мной стражник, его голос полон благоговейного ужаса. — Говорят, в его жилах течет нечеловеческая кровь…
Я хмыкаю, сильнее сжимая пальцами перила, что же тогда в нем, если не кровь?
Их противостояние начинается без команд, потому что сегодня нет ни старца, ни самого Артефакта в поле зрения. Испытание началось прямо на этом месте, потому что мужчины не умеют сдерживаться, а только размахивают кулаками.
Во всех мирах одно и то же.
Я зажмуриваюсь, стараясь не вспоминать и непроизвольно подношу руку к щеке…
— Леди, с вами все хорошо? — встревоженно спрашивает стражник, заменяющий сегодня Варда, в том плане, что стоит со мной на балконе и наблюдает за всем, но точно не в плане волнения, которое вызывает в моем теле.
— Да. Все отлично, — бросаю через плечо, даже не повернув головы.
Я уже продержалась здесь несколько дней. Не дрогнула даже перед гневом Варда. Я выдержу и не буду жертвой…
Перевожу взгляд на арену. Вижу, как движется Эйнар, его тело — само воплощение скорости и идеального контроля. Он срывается с места, и это не просто выпад, а смертоносный танец. Каждый его шаг, каждый поворот корпуса — это выверенная поэзия смерти… я вижу, как напрягаются мышцы его ног при уклонении, как его плечи и спина работают в идеальной гармонии.
Его меч свистит в воздухе, нацеленный прямо в сердце Варда, но лорд даже не пытается достать свой меч, он просто вскидывает руку, и в этом жесте столько властного высокомерия, что я едва не закатываю глаза.
Между ним и лезвием Эйнара вспыхивает стена ревущего пламени. Вард не просто колдует — он повелевает огнем. Огонь очерчивает его фигуру, подсвечивая рельефные мышцы на руках и груди, блестящие от пота в свете магического пламени.
Мое тело охватывает странное волнение, и я едва не до крови прикусываю нижнюю губу.
— Хватит этих игр! — рычит внезапно тот громадный мужчина, которого стражник назвал Ульфом, и его тело начинает меняться.
Я слышу тошнотворный хруст костей, вижу, как его мышцы раздуваются, разрывая ремни на доспехах. Его кожа покрывается густой черной шерстью, лицо вытягивается в звериную морду с рядом острых, как кинжалы, клыков.
Он растет, превращаясь в огромное, двухметровое чудовище, стоящее на двух ногах, с горящими красным огнем глазами и мощными когтистыми лапами.
При виде этого чудовища я резко выдыхаю и пячусь от перил балкона, прижимая руки к груди.
Даже не потому что превращение выглядит шокирующе. Хотя, частично и из-за этого тоже но… о оборотнях я могла только читать или видеть в фильмах, а тут… прямо передо мной. Настоящий. Вервольф.
Если где-то на задворках сознания до этого я воспринимала все, как… спектакль, то теперь не может быть сомнения, что я попала в чужой мир.
Под густой черной шерстью перекатываются громадные мускулы. Каждый его прыжок — взрыв чистой энергии, демонстрация альфа-самца, готового разорвать любого за свою территорию.
И я с ужасом понимаю, что сейчас его территория — это я…
Бой вспыхивает с новой силой. Эйнар не отступает перед монстром, Вард отвечает по-своему — он создает вокруг себя огненный вихрь, его длинные черные волосы разметались, глаза горят в унисон с пламенем. Он как чертов демон, поднявшийся из ада.
Но они по-прежнему равны в силе…
Эйнар слишком быстр для Ульфа. Ульф слишком силен для Эйнара. А магия Варда слишком разрушительна.
Они то сходятся в яростной схватке, то расходятся, тяжело дыша.
Кажется, эта битва может длиться вечно.
Я даже не заметила, как сильно бьётся мой сердце и как вспотели ладони. Потому что сейчас будет выбран мужчина, с которым мне придется переспать.
Не знаю, как для них, а для меня такая близость не шутка. Если не считать того, что случилось с Вардом в той темной комнате, до этого я в своей жизни была только с одним парнем — моей первой любовью и… и лучше бы не была.
Мне было больно и страшно. И все тогда было ужасно.
Не хочу… не хочу вспоминать… не хочу думать…
Я снова зажмуриваюсь и качаю головой.
Вскоре, когда все трое сходятся в центре, чтобы одновременно напасть, символ на моем запястье вспыхивает нестерпимой, обжигающей болью.
Я вскрикиваю, инстинктивно хватаясь за руку. Это не тепло, как раньше, а словно в мою кость впивается раскаленная добела игла, и по венам течет не кровь, а жидкий огонь…
Боль такая острая, что перед глазами темнеет, и я вижу, как от моего символа к арене протягиваются три тончайшие, почти невидимые нити света, они касаются мужчин на арене, и на их телах вспыхивают светящиеся знаки. Но это не полные символы, как у меня или Рикара…
На груди Варда, там, где бьется его сердце, загорается огненное ядро метки.
На плече Эйнара, направляющем его смертоносный меч, проступают острые, как лезвия, лучи.
А на могучем предплечье Ульфа-оборотня выжигаются рваные, дикие линии, похожие на следы от когтей.
Они получили лишь по части единого целого.
Воины ошеломленно смотрят на свои новые метки, затем друг на друга. Ярость в их глазах сменяется растерянностью и недоверием.
Над затихшей ареной разносится полный благоговения голос старца, выскочившего с балкона соседней пристройки. Я едва не вскрикиваю, когда слышу его торжественный голос:
— Артефакт не выбрал одного! Он создал Опору из Троих! Каждый несет лишь часть знака! Только вместе они — единое целое! Право Первой Ночи достается троим! Катализатору надо готовиться, — старик переводит взгляд на меня, осматривает с ног до шляпы и сокрушенно качает головой, — да уберегут ее боги, бедное, бедное дитя…
Боль в моей руке стихает, сменяясь ледяным ужасом, который сковывает похлеще любой магии.
Опустив глаза вниз, я вижу, как трое победителей прожигают меня одинаковыми взглядами. Ульф уже превратился обратно в человека и стоит внизу обнаженный, ничуть этого не стесняясь. От его взгляда мне становится жарче всего.
Мускулы на его теле… поражают воображение. Он не просто крупнее всех остальных мужчин, которых я когда-либо видела, он — гигант. Каждая мышца на его теле выделяется.
Я опускаю глаза вниз и вижу, как его мужское естество под моим взглядом наполняется силой, а на кончике появляется капелька.
— Идемте, — слышу шепот сзади.
Повернувшись, словно выбравшись из транса, с пылающими щеками, ушами и шеей, вижу одного из щуплых пареньков-слуг. Он старается не смотреть на меня. Или ему просто не разрешено.
Он продолжает говорить:
— Надо подготовить вас к ночи.
Глава 22
Я, словно в трансе, позволяю слуге вести меня.
Мои
