скуки, она изучила отцовскую, очень подробную карту провинции.
План был безумен. Но казался единственным разумным выходом.
— Мегги, ты так напряжена!
Голос Марианны вывел ее из оцепенения. Сестра смотрела на нее с беспокойством.
— Не бойся! Все будет чудесно! Дворец, балы, принц Эдмон…
При одном этом имени Мегану передернуло.
— Марианна, — тихо, чтобы не услышал кучер, сказала она — если что-то пойдет не так, если тебе будет страшно или трудно… помни, что у тебя есть я. Всегда.
Она говорила это, чувствуя себя последней лицемеркой. Она собиралась бросить ее. Оставить во дворце, в том змеином гнезде. Но что хуже: оставить сестру одну при дворе или привести ее к гибели, как в прошлый раз? Мегана выбирала первое, заглушая угрызения совести логикой.
Марианна улыбнулась, ничего не подозревая.
— Спасибо! Рядом с тобой мне не страшно.
Мегана отвернулась к окну, чтобы скрыть дрожь губ.
Лес наступал. Сначала редкие сосны по обочинам, потом все гуще, все темнее. Воздух в карете стал прохладнее, и пах хвоей и влажным мхом. Солнце пробивалось сквозь плотный полог листьев редкими, косыми лучами, выхватывая из полумрака причудливые корни и валуны, обросшие лишайником.
"Пора!".
Мегана наклонилась вперед и постучала в окошко, соединявшее салон с кучерским местом.
— Остановитесь, пожалуйста! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал смущенно и настойчиво — Нам нужно выйти. Ненадолго!
Карета замедлила ход и вскоре остановилась. Снаружи послышались окрики, топот копыт подъезжающих стражников. Дверца распахнулась, и перед ними предстал солдат, молодой, с простоватым лицом.
— Барышни, принц приказал не задерживаться. Лес небезопасен.
— Мы очень быстро! — сказала Мегана.
Не дожидаясь разрешения, вылезла наружу, и протянула руку Марианне.
Свой багаж ей пришлось оставить в карете.
Воздух ударил в лицо — свежий, хвойный, полный свободы.
— Мы отойдем совсем недалеко. Вон за те валуны.
Солдат покраснел и кивнул, отводя глаза. Мегана, крепко держа Марианну за руку, почти потащила ее в сторону от дороги, в густую чащу папоротников и молодых елей.
— Мегги, куда? Тут же грязно и мокро! — прошептала Марианна, спотыкаясь о корни.
— Тише! — резко сказала Мегана.
Они отошли достаточно, чтобы их не было видно.
— Слушай меня! Я не могу поехать во дворец.
Марианна замерла, широко раскрыв глаза.
— Что? Но… приказ! Принц!
— Я знаю. Поэтому я ухожу. Сейчас.
Мегана отпустила ее руку и сделала шаг назад, в густую тень.
— Ты вернешься к карете и скажешь, что меня похитили. Что я просто пропала, и ты слышала мой крик. Что угодно, только не правду! Чтобы семья не пострадала из-за моего побега. Поняла, Мари?
— С ума сошла! — в голосе Марианны звучала паника — Тебя же найдут! И накажут! И нас всех!
— Не найдут! — с уверенностью ответила Мегана.
Она уже повернулась, нащупывая путь между деревьями.
— Прощай, сестренка! Будь счастлива!
И побежала, не оглядываясь, не слушая сдавленного всхлипа Марианны. Неслась, как загнанная лань, спотыкаясь о корни, хватая ртом холодный лесной воздух, чувствуя, как ветки хлещут ее по лицу и рукам.
Она бежала, пока в груди не закололо, а в ушах не зазвенело. Замедлила шаг, прислонилась к шершавому стволу сосны, пытаясь отдышаться. Тишина. Глухая, звенящая тишина леса. Ни криков, ни погони. Значит, Марианна ее не выдала. Значит, у нее есть шанс.
Она сориентировалась по мху на деревьях и двинулась дальше, уже шагом, стараясь идти как можно тише. Она шла вдоль горного склона, держась повыше, чтобы не сбиться с пути. И вдруг поняла, что уже сбилась. Справа сквозь деревья мелькала дорога. Та самая, по которой они ехали, потому что до другой так быстро она бы не добралась.
Она тихо простонала, и повернулась к чаще, намереваясь отдалится от тракта.
И тут раздался звук. Спереди и чуть сверху. Тихое, почти неслышное шуршание — шаг по ковру из хвои.
Мегана замерла, и ее сердце ушло в пятки.
Кто это? Зверь? Человек?
Из-за огромного, покрытого седым лишайником валуна вышел Клауд.
Он был без плаща, в одном камзоле, и даже не запыхался. Стоял и смотрел на нее с выражением усталого разочарования. Как взрослый на шалуна-ребенка, который снова напакостил.
— Дальше идти бессмысленно, барышня Файрис! — произнес он ровно — Там обрыв. И медведи.
Она отступила на шаг назад. Голова пульсировала от паники. Как он оказался здесь? Он же был с каретой!
— Вы шли за мной по следам! — поняла она.
— Следы оставляла не только вы! — он кивнул, указывая ей под ноги.
Подол платья был в грязи и хвое, а на жирной почве, проглядывающей между мягкой лесной подстилкой, действительно остались четкие отпечатки. Не ее. А больших когтистых лап. Мегана вздрогнула, и, испуганно озираясь, сделала шаг назад. Будто следы зверя тоже представляют опасность.
— Но да. Я шел за вами.
Отчаяние, острое и горькое, подкатило к горлу. Все напрасно. Ее усилия, ее отчаянный побег — все оказалось детской игрой.
— Отпустите меня! — выдохнула она, и в голосе прозвучала мольба — Пожалуйста! Скажите, что не нашли. Что я упала в обрыв. Что угодно!
Он покачал головой, медленно приближаясь. Его шаги были бесшумными.
— Не могу! Вы — подданная короля, и теперь под моей ответственностью. Вернемся к карете. Ваша сестра в истерике.
Он протянул руку, чтобы взять ее за локоть, а она напряглась, намереваясь отстраниться.
И в этот миг тишину леса разрезал звук. Тонкий, свистящий.
Мегана не успела даже понять, что происходит. Клауд рванулся вперед и схватил ее в объятия.
Она услышала глухой, влажный "чпок", он вздрогнул всем телом, но не издал ни звука. Его руки, обхватившие ее, сжались с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
Откуда-то из гущи леса посыпался град стрел. Они впивались в землю вокруг, стучали по стволам деревьев. Кто-то крикнул на грубом, горном наречии: "Здесь! Отшельник здесь!"
Нападение. Не на нее. На него.
Мысли метались в голове, не успевая сложиться в картину.
Клауд уже тащил ее прочь, прижимая к себе, с открытого места, к нависающему каменному карнизу скал. Он двигался быстро, а она, ошеломленная, не сопротивлялась.
Стояла оглушительная тишина, нарушаемая его тяжелым дыханием, топотом его сапог, свистом ветра в ушах, и журчанием воды. Где-то рядам была речка или ручей.
Еще несколько стрел пронеслись мимо. Одна зацепила ее рукав, порвав ткань. Клауд резко дернул ее в сторону, и они оказались в узкой, темной расщелине,
