топать тоже немало — полторы недели, но всяко меньше, нежели до Ностоя.
Касательно же убийства сборщика налогов Игнаца Ноблена Дуфф ответа дать не мог. Да и о каком ответе может быть речь? То есть… я предлагал переезд — сбежать всей деревней куда подальше, но староста сказал, что «так просто подобное не сделать»: нужно подумать и поговорить с остальными. Под «остальными» подразумевались наиболее уважаемые жители Ностоя.
Пожалуй, это даже логично. Столь серьёзные и глобальные решения нельзя принимать в одиночку. Даже король не обладает властью кардинально менять жизнь своей страны. Нет, формально обладает, но по факту очень быстро «случайно» подавится рыбной косточкой.
Дуфф попросил не поднимать панику и пока придержать язык. Тоже разумная просьба, на которую я сразу же согласился.
Вета, про которую я успел забыть, ждала меня снаружи, сидя на лавке и заплетая косу. Волосы у неё были красивыми, длинными и чёрными как смоль. Ещё удивительно объёмными, отчего ранее я любил перебирать её пряди — когда мы были совсем мелкими. Потом подобное стало откровенно смущать нас обоих, и пришлось прекратить.
Не страшно; возможно, шанс вернуть старую практику ещё представится.
— Закончил свой важный разговор с отцом? — хитро блеснули её глаза.
— Угу, — засмотрелся я на неё, осознав, что девчонка успела опрокинуть на себя ведро воды (роскошь для наших дней!), смывая последствия длительной тренировки. Уже, конечно, обсохла, но местами…
Ох, когда же меня уже наконец отпустит?!
— Ты что? — смутилась Вета, заметив что-то на моём лице. — Только не говори, что этот разговор касался меня!
Открыв рот, чтобы отшутиться приданым, я не смог это произнести. Вета не поймёт. Одно дело — прожжённый старик, который сразу осознал мой саркастичный настрой, а вот девочка…
— Все думают, что мы… — покрутил я рукой, — пара.
— Мы и есть пара, — пожала она плечами. — Только… это… ещё не женаты, вот.
И ты, Брут!
Слова, впрочем, явно дались ей не просто так. В каком-то роде это было признание в любви, только замаскированное.
— Идём, «невеста», — протянул я руку. — Расскажешь, что у нас в Ностое приключилось, пока меня не было.
— Событий — не перечислить, — насмешливо хмыкнула она, приняв мою руку. Щёки её горели красным, но она мужественно изображала, что всё нормально. Я, признаться, тоже с трудом сдерживал смущение. Как-то всё… неправильно, что ли. Но одновременно правильно.
В прошлой жизни у меня были жена и сын. Да и других женщин тоже хватало. Не прям чтобы я был каким-то ловеласом, отнюдь, просто умел находить подход и не стеснялся. Стеснение — вообще самый главный стоп-фактор любых отношений. Ты можешь быть тупым, бедным, уродливым, но не стеснительным. Все предыдущие факторы, даже их комбо в разумных пределах, реально обойти на обычной самоуверенности. Так и формируются парочки, когда люди оглядываются им вслед и спрашивают друг друга: «Что она в нём нашла?» Зачастую и правда ничего, кроме непогрешимой уверенности мужика в том, что он — именно он! — единственный, кто заслуживает иметь эту женщину. Во всех смыслах.
Можно потратить месяцы в спортзале и накачать мышцы. Можно посвятить жизнь учёбе и стать умнее. Можно даже пойти в армию и совершить подвиг. Но завоевать любовь девушки можно, только если ты твёрдо и чётко уверен в своей цели! Именно это является ключевым.
И сейчас я… признаться, не был уверен, что мне оно нужно. Я хотел уйти из Ностоя. Я считал, что уже сделал здесь всё, что нужно. Так зачем тогда пудрить Вете мозги? Мне хватает и влюблённой Заны, которая тоже не сидела этот год сложа руки!
Фу-у-ух!.. Расслабься, дыши. А то ведь людей убивать, интриги строить и планы на десять лет вперёд воротить — это одно, а тут, надо же, за ручку начали держаться, а ты уже весь напрягся, аж пот с лица капает! Спокойнее нужно ко всему относиться, а то никаких нервов не хватит.
Впрочем, мы с Ветой и правда ранее не вели себя ТАК. Её слова про пару, а потом и моя глупая фраза про невесту превратили обыденную прогулку друзей в свидание, если его можно таковым назвать. На эдакий местный манер.
Во всяком случае, лично мне сразу всё начало казаться излишне интимным и чувственным. Да, нам по шестнадцать, по местным меркам мы уже давно созрели и перезрели, но я почему-то всё ещё стремлюсь отсрочить нашу близость.
Очередная глупость, такая же, как и затягивание времени пребывания в этой умирающей деревушке.
Тем не менее я всё ещё был здесь, и теперь мы с Ветой гуляли взявшись за руки, до невозможности смущённые этим поступком. Простые касания ладоней, неловкие слова, быстрые взгляды — я ощущал, что меня затягивает в водоворот. Вета была водой, которой я не мог напиться. Хотелось смотреть, говорить, проводить вместе время.
Я влюбился. Чёрт, я влюбился! И плевать на весь опыт прошлой жизни. Прошлое осталось в прошлом.
— …чувствую, что близка как никогда, — закончила Вета, описывая свои ощущения от предполагаемого раскрытия Ауры.
— Если начала появляться интуиция, шепчущая то или иное, то шанс пробуждения и правда высок, — кивнул я. — И случайные удары с Аурой тоже.
— Поэтому я уже какое-то время тренируюсь только против деревяшек или отца с братом, — призналась Вета. — Боюсь, что случайно прибью ту же Зану.
— Это будет не самая большая потеря, — улыбнулся я, заставив мою спутницу рассмеяться.
С Заной у них уже давно шло эдакое негласное — очень даже гласное! — противостояние по моему поводу. Моему! Боже, сказал бы мне кто, что за меня — меня! — девчонки будут готовы рвать друг друга на куски, я бы лишь у виска покрутил. Бред же, нет?
Но здесь всё было иначе. Год назад, в пятнадцать, Зану попытались загнать в брак. Точнее, помолвку. Она отказала родителям и кандидату — пареньку на два года старше. Когда же они попытались настоять, избила «суженого» до полусмерти. Вияльди с Гербером его два дня удерживали от ухода за грань. Два, сука, дня! Вы́ходили. Зане устроили разнос и даже выпороли. Я сам потом таскал ей мази и варил алхимические зелья, чтобы шрамов на спине не осталось, поскольку наказали… ох… моё почтение.
Неловких моментов по первости между нами не было — была помощь раненой подруге. Однако когда всё начало подживать, а сама русоволосая красавица ради «более удобного процесса нанесения мази» стала пытаться переползти на мои коленки, конечно же при этом будучи полностью обнажённой, то приходилось натурально её осаживать.
До сих пор не понимаю, каким образом мы удержались в
