не место на земле. Здесь не на что смотреть. Возвращайся домой, пока твои волки не обломали зубы о мои камни.
Ульф мрачно усмехается.
— Мои люди устали с дороги. Мы останемся. Если ты, конечно, не боишься проявить гостеприимство.
Еще слово, еще одно движение — и двор окрасится кровью. И в этот самый момент, когда я уже готов отдать приказ, происходит нечто странное.
Шум и перешептывания начинают стихать. Воины — и мои, и его — замолкают и начинают задирать головы.
— Что еще за?.. — рычу я, раздраженный тем, что нас прервали.
Я прослеживаю их взгляды вверх, к стене моей башни. К окну моих покоев. И кровь ударяет мне в голову с такой силой, что на миг темнеет в глазах.
София.
Эта безумная девчонка стоит на узком уступе под моим окном. На четвертом, мать его, этаже! Ветер треплет ее волосы и одежду, она рискует сорваться в любую секунду. И ради чего?
Я прищуриваюсь и вижу, как она прижимает к себе какой-то мелкий, пушистый комок. Котенок? Она полезла на карниз из-за гребаного котенка?! Перед лицом моего главного врага?!
Без маски и шляпы?! Теперь все волки могут видеть ее волосы, ее лицо.
Я вижу, как она, прижав к себе эту живность, улыбается. Счастливой, искренней улыбкой. Словно она не висит над пропастью, на глазах у сотен голодных до нее мужчин.
Мои кулаки сжимаются до хруста костяшек. Ярость затапливает меня. Холодная, чистая, божественная ярость. Не на нее. На них. За то, что видят ее, что смотрят и не отводят глаза, хотя она моя.
Она опускает глаза вниз. Ее улыбка медленно гаснет, сменяясь ужасом, когда она понимает, что стала центром всеобщего внимания.
А потом она видит меня. Стоящего прямо здесь, внизу.
Всю мою ярость.
Мне едва хватает сил, чтобы устоять на месте, а не рвануть в цитадель, чтобы схватить ее и укрыть от всех взглядов.
Я чувствую, как рядом со мной Ульф медленно поворачивает голову, смотрит на меня, потом снова на нее, и на его угрюмом лице расползается хищная, понимающая ухмылка.
В следующую секунду я замахиваюсь и мой кулак впечатывается в его челюсть.
Глава 19
София
Я не вижу, кто начал первым, но внизу раздается яростный рев, и начинается потасовка. Люди Варда сталкиваются с воинами прибывшего клана. Лязг стали о сталь эхом разносится по двору.
От нового взрыва хаоса испуганный котенок на моей груди паникует. Он пытается вырваться, и в мой палец впиваются две острых иглы — его крошечные зубки.
— Ай! — вскрикиваю я скорее от неожиданности, чем от боли.
Этот резкий укол приводит меня в чувство. Новый всплеск адреналина придает мне сил. Прижав котенка одной рукой к себе, второй я помогаю себе нащупать опору, подтянуться и кое-как забраться обратно в спальню.
Как только оказываюсь внутри, на твердом каменном полу, ноги подкашиваются. Я съезжаю по стене, обессиленно опускаясь на пол. Дыхание сбито, сердце колотится как сумасшедшее.
Я крепко прижимаю к себе котенка, который все еще дрожит.
На улице уже слышатся новые крики и звуки битвы, но все мое внимание приковано не к тем звукам, потому что в голове оглушительно ясно звучит голос:
— Артефакт активировался.
Голос тонкий, писклявый, словно детский, но при этом лишенный всяких эмоций, как у автоответчика.
Я замираю. Оглядываю пустые покои Варда. Никого.
— Что? — шепчу я пересохшими губами, не понимая, кому задаю вопрос.
И голос снова звучит в голове, на этот раз с ноткой искреннего любопытства:
— Ты совсем ничего не знаешь об этом месте?
Я опускаю взгляд на пушистый комок в своих руках. Он перестал дрожать и теперь смотрит на меня своими огромными глазами-бусинами. Голос исходит от него. Я не схожу с ума. Или схожу, но теперь у моего безумия есть милая, пушистая форма.
Я отрицательно качаю головой, пытаясь осознать реальность. Говорящий кот. Конечно. После всего, что случилось, почему бы и нет?
— Это плохо, — констатирует голос в моей голове. — Тогда слушай, времени мало. Этот мир угасает, потому что его сердце — тот самый огромный кристалл внизу, Артефакт слабеет, женская энергия утекает из нашего мира, девочки рождаются уже в тысячу раз реже мальчиков, чтобы поддерживать в нем жизнь, ему нужна энергия, которую могут провести только самые сильные воины, «Опоры». Испытания нужны, чтобы отсеять тех, кто сломается от этой силы.
Я смотрю на котенка и обескураженно моргаю, когда он затихает на несколько секунд.
— Вот как… — бормочу растерянно, потому что все еще ни черта не понимаю.
— Но энергия не потечет в Опоры просто так, — продолжает писклявый голос. — Нужна дева, которая откроет поток. Катализатор. В ней должна быть искра жизни из другого мира, чистая и нетронутая здешней магией, истинно женская энергия. Новая. Этой искрой обладаешь ты, София. Тебя призвали сюда не как приз. Тебя призвали, чтобы ты спасла этот мир, став мостом между Артефактом и его Опорами.
Я слушаю, и мир переворачивается с ног на голову.
— Но почему я? Кто ты? — шепчу я, глядя на котенка и как-то даже машинально поглаживая его между ушками, ну потому что внешне он… миленький.
Он громко мурлычет, и эта вибрация отдает теплом прямо в мою душу.
— Потому что ты смогла услышать зов. А я? Я — часть твоей новой судьбы. Маленький хранитель, чтобы ты не наделала глупостей, пока учишься. Можешь звать меня… Финик.
Его писклявый голос едва успевает затихнуть у меня в голове, как в тяжелую дверь покоев раздается нервный, торопливый стук.
Мы с Фиником одновременно вздрагиваем.
— Леди... леди София... — доносится приглушенный голос молодого стражника. — Вы прикрыты? Откройте, это срочно, но сначала прикройтесь!
Я в панике смотрю на Финика, потом на дверь.
Прикрыться? Он имеет в виду лицо?
Какая странная, но своевременная забота. Какой сердобольный этот парень…
Я быстро оглядываюсь, нахожу маску и шляпу и торопливо надеваю их. Финик, словно поняв все без слов, шмыгает под кровать, исчезая в темноте.
— Я готова! — кричу я, и мой голос звучит глухо из-под маски.
Засов скрежещет, и дверь открывается. На пороге стоит тот самый перепуганный стражник. Он бросает быстрый взгляд на меня, затем вглубь комнаты, словно ища кого-то еще.
— Леди, простите, — выпаливает он. — Артефакт активировался сам из-за небольшой... потасовки во дворе. Следующее испытание уже в разгаре, вы обязаны присутствовать! Лорд Вард уже там.
Сердце ухает вниз. Снова. Так быстро. Все летит кувырком.
— И что же на кону в этот раз? — спрашиваю я, едва
