к палатке, он обнаружил Маргарет возле нее. Ему пришлось почти кричать, чтобы его услышали.
- Здесь всегда так? - спросил он.
Она рассмеялась.
- Нет. Иногда идет снег.
Вигго подошел к самому большому окну и снова попытался заглянуть в ночь. Метель и стеклянные осколки льда били по стеклу. Он не мог видеть дальше, чем на вытянутую руку.
- Они в беде, да?
Женщина подошла к нему.
- Если их застигла такая непогода, то они в большой беде. Но твой капитан выглядел вполне здравомыслящим человеком. Он наверняка предвидел это и нашел укрытие.
- Здесь есть укрытие?
Она кивнула.
- Ледяные пещеры, углубления в земле, может, даже старые жилища предыдущих экспедиций; на протяжении многих лет в этой местности кипела нешуточная деятельность; как в Блэкпуле во время фестиваля огней.
- Ага, но шотландцев там меньше.
Это снова вызвало у нее смех, но на этот раз он был усталым.
- Тебе нужно немного поспать, девчонка, - сказал он. - Ты уже на последнем дыхании.
- И на отвратительном кофе... Я знаю. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу только бег, крики и кровь. Понимаешь?
- Да, слишком хорошо. Дэвис тоже так чувствовал, вот почему он пристрастился к крепкому.
- А как насчет тебя? Как ты справляешься?
Она повторяла его собственные мысли, которые у него были чуть раньше, и он чуть не промолчал, а когда все-таки ответил, то скрыл это за привычной шуткой.
- Выпивка, сигареты и распутные женщины - именно в таком порядке.
- Ну, тогда я, возможно, смогу помочь, - ответила она.
- В твоей палатке или в моей?
- Не так быстро, приятель. Сначала самое главное. Как ты предпочитаешь пить спиртное?
Она повела его к высокому холодильнику с двойными дверцами.
- Это практически все, что нам удалось спасти, но думаю, я смогу соорудить коктейль.
Смесь, которую она приготовила, состояла из апельсинового сока и спиртного, которое обычно используется только в экспериментальных целях, но на вкус она показалась Вигго чертовски хорошей - настолько, что ему пришлось отказаться, когда она предложила еще.
- Нет, девчонка. Я на дежурстве. Я буду не лучше Дэвиса, если позволю себе расслабиться.
- А как насчет сигареты? - спросила она.
- Два из трех - моя удача поворачивается к лучшему.
- В твоих мечтах, приятель, в твоих мечтах.
У него осталось всего пять сигарет, но он с удовольствием отдал ей одну, зажег ей сигарету, а потом взял себе. Она курила, как человек, привыкший к этому, и заметила, как он поднял бровь.
- Пять лет не курила, а теперь вот это. Только не говори моей маме - она взбесится.
- Я буду предельно осторожен.
- Почему-то я в этом сомневаюсь, - ответила она с улыбкой.
Этот легкий флирт, безусловно, был предпочтительнее его прежнего мрачного раздумья, и он уже собирался ответить, когда снаружи раздался еще один звук, отчетливо слышный даже сквозь вой ветра.
Где-то там огромный медведь рычал от ярости.
- Уилкинс -
Внутри палатки, в которую завели Уилкинса и капитана, царило резкое освещение, слишком яркое по сравнению с полумраком снаружи. По периметру внутреннего пространства палатки стояли большие клетки, в которых бродили еще несколько огромных медведей; их было, должно быть, не менее двадцати, и каждый из них был не меньше, а то и больше того, которого они застрелили ранее. Медведи не издавали ни звука и, несмотря на то что бродили по клеткам, казались неестественно покорными.
Сама палатка была огромной - она легко охватывала площадь размером с футбольное поле, держалась на шести больших металлических опорах и была сделана из толстого материала, рассчитанного на то, чтобы выдержать все, что только может бросить на нее Северный полюс. Кто бы ни санкционировал эту операцию, у него явно было достаточно денег, чтобы вложить в нее.
Чем глубже они продвигались внутрь, тем больше становилось очевидным, что на это было потрачено огромное количество денег. Их провели через небольшой квартал прочных туристических трейлеров к центральному узлу - большому куполу из непрозрачного стекла. Внутри он очень напоминал тот, который они оставили на льду. Однако в этом куполе было тепло, и это было к счастью, ведь их заставили снять одежду и снаряжение под угрозой оружия. Никто не обмолвился ни словом, кроме как для того, чтобы отрывисто отдавать приказы.
Раздев их, их заперли в комнате, чуть больше, чем кладовая для метел, в одном только термобелье и сапогах. Было достаточно тепло, чтобы не замерзнуть, но комфорта от этого не было, и ноги Уилкинса, все еще восстанавливающиеся после травмы, уже протестовали против такого грубого обращения.
- Что думаешь, капитан? Русские?
Бэнкс кивнул, но приложил палец к губам, а затем указал на уши. Уилкинс понял: скорее всего, кто-то подслушивал. В ближайшем будущем им предстояло не больше, чем назвать имя, звание и серийный номер.
Они разошлись по разные стороны комнаты, но осмотр занял не много времени. Вполне возможно, что всего десять минут назад это была кладовка для метел, ведь в воздухе явно чувствовался запах отбеливателя или дезинфицирующего средства. Но кроме этих двоих мужчин в комнате больше никого не было. Дверь была надежно заперта, а воздух поступал через решетку в потолке, но даже когда они вдвоем приложили к ней всю свою силу, решетку так и не удалось сдвинуть с места. Они слышали звуки, доносившиеся извне: люди работали, перемещали оборудование, а также отдаленный, но становящийся все громче рев и свист ветра.
Уилкинс понял, что, возможно, их захват оказался к лучшему.
Иначе мы оказались бы слишком далеко от базы, в шторм, на снегоходах. Это не закончилось бы ничем хорошим.
Но к тому времени, как прошло полчаса, любое чувство благодарности было смыто нарастающим холодом, который, казалось, проникал сквозь стены. Может, это и не была кладовая для метел, в конце концов; теперь ему это больше напоминало морозильную камеру. Лицо капитана было бледным и изможденным, на губах проступал синеватый оттенок; он выглядел так же, как себя чувствовал Уилкинс.
Он чуть не вздохнул с облегчением, когда раздался звук ключа в замке, дверь открылась, и двое солдат с винтовками жестом показали, что им пора выходить. На мгновение Уилкинс подумывал о том, чтобы броситься к одной из винтовок, но его остановил тихий голос Бэнкса.
- Еще не время.
Их погнали к центру купола, где другой вооруженный солдат
