безопасный.
— Почти?
— Не переживай из-за разлома, — отмахнулся Непомнящий. — Давно уже активности нет с него. «Заморожен» он.
— И что там, в этом замке, шведы эти делали?
— Пытались создать оружие. Такое, чтобы одним заклинанием уничтожать целые армии. Амбиции, конечно, у них огромные были. Но, как вы сами понимаете, ничего у них не вышло. Началась Северная война. Петр I разбил шведов под Полтавой, Выборг перешел к России, а шведские маги… либо погибли, либо бежали, либо были казнены. А богатейшие библиотечные фонды остались. Вот их и нужно на баланс Архива поставить.
Непомнящий протянул мне командировочное удостоверение.
— Нынче получено разрешение на вскрытие хранилищ. Вот ты этим и займись.
— Постойте, — сказал я, глядя на бумажку. — А мне что же, одному туда ехать?
— Конечно, — кивнул Семен Семенович. — А как иначе? Командировка секретная, о ней даже Лыткин не знает. Вот он и будет думать, что ты в ловушке. А отправлю с тобой Катю или Алину — сам понимаешь, поймут, что что-то не так. Поэтому только один.
Да, Непомнящий был прав. Ехать нужно одному. И пока я там, придумать, как поступить дальше.
— Хорошо, — я свернул бумажку, спрятал в карман. — Спасибо вам, Семен Семенович.
— Алексей, я тебя прошу, только будь аккуратней.
* * *
Машина мягко покачивалась на ухабах, вывозя нас за городскую черту. Я сидел на заднем сиденье, прижимая к себе старый рюкзак.
— Не трясись, — буркнул кот из-под молнии. — И без тебя тошнит.
— Сиди тихо, — прошептал я. — И не высовывайся. Мы еще в городе.
— А когда выедем, можно будет вылезти?
— Нет.
— Тиран, — вздохнул Арчи, но затих.
— Я взял тебя не для того, чтобы ты ворчал.
— А я и не ворчу. Констатирую факт! Тиран! А я, между прочим, с утра ничего не ел! У тебя в рюкзаке случайно не завалялось что-нибудь съестное?
— Да не вошкайся ты!
— Тут что, колбаса⁈
— Веди себя тише! — шикнул я.
— Что? — пробасил водитель. — Ты мне?
— Нет, я просто вслух разговариваю.
— Вслух? Дурак что ли?
— Нет, видами любуюсь.
— Странный какой-то, — фыркнул водитель и отвернулся.
— А ведь он прав, — подал голос Арчи. — Дурак, каких еще поискать. В какую-то командировку напросился. Чего дома-то не сиделось?
— За домом тоже может быть слежка. Эй, ты чем там чавкаешь?
— Ничем. Мном, мном.
— Почему колбасой пахнет?
— Потому что это колбаса.
— Не ешь сейчас! Затошнит!
— Да я же всего лишь один кусочек!
— Положи! Приедем, потом поешь!
Арчи тяжело вздохнул.
— Каждое наше путешествие начинается одинаково. Сначала ты меня моришь голодом, а потом…
— А потом мы спасаем мир, — закончил я с усмешкой.
— Вот именно! — Кот приподнял край молнии, и в щелке сверкнул изумрудный глаз. — Мне, конечно, приятно, что ты попросил меня составить тебе компанию. Но почему мы не можем просто съездить в командировку, тихо все проверить, никого не спасать и вернуться с чувством выполненного долга?
— Я надеюсь, что на этот раз именно так все и будет. Мне нужно просто отсидеться, чтоб скрыться от лишних глаз.
— Правда? Ну что же, если так, то хорошо. Кстати, куда мы на этот раз?
— Выборг.
— Далековато. Давай только на этот раз, как все нормальные люди, сходим в музей, пофотографируемся, чего-нибудь вкусненького съедим?
— Мне не до музеев! Я же тебе говорил про ловушку Зарена. Нужно понять, зачем это ему нужно. Так что не ной.
— Кто ноет? Это я ною? Да это я просто делюсь переживаниями.
— Может, остановиться? — вновь подал голос водитель. — Ну просто разговариваешь сам с собой… Ей-богу, как дурачок.
— Водитель врать не будет! — давясь от смеха, прошептал Арчи.
— Нет, все нормально, — ответил я, ткнув локтем в рюкзак. — Все, больше болтать сам с собой не буду. Обещаю.
— Тиран! — пропищал Арчи, но я не обратил на него внимания, спустив сумку с колен на пол.
* * *
Через полтора часа тряски по разбитой дороге машина наконец замедлила ход. Водитель свернул с основного шоссе на проселок, и мы покатили вдоль реки. Я высунулся в окно.
Северная природа встретила нас не особо приветливо: ветрено, холодно. Река была темной, почти черной, с редкими белыми барашками волн. Берега низкие, поросшие камышом и ивами, которая клонилась к самой воде, словно стараясь напиться. Дальше, за полосой кустарника, начинались поля: пустые, с пожухлой прошлогодней травой, и только кое-где торчали одинокие березы, голые и белые, как скелеты.
— Красота, — с иронией заметил Арчи из рюкзака. — Прямо хочется остаться здесь навсегда.
— Ты еще замок не видел, — буркнул я, вглядываясь вперед.
Машина выползла на пригорок.
Выборгский замок стоял на небольшом острове, отделенном от города узким проливом. Мы подъехали к мосту: старому, каменному, с перилами, которые помнили еще шведских королей. Замок был мрачным, приземистым, сложенным из грубого серого гранита, который даже в пасмурный день казался почти черным. Стены, местами поросшие мхом, местами обнаженные до голого камня, уходили прямо в воду, будто крепость вырастала из реки.
Главная башня, она же донжон, возвышалась над всеми постройками: массивная, круглая, с зубчатой верхушкой, на которой давно уже не стояли стражники. Окна в ней были узкими, похожими на бойницы.
Вокруг главной башни теснились другие строения: казармы, арсеналы, жилые флигели. Некоторые были в лучшем состоянии: крыши целы, окна застеклены, даже штукатурка кое-где держится. Другие стояли с провалившимися кровлями, с выбитыми стеклами, с дверьми, заколоченными крест-накрест. Кое-где вдоль стен были навалены мешки с песком: видимо, готовились к наводнению.
— Унылое местечко, — протянул Арчи.
Машина остановилась у шлагбаума. Из будки вышел усатый старик в ушанке, надвинутой на самые брови.
— Вы из Архива? — спросил он глухо.
— Из Архива, — кивнул я.
— А ну, документы покажите, — пробурчал старик.
Я протянул ему командировочное удостоверение, которое он очень долго и тщательно расматривал.
— А помощники где? Одному тяжеловато будет.
— Одного отправили.
— Одного… — ворчливо повторил старик. — Ну, значит, меньше хлопот. Мест у меня мало. А то каждому койку еще подавай. И с едой тоже без изысков. Не столица. Всё по-простому.
