даже не моргнув, словно по команде, его предплечье стало полностью прозрачным.
— Итак, ты… — я отступила от него на шаг, каждый мой мускул напрягся.
— Я мертв уже триста лет, Катрина.
Мы уставились друг на друга, будто между нами была натянута невидимая струна, и никто из нас не хотел первым разорвать ее, отдернув руку.
Через мгновение его рука приняла свой обычный вид.
— Если серьезно, — начал он, — когда я увидел твою фотографию, то понял, что должен быть тем, кто найдет тебя. — Он сделал шаг в моем направлении. Я вздрогнула.
Еще шаг ко мне, и он снова оказался прямо передо мной, поднял мою руку, нежно обхватив мои пальцы своими.
Я посмотрела на него, подняв подбородок, чтобы встретиться с его взглядом, возвышающимся надо мной. Мой разум, казалось, потерял связь с телом, поэтому я просто осталась там, зациклившись на его поразительно красивом лице. Его взгляд медленно оторвался от моего, и я почувствовала, как его палец скользнул вниз по моей шее. Внезапно он отпустил мою руку и нежно сжал прядь моих волос. По моей шее пробежала дрожь.
— Не бойся меня, Катрина. — Я почувствовала, что он смотрит чуть выше моей груди или, может быть, чуть ниже. По моему телу разлилось тепло, когда он отпустил мои волосы и погладил подбородок, его прикосновение было нежным, но твердым. Во мне пробудился инстинкт бегства, но какая-то другая часть меня хотела отдаться ему. Его пальцы коснулись моего уха, а затем спустились к ожерелью, танцуя на ключице. Я начала вырываться, нарушая транс, в котором он меня держал.
— Не надо, — тихо пробормотал он, снова беря меня за руку другой рукой. Когда он провел по моим пальцам, я почувствовала еще один прилив жара, сопровождаемый паникой. Мое дыхание стало глубже, когда его хватка на мне усилилась. Его аромат, состоящий из землистых специй, древесного дыма и легкой нотки рома, наполнил мои ноздри. Мне не понравилось, что какая-то часть меня находила его опьяняющим. — Но теперь, когда ты знаешь, мне нужно кое о чем тебя попросить. — Он протянул руку и взял кулон в свои пальцы. — Мне нужно, чтобы ты… — выдохнул он, — …отдала это мне.
Я почувствовала легкое натяжение, которое становилось все сильнее, и подумала, что он собирается сорвать его с моей шеи. Протянула руку, чтобы остановить его. Но мне не пришлось этого делать, потому что его остановило что-то другое.
Сильный, но молодой голос раздался позади Беллами.
— Нет! — Темная фигура разорвала наше с Беллами странные объятия. От удара я упала на землю и почувствовала, как тонкая цепочка порвалась у меня на шее, когда Беллами схватился за нее, увлекая за собой.
— Ты следил за мной! — Он кипел от злости, отталкивая от себя руки нападавшего. Они оба возвышались надо мной всего в нескольких футах, а океан был у меня за спиной. Я заметила свое ожерелье на песке у ног Беллами. Должно быть, он уронил его.
— Я не дурак. В
