в их пользу сейчас было то, что они находились в единственной комнате, которую еще можно было отапливать и обеспечить светом, но это было, в лучшем случае, небольшим утешением, ведь он уже чувствовал, как холод начинает просачиваться из комнаты наверху, несмотря на все усилия генератора.
Помимо дизельного топлива он нашел массивный ледоруб и две двадцатилитровые канистры с бензином для снегоходов - одну полную, другую наполовину полную. В центре комнаты он встретил Маргарет. У ее ног стояла четырехлитровая бутылка с водой, а в руке она держала два маленьких пакетика с орешками.
- Нашла орешки в одном из карманов куртки у двери. Слава Богу за белок.
Едва она это произнесла, как слезы снова потекли ручьем. Вигго сделал шаг вперед, собираясь обнять ее, но она отступила.
- Нет, я в порядке. Мне просто нужно немного времени, понимаешь?
- И мне тоже, девочка.
Он уже собирался зажечь еще одну сигарету, когда слышимый сверху шум внезапно изменился. Ветер по-прежнему завывал, фундамент купола - то, что от него осталось, - по-прежнему качался и раскачивался, но слышалось еще что-то. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы определить, что именно, но как только он понял, что это, сомнений не осталось.
Несмотря на шторм, там, наверху, что-то двигалось. Что-то большое и тяжелое. Что-то размером с еще одного из тех огромных медведей.
- Уилкинс -
После краткой встречи с русским командиром Уилкинса и капитана под вооруженной охраной сопроводили обратно в камеру. По крайней мере, теперь им было теплее, и у них были сигареты, но в их положении было мало чего хорошего.
- Ублюдки, - сказал Бэнкс через некоторое время, тихо покуривая. - Гребаные ублюдки.
Уилкинс не знал, стоит ли отвечать, учитывая их предыдущее предупреждение о том, чтобы держать рот на замке, но капитан, похоже, уже не обращал на это внимания.
- Если ты боишься, что они подслушивают, не беспокойся. К черту их, их матерей и лошадей, на которых они прискакали. Мы отсюда выберемся, парень, и они пожалеют, что вообще связались с нами.
- Как им удалось развернуть операцию такого масштаба здесь, вдали от цивилизации, так что никто ничего не заметил?
- Потому что они - подлые ублюдки, вот как, - ответил Бэнкс. - Полагаю, помехи сигналу идут отсюда, вероятно, из того трейлера. У меня не было достаточно времени, чтобы разобраться в их оборудовании, но у них здесь хватит аппаратуры, чтобы обеспечить работу небольшой страны.
- Вы не смогли отправить сообщение?
Капитан, вместо того чтобы ответить, покачал головой.
- У меня не было на это времени. Мы остались одни. И нам нужно что-то с этим делать как можно скорее. Ты слышал, что он сказал... они намерены полностью уничтожить нашу базу. Наши друзья нуждаются в нас.
Однако сказать это оказалось проще, чем что-то сделать. Из камеры не было выхода, и не было никаких признаков того, что кто-то придет проверить, как у них дела.
Уилкинс понюхал костюм из тюленьей кожи. В тесноте маленькой комнаты запах стал еще сильнее.
- Зачем кому-то дрессировать медведей в качестве ударных сил? Разве это не напоминает средневековье?
- Это типично для русских, - сказал Уилкинс, но капитан не обратил на это внимания.
Уилкинс заметил, что тот смотрит на потолок.
- Неужели это может быть так просто? - пробормотал Уилкинс про себя.
Одн поднял глаза, но не заметил того, что привлекло внимание капитана, пока офицер не поднял зажигалку и не включил ее. Теперь они могли видеть сквозь решетку над головой. Капитан поднес зажигалку к тому, что походило на головку спринклера.
- Лучше надень капюшон, парень. Если я прав, нас сейчас промочит до нитки.
У Уилкинса едва хватило времени натянуть капюшон, как с оглушительной громкостью завыла сирена, и из спринклера хлынул струя воды.
- Приготовься, парень, они сейчас придут, - сказал Бэнкс. - Ты - налево, я - направо.
- А если их больше, чем двое?
- Тогда это чертовски глупый план.
Замок щелкнул, и через несколько секунд дверь распахнулась.
Уилкинс пролетел через нее, нырнув вниз, так что вода доходила ему до пояса - его старый тренер по регби был бы им гордился, - и успел лишь мельком заметить изумленное выражение лица солдата, стоявшего прямо перед ними, - и тут они оба уже катались по полу двора. Элемент неожиданности дал Уилкинсу преимущество; он перекатился на мужчину, схватил его за голову обеими руками и с всей силой, на которую был способен, швырнул его обратно на землю.
Глаза мужчины затрепетали, закатились, и он остался лежать, когда Уилкинс скатился с него. Он обернулся и увидел, что капитан с быстрой эффективностью разобрался со своим соперником.
Оба мужчины были вооружены винтовками, а на поясах у них висели пистолеты и патроны. Уилкинс и капитан потратили ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы лишить их оружия.
Сирена по-прежнему ревела, а вокруг кипела суматоха: люди бегали и кричали. Пока что никто не обращал на них внимания. Они затащили двух бывших охранников обратно в трейлер и заперли их внутри.
- Они промокнут, - сказал Бэнкс. - По крайней мере, мой - точно; думаю, ты, возможно, убил своего.
- Он получил не больше, чем заслуживал, - ответил Уилкинс.
Капитан хлопнул его по плечу.
- Давай убираться отсюда. Пора возвращаться к остальным.
Они выскользнули из купола, стараясь держаться в тени, и спрятались между двумя большими трейлерами. Сирена внезапно замолчала, но суматоха продолжалась еще несколько минут, прежде чем все стихло.
Из громкоговорителя раздался голос - это был русский командир, и он звучал недовольно:
- Хорошо сыграно, господа, - сказал он. - Но вам некуда деваться; ваша база уничтожена, а шторм все еще бушует. Сдайтесь. Гарантирую вам: со мной вам будет лучше, чем с моими новыми сторожевыми "собаками". Вы же не думаете, что я дал вам эти наряды из доброты душевной, правда? Они уловили ваш запах, они вышли на ваш след. По моим подсчетам, меньше пяти минут - и они вас поймают. Я в своем кабинете, если захотите поговорить.
Капитан похлопал Уилкинса по плечу и дал понять, что им пора двигаться.
Уилкинс последовал за ним, и они быстро пробрались за трейлеры, откуда открывался вид на стену внешней палатки. У выхода, через который их ввели, стояли два вооруженных охранника, лицом к палатке. Проскользнуть мимо них не представлялось возможным. Внешняя
