перестал считать.
Ходит вокруг да около, гад, хочет, чтобы я расслабился, позволил ему втереться мне в доверие, а затем… затем что? Надо выяснить его мотивы, прежде чем позволю отвести меня в тот самый административный узел. Значит, придётся слегка надавить.
— Насколько я знаю, новички выходят из принтера чуть ли не на инстинктах и полностью слепые. Они, как новорождённые щенки, сбиваются в стаю и идут по прямой. Ты же, в свою очередь, как-то умудрился отколоться от этой стаи, как?
Человек поднял голову и прошептал:
— Я почти сразу открыл глаза. Увидел свет внешнего мира и Кокон Города. Не смог сделать шаг. Не смог выйти. В принтере всё есть. Есть ресурсы, есть мини-принтеры. Можно печатать еду. Людей нет, поговорить не с кем. Это плохо, но теперь уже хорошо. Ты хочешь узнать тайну? Хочешь послушать записи надзирателя?
— Ты их слушал?
— Нет. Они на серверах. Зашифрованы. Доступа нет.
— Но ты смог занести себя в систему, иначе бы даже дверь не открыл, что уж говорить про использование камер наблюдения.
— Сложно, но справился, — он кивнул. — Мы идём?
Я медленно выдохнул и задумался. Нужен ли мне этот человек? Говорит ли он правду? Он сказал, что знает мой матричный импринт и откуда у меня имплант. Неужели специально строит из себя полоумного и хочет завести в ловушку? Однако это информация, ради которой стоит рискнуть, просто буду воспринимать незнакомца как потенциального врага и готовиться к худшему.
— Имя-то у тебя есть? Как мне тебя называть?
— Нет имени. Никто не дал. Себе не взял. Некому звать.
Я посмотрел на так называемый быт человека и ответил:
— Будешь Отшельником.
Тот согласно кивнул. Ну что, Отшельник, ладно, показывай дорогу, но учти, засранец, я буду следить за каждым твоим шагом. Однажды ты на меня уже напал и, думаю, способен и не на такое. Жестом предложил ему встать и указал на дверь. Пускай идёт спереди, а я буду внимательно следить за его спиной.
Сначала мы зашли в столовую, и он показал, как работает продуктовый принтер. В подсобном помещении находились целые ряды с упакованными в аккуратные брикеты коричневые смеси. Достаточно крепко спрессованные для того, чтобы помещаться в коробочки, они служили главным ресурсом для производства. На вкус сильно солёные и одновременно до ужаса сладкие, отчего мои вкусовые рецепторы панически сходили с ума и требовали добавки.
Я заметил, что их осталось не так уж и много, а в углу в огромную кучу были свалены пустые коробочки. Отшельник взял один с полки, подошёл к принтеру на стене, который выглядел как шкаф или, лучше сказать, торговый автомат, выдвинул ячейку и забросил туда коричневый кирпичик. Экран загорелся, и внутри раздался механический звук переработки содержимого. Меню скудное, зато исключительно полезное. Здесь тебе и каши, и злаковые, молочные продукты, мясо птицы и даже овощи с фруктами. Я выбрал «Зелёный набор», и аппарат зажужжал.
Ровно через двадцать пять секунд в отсек для выдачи вывалился овощной набор, аккуратно завёрнутый в герметичный пластиковый пакет. Я проделал небольшое отверстие, взял кусок брокколи и покрутил перед глазами. На вид вполне настоящий, а на вкус оказался как жжёный пластик. Если они придумали настолько продвинутую технологию печати еды, почему не смогли сымитировать её вкус?
— Добавь жидкость. Вкуснее будет, — Отшельник нагнулся, достал из отсека небольшой тюбик и выдавил его в пакет.
Я с интересом наблюдал за его манипуляциями, а когда он резким движением растряс содержимое и протянул мне кусок, то откровенно удивился. Никакого вкуса пластика, ничего! Твёрдый и, как положено, горьковатый зелёный овощ. Заметил, что он достал из инвентаря плитку шоколада и принялся медленно грызть.
Я метнулся в подсобное помещение, нахватал несколько брикетов производственных смесей и принялся печатать. Готовая еда, которая и так долго не проживёт без заморозки, забрасывалась в лежащий под ногами большой пакет. Сверху полетели вкусовые тюбики, выпадавшие с каждым заказом. Вот ватага обрадуется, когда устроим настоящий пир!
Интересно, но всё это время Отшельник спокойно сидел и наблюдал за процессом. Он даже ничего не сказал, когда я открыто грабил его пищевые запасы, словно они ему больше не понадобятся. Через пару минут я решил, что уж последней свиньёй быть не стоит, и оставил ему достаточно, чтобы тот мог протянуть ещё несколько месяцев.
Когда последний пакет утонул в банке ватаги, я спокойно выдохнул, и мы вышли из столовой. Коридор привёл нас к главному входу, а затем по длинной дорожке мы спустились вниз. Перед глазами оказалась широкая белоснежная дверь, выполненная из толстого пластика или стекла. За ней находилось огромное ромбовидное помещение с десятками ячеек на стенах. Точно такое же, правда, поменьше, я видел в сценарии Санктуума.
Мы обогнули сердце принтера, где печатались и откуда выходили новые рабы, и пошли дальше. Всю дорогу Отшельник шёл молча и смотрел себе под ноги. Я заметил множество камер, которые бесстрастно провожали нас своими мертвыми объективами, подчинясь внутренним алгоритмам. Если он меня обманул, и впереди поджидают его сообщники, то я готов. Существовала ещё теория о том, что трансляция с камер идет прямиком в Город, но тогда они бы давно узнали о поселившемся в принтере паразите и выкурили бы его отсюда. Значит, принтеры действительно заброшены и не управляются людьми, как это было сказано в логах надзирателя.
Мы прошли через широкий коридор с люминесцентным освещением и дошли до двери с названием «Административный узел». Вдруг Отшельник остановился, словно набирался смелости, и, покашляв, открыл дверь. Я был готов к сражению, но внутри оказалось пусто. Ни души, лишь гулко гудящие шкафы серверов с помаргивающими лампочками и широкая панель управления. Значит, вот откуда он наблюдал за мной.
Удивительно, но огромный экран был выключен, а рядом Отшельник устроил себе удобную лежанку. Он здесь спал? Хотя за столько лет незнакомец, скорее всего, сменил множество мест для отдыха. Я подошёл к консоли, посмотрел на сервера и бросил на него настороженный взгляд.
— Это всё?
— Ты хотел прочитать заметки надзирателя. Они хранятся на сервере.
Я приложил индекс к считывающему устройству панели управления, и вместо широкого экрана изображение вывелось на интерфейс. Прямой доступ к камерам, все помещения просматриваются как на ладони, включая и административный узел. Я направил камеру на себя, но никакой дополнительной информации, кроме частоты сердцебиения и давления, не обнаружил. Переключил режим — и вот оно!
В правой височной доле светилась небольшая оранжевая точка. Сфокусировал режим на
