головой Рикара, готовясь нанести удар. Я вижу широко раскрытые, но полные вызова глаза Рикара, вижу безжалостное лицо Варда…
Время замедляется, превращаясь в тягучую патоку…
— Нет!
Крик вырывается из моей груди сам собой, дикий, полный ужаса.
Я вскидываю руку вперед…
И в этот момент происходит что-то странное. Во дворе поднимается ураганный ветер, он взметает пыль и треплет мою одежду и волосы.
Я вскрикиваю, закрывая глаза руками в попытке уберечься от песка, поднявшегося ввысь.
Символ на моем запястье вспыхивает нестерпимо ярким, белым светом, ослепляя. Я зажмуриваюсь от этой вспышки, в ушах стоит рев ветра.
А когда через мгновение все стихает, я осторожно открываю глаза…
Всех пятерых стражников Варда, отбросило к дальним стенам двора. Они лежат на земле, кто-то пытается подняться, кто-то стонет, кто-то просто неподвижен.
Сам Вард стоит чуть в отдалении, закрывая голову скрещёнными руками в защитной позе, словно ему стоило неимоверных усилий устоять на ногах. Он выглядит растрепанным и… очень-очень рассерженным.
А передо мной, на коленях, все так же стоит Рикар, но теперь он смотрит не на Варда, он смотрит на меня — с абсолютным, священным ужасом и благоговением.
Глава 15
Тишина, наступившая после рева ветра, кажется оглушительной.
Я смотрю на свои руки, на ту, которую я вскинула в момент, когда испытала панику. Она дрожит.
Символ на запястье медленно гаснет, возвращаясь к своему обычному тусклому свечению, но кожа под ним все еще горит. Что… что я сделала? Это я? Эта сила… она моя?
Вард медленно опускает руки.
Его волосы растрепаны, на скуле кровоточит свежая царапина от отлетевшего камня, но он, кажется, этого не замечает…
Вся его колоссальная энергия, вся его ярость сфокусирована в одной точке — на мне.
Он игнорирует своих поверженных стражников, игнорирует Рикара…
Он делает шаг ко мне, потом еще один. Каждое его тяжелое движение, впечатывается в тишину двора и в мое паникующее сознание.
— Госпожа! — вскрикивает Рикар, пытаясь подняться и встать между нами, но Вард, даже не глядя на него, наотмашь бьет его ногой в плечо, и тот с глухим стоном снова падает на землю.
— Лучше тебе не вставать с колен, — цедит Вард, не отрывая от меня своих горящих глаз.
Вот он уже передо мной.
Нависает, как скала, отбрасывая на меня тень. Я вжимаюсь в забор за спиной, отступать некуда.
Вард хватает меня за плечи, его пальцы впиваются, как когти. Я ожидаю крика, удара, чего угодно, но вместо этого он просто смотрит…
И я вижу, как ярость в его глазах не гаснет, а трансформируется. Она сменяется чем-то более глубоким и опасным — абсолютным, хищным восхищением. Хотя, клянусь, угол в котором мы стоим, наполнен его силой, а не моей.
Я понятия не имею что сейчас сотворила и почему он смотрит на меня так. Будто только что я заставила его лишь сильнее желать меня.
— Вот значит как… — его голос звучит низко, с хриплой ноткой изумления, но в нем все так же звенит властная сталь. — В тебе скрыта настоящая сила.
Его взгляд опускается на мою дрожащую руку, на запястье, где медленно угасает сияние символа. Он отпускает мои плечи и, не спрашивая, берет мою руку…
Его огромная ладонь полностью накрывает мою, а затем он медленно, с какой-то мрачной торжественностью, подносит мое запястье к своим губам. Я замираю, не в силах дышать.
Его губы, твердые и горячие, касаются моей кожи прямо там, где зияет метка. Это не нежный поцелуй. Это клеймо. Акт обладания, присвоения не только меня, но и той неведомой силы, что вырвалась наружу.
Он на мгновение задерживается, вдыхая аромат моей кожи, смешанный с запахом магии, и в его глазах, когда он поднимает их на меня, горит огонь такой темной, собственнической страсти, что мне становится еще страшнее, чем от его гнева.
И тут нас обоих пронзает разряд. Не такой, как от статического электричества, а глубокий, мощный, как удар молнии.
Я вскрикиваю от боли и странного, обжигающего ощущения, которое проносится по венам. Ноги подкашиваются и, если бы не вторая рука Варда, сжимающая мою талию, упала бы прямо на сырую землю.
Глаза Варда на миг расширяются от удивления, но он не отпускает моей руки, наоборот, сжимает сильнее.
Он смотрит на нашу сцепленную руку, на тускло тлеющий на моей коже символ, затем переводит взгляд на мое лицо.
— Вставай, — бросает он мне, не обращаясь больше ни к кому.
У него ровный голос, но в нем слышны нотки, от которых кровь стынет в жилах. Он слишком быстро взял себя в руки, когда я все еще едва могу стоять на ногах.
Смириться с тем, что я попала в чужой мир было не просто, но осознать, что теперь я обладательница магии — еще сложнее.
Не дожидаясь моего ответа, Вард рывком поднимает меня на ноги и властно тащит за собой прочь из этого двора, залитого лунным светом и следами устроенного мною хаоса.
Я спотыкаюсь, едва поспевая за его широким шагом, в какой-то момент он останавливается и подхватывает меня на руки, будто я не вешу совсем ничего.
Мои щеки вспыхивают, но я стараюсь выглядеть невозмутимо, хотя в местах, где его руки прикасаются к моему телу, кожа горит.
Мы возвращаемся в мою комнату тем же путем, которым мы с Рикаром пытались бежать.
Вард грубо толкает дверь комнаты ногой и входит внутрь, его массивное тело мгновенно делает маленькое помещение тесным и душным.
Он опускает меня на пол, и я инстинктивно потираю запястье, которое все еще горит.
Вард поворачивается к стражникам в коридоре.
— Позовите слуг, — приказывает он холодно. — Немедленно.
Стражники, не задавая вопросов, удаляются.
Вард стоит посреди комнаты, скрестив руки на могучей груди, и наблюдает за мной, как ястреб за пойманной мышью. Я стою, вжавшись в стену, боясь пошевелиться под этим тяжелым, изучающим взглядом.
Через пару минут на пороге появляются двое мужчин в простой одежде слуг. Они низко кланяются, боясь поднять глаза на своего господина.
Даже слуги здесь — мужчины. За время моего пребывания здесь я не видела ни одной девушки.
Ощущение одиночества усиливается и давит на грудь.
— Лорд, вы звали?
Вард не удостаивает их взглядом. Он лишь небрежно кивает в мою сторону.
— Соберите ее вещи. Все до единой.
Слуги растерянно переглядываются, но тут же бросаются исполнять приказ. Один начинает складывать мою немногочисленную одежду — джинсы, свитер, кеды — все то, в чем я сюда попала. Другая замирает в
