мысли.
В любом случае, она не могла понять мысли этого безумца.
Однако предстоящая свадебная ночь также была большой проблемой. Лянь Шэн скривилась, задаваясь вопросом, сможет ли она увидеть восход солнца завтра.
Глава 7
Едва вернувшись в резиденцию правителя города, Лянь Шэн поспешила снять свадебное платье. В этот момент в комнату вошёл И Цяньчэн и застал её за этим занятием.
— Ты весьма нетерпелива, — произнёс он ровным тоном, его взгляд скользнул по её белоснежному нижнему белью, которое, несмотря на свободный крой, подчёркивало тонкую талию и изящную фигуру.
Руки Лянь Шэн на мгновение замерли, когда она почувствовала на себе его взгляд, и ей стало немного стыдно. Хотя она могла обманывать И Цяньчэна с невозмутимым лицом, быть по-настоящему открытой перед ним она не могла. Поджав губы, она скрыла своё смущение.
Сняв свадебное платье, Лянь Шэн не стала надевать другую одежду, а повернулась к И Цяньчэну. Он стоял, прислонившись к золотой ширме, скрестив руки, и смотрел на неё с двусмысленным выражением на лице. Мерцающий свет свечей создавал между ними странную атмосферу.
С момента возвращения из родового зала И Цяньчэн не произнёс ни слова в адрес Лянь Шэн. Теперь же первое, что он сказал, было саркастическое замечание о её распутной натуре. Его взгляд оставался спокойным, но Лянь Шэн необъяснимо почувствовала давление.
Это ощущение отличалось от встречи с армией Западных Цян в её снах; от него у неё покраснели уши. В глубине души Лянь Шэн не испытывала особой симпатии к этому мужчине. При первой встрече она чуть не лишилась жизни от его рук.
Каким-то образом они оказались женаты, но он уже трижды мучил её. Её слова восхищения им, казалось, не были восприняты всерьёз. И Цяньчэн был непреклонен и жесток по натуре, и его слова, казалось, источали яд.
Невольная дрожь пробежала по телу Лянь Шэн. К счастью, она лишь притворялась близкой к нему. Если бы она влюбилась в такого извращенца, то точно сошла бы с ума.
Лоб Лянь Шэн был опухшим и пульсировал от боли, почти немея. Игнорируя ядовитые слова И Цяньчэна, она тихо спросила:
— Муженёк, у тебя есть лекарство? У меня болит лоб.
— Нет, терпи, — ответил И Цяньчэн, его взгляд скользнул по её окровавленному лбу, в нём читалось презрение.
— Тогда подуй на него. Муженёк, ты — лучшее лекарство, — её сердце сжалось, она моргнула и, не стесняясь своего нижнего белья, подошла ближе к нему, глядя в глаза. Выражение его лица на мгновение застыло, когда он встретил её влажные глаза, а затем он внезапно улыбнулся.
— Хорошо, — его улыбка вызвала у Лянь Шэн холодок по спине. Инстинктивно ощутив неладное, она попыталась отступить, но И Цяньчэн не собирался отпускать её так легко. Он щёлкнул её по лбу пальцем, заставив вскрикнуть от боли. Ощущение было таким, будто бесчисленные иглы вонзались в её лоб, и ей захотелось разорвать кожу.
Её глаза наполнились слезами. Эта мучительная боль была невыносимой, и слёзы навернулись на глаза. Она уставилась на довольное выражение И Цяньчэна, проклиная его в душе, но заставила себя сдержать слёзы.
И Цяньчэн счёл её реакцию — подпрыгивание от боли — гораздо более милой, чем её обычная ерунда.
— Хочешь, чтобы я снова тебя полечил? — спросил он с озорством.
— Не нужно, муженёк. Одного раза достаточно, чтобы показать твою заботу, — процедила сквозь зубы Лянь Шэн. Если бы она могла, то набросилась на него и укусила.
Взгляд И Цяньчэна потемнел, и Лянь Шэн фыркнула. В конце концов, теперь она жена правителя города, и он не может её убить. Хотя она не знала, почему И Цяньчэн женился на ней, одно было ясно: ни один правитель города не женился бы на сироте без положения.
Другими словами, женившись на ней, И Цяньчэн, должно быть, намеревался помочь спасти Интун.
Браки по расчёту всегда были связаны с интересами, редко — с чувствами.
Лянь Шэн не станет поднимать тему Интуна сегодня вечером. Во-первых, время было неподходящее. Она останется в Шацзи надолго, а И Цяньчэн держит власть и над Интуном, и над её жизнью. Так или иначе, она не может позволить себе вызвать его недовольство. На самом деле, ей нужно, чтобы он её полюбил, чтобы выжить в Шацзи. Поднимать тему осады Интуна сегодня вечером — значит лишь разозлить И Цяньчэна, поэтому она решила пока отложить этот вопрос.
Во-вторых, Лянь Шэн была психологически не готова к супружеской близости с И Цяньчэном. Она не только боялась его, но и не любила. Да, она не любила его.
Хотя её жизнь в Интуне не была идеальной, она всё же была дочерью правителя, которую защищал её брат. По крайней мере, ей не приходилось постоянно бояться за свою жизнь.
И Цяньчэн наблюдал, как она успокаивается, её нежное лицо было обезображено раной на лбу. Лянь Шэн, которая ранее вздрогнула от боли, теперь смотрела на него с липким взглядом. Он необъяснимо почувствовал холодок по спине и желание прикрыть её глаза.
Нет, не прикрыть — скорее выколоть.
— Муженёк, — произнесла она с нужной долей застенчивости в голосе. — Уже поздно.
Длинные ресницы Лянь Шэн слегка дрожали, а её голос дрожал. На лице появилась нервозность, но глаза ярко блестели в свете свечей.
И Цяньчэн, естественно, понял её намёк, и желание выколоть ей глаза усилилось.
— Держи свои грязные мысли при себе. Женщины семьи Лянь слишком грязны, чтобы я к ним прикасался, — холодно сказал он. Упоминание семьи Лянь всегда звучало с леденящим оттенком, когда произносилось И Цяньчэном.
Лянь Шэн поджала губы, на её лице мелькнуло выражение смущения и унижения. Она опустила голову, скрывая разочарование.
И Цяньчэн выражал своё отвращение к женщинам семьи Лянь через действия. Не удостоив её вторым взглядом, он развернулся и вышел из комнаты.
Лянь Шэн тайно ликовала! Она знала, что чем больше она пыталась навязаться ему, тем больше презрения испытывал к ней И Цяньчэн! Она надеялась, что И Цяньчэн был принципиальным человеком, который держит слово — хорошим человеком, который не прикоснётся к ней, если сказал, что не будет.
Как только его шаги затихли, Лянь Шэн стёрла с лица смущение и унижение, взяла со стола немного выпечки, чтобы наполнить желудок, и заметила кувшин вина и две чашки.
Это было их свадебный вино.
Лянь Шэн вздохнула, наклонила кувшин и налила немного вина на платок, осторожно очищая рану на лбу. Возможно, это было не очень эффективно, но лучше, чем ничего.
Вино обжигал рану,
