здесь. В моей комнате.
— Что… что вы здесь делаете? — мой голос дрожит. — Разве вам можно?
Рикар делает несколько шагов ко мне. Он все еще в своих доспехах, от него исходит слабый запах недавней битвы — пот, кровь, металл, но теперь к нему примешивается и едва уловимое свечение от символа на его груди.
— Нет, госпожа, нельзя, — признается он, и в его голосе звучит напряжение. — Если нас увидят… особенно лорд Вард… Но я должен был это сделать. Я не могу просто ждать. То, что произошло на арене… наша связь… — он на мгновение касается рукой своей груди, где сияет метка. — Я должен вам кое-что сказать. Очень важное. И это не может ждать до утра или до следующего Испытания.
Он смотрит на меня так, словно от его еще не произнесенных слов действительно зависит если не весь мир, то, по крайней мере, моя жизнь и его собственная.
Глава 14
— Что же ты хочешь сказать? — спрашиваю тихо.
— Я поклялся вам служить, — повторяет Рикар, его голос тих, но полон стальной решимости. — Мой дом не поддерживает тиранию лорда Варда и кровавые игры, которые он поощряет. Есть способ вывести вас из этой цитадели и доставить в безопасное место, где никто не сможет заставить вас участвовать в Испытаниях. Если вы доверитесь мне. Если вы захотите быть свободной, а не чьей-то собственностью.
Свободной. Это слово, одно-единственное слово, эхом отдается в моей оглушенной страхом голове…
Могу ли я верить ему? Или верить хоть кому-то?
Этот мужчина не выглядит лжецом, но я не уверена, что так уж хорошо разбираюсь в людях, тем более — в иномирных.
Значит, не все в этом мире поддерживают происходящее? Если я сбегу, может, это заставит их прекратить сражения. И еще… может, в доме Рикара мне будет лучше.
Я понятия не имею. Все в этом мире чужое.
Да я сама себе чужая, даже в зеркале отображается не то, что я привыкла видеть.
— Я… — мой голос срывается, и я делаю глубокий вдох. — Я доверяю вам, Рикар.
На его лице проскальзывает облегчение, смешанное с еще большей решимостью.
— Тогда мы должны идти. Немедленно. Нет ни минуты на размышления.
На его лице проскальзывает такое искреннее облегчение, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. Напряженные черты его лица смягчаются, а в глубине его глаз, до этого полных тревоги, вспыхивает теплый, благодарный свет.
Впервые я вижу на его губах слабую, но настоящую улыбку, которая мгновенно делает его из простого воина невероятно привлекательным и живым.
Он протягивает мне руку и я, не колеблясь, вкладываю свою ладонь в его.
Его пальцы смыкаются вокруг моих, и я ощущаю эту двойственность: невероятную силу закаленного воина и в то же время удивительную осторожность, с которой он держит меня, словно я сделана из тончайшего фарфора. Это прикосновение странным образом успокаивает.
Рикар прислушивается у двери, затем тихонько приоткрывает ее и выводит меня в пустой коридор.
Я замечаю за поворотом торчащие ноги одного из стражников — он лежит. Без сознания. Надеюсь, жив.
Кажется, Рикар сам справился с ними.
Я смотрю на него новыми глазами и замечаю в нем бесшумность и опасность. Что если… он не такой невинный, каким кажется?
Человек, что смог справиться с несколькими противниками — точно не святой. Несмотря на то, что он один из тех, кто не сражался на арене. Его просто вывели в числе тех троих из которых я должна была выбрать.
Где же тот, что победил в сражениях?
Все так запутанно, информацию приходится собирать по крупицам.
Кажется, отступать уже поздно, но с каждой секундой я чувствую в себе все большее напряжение.
Рикар ведет меня по запутанным, темным переходам, о существовании которых я и не подозревала. Мы движемся быстро, почти бесшумно.
Несколько раз мы замираем в темных нишах, прячась от патрулей. Мое сердце каждый раз ухает в пятки, но мой проводник спокоен и собран.
В одном из коридоров наш путь преграждает слабая, едва заметная сетка из голубоватых рун, перекрывающая проход. Магическая ловушка.
— Тревожный контур, — шепчет Рикар. — Он поднимет шум, если его пересечь.
Он на мгновение задумывается, но тут символ на моей руке мягко вспыхивает.
Рикар смотрит на свою метку, потом на меня. Он делает шаг вперед и осторожно протягивает руку к рунической сети…
Когда его пальцы, отмеченные сиянием Артефакта, касаются барьера, руны на мгновение вспыхивают ярче, а затем… гаснут, открывая нам путь.
— Наша связь… она сильнее, чем я думал, — с благоговением шепчет он и торопливо ведет меня дальше.
Если бы я еще знала, что вообще означает наша связь…
Рука Рикара держит мою ладонь осторожно, но я бы наверняка не смогла вырваться от него самостоятельно, даже если бы захотела.
Побег кажется мне все большим безумием. Я же почти не знаю Рикара. Вард был меньшим злом, потому что я успела изучить хотя бы часть его черт характера. По крайней мере, тех, что связаны с собственническими замашками.
Мы двигаемся дальше.
Впереди — небольшой, тихий внутренний двор и неприметная калитка в стене, ведущая, по словам Рикара, за пределы владений лорда Варда.
— Далеко собрались?
Голос Варда, спокойный и ледяной, раздается из теней двора, и этот голос обрушивает все мои надежды.
Мы замираем…
Из темноты выступает он, а за ним, отрезая все пути к отступлению, появляются еще пять его стражников в тяжелых доспехах. Их лица скрыты шлемами, но угроза, исходящая от них, осязаема.
Вард выходит из тени не спеша, с ленивой, смертоносной грацией огромного хищника, точно знающего, что жертве уже не уйти.
Его черный, как сама ночь, доспех, лишенный всяких украшений, поглощает скудный свет, делая его фигуру еще более массивной и зловещей. Каждый мускул его тела, каждая линия его фигуры кричит о сокрушительной силе и абсолютной власти.
— Лорд Вард… — начинает Рикар, пряча меня за свою спину.
— Ты поклялся служить Катализатору, — прерывает его Вард, делая шаг вперед, его рука ложится на эфес меча. — Но вместо этого ты пытаешься украсть ее. Мое. За предательство — только одна плата. На колени!
Последнее слово звучит как удар грома и лезвие меча вспыхивает огнем, я зажмуриваюсь и давлю в горле вскрик.
Стражники мгновенно окружают нас.
Рикар смотрит на меня с отчаянием, но понимает, что все бессмысленно. Его грубо толкают, и он падает на колени перед Вардом.
— Ты сделал свой выбор, мальчишка, — его голос лишен всяких эмоций. — Ты выбрал смерть.
Он заносит огромный меч над
