и яркое красное пламя озарило всё вокруг. Это был Владимир, он успел достать ракетницу и выстрелить в преследователей! То, что держало Никиту исчезло и он упал назад в лодку.
– Всё в порядке? – прохрипел Владимир, ощупывая Никиту и Андрея.
– Да, только рука болит… – ответил Никита.
– Владимир … Хорошо, что ты знаешь где лежит ракетница в таких лодках!
– Та ***** во что я стрелял, исчезла, но нам нельзя медлить! Мы должны быстрей отплывать!
Долго не рассуждая, Андрей и Владимир погребли вперёд. Из-за тумана нельзя было с уверенностью сказать, в правильном ли направлении они плывут. Если бы не небольшая светящаяся красная точка, выпущенного заряда сигнальной ракеты – она была для них ориентиром.
***
Туман рассеялся, Никита смотрел, как они удалялись от острова. «Всё-таки мы были на острове» – подумал он.
Прозвучал звук падения в воду.
– Вот черт! Фонарик! Отлично, теперь мы останемся без света ночью, – с досадой сказал Владимир.
– Ничего! Ещё когда, твоя мама была с нами, Никита, я дал себе слова, никогда не унывать!
– Пап, я тут подумал… а как тебе удалось сохранить очки в кораблекрушении? – полушепотом спросил Никита.
– Что? Очки? – растерянно переспросил Андрей, перестав грести.
– Да, ведь мы все побывали в воде. Дядя чуть не утонул, а ты шёл из воды в очках…
– Я не…
– Пап, а как ты спасться?
Тут Андрей замолчал, он опустил глаза в напряжении.
– Я не помню, – ответил он. – Странно. Там была песня… Песнь острова…
– Что? Какая песня? Ты о чём? – стал задавать вопросы дядя, но Никита уже всё понял. То, что он принял за галлюцинацию было на самом деле!
– Володя… – растеряно произнёс Андрей.
На этот раз голос отца был странным, Никита повернулся и увидел, как отец водил вокруг руками словно человек в темноте, что пытается нащупать рубильник включающий свет.
– Ох… – выдохнул дядя и присоединился к Андрею, они словно ослепли в одночасье.
И тут Никита понял в чём было дело. Он вытянул руки вперёд, но кроме них, он видел и всё что было со стороны где был его затылок. Никита видел всё вокруг на 360 градусов!
– Господи… Что происходит?! – сказал Андрей.
Но безумный мир, или то что от него осталось, сжалился, и солнце ушло за горизонт.
***
Каким-то чудом Никите удалось уснуть. Ему снились гигантские тени, которые утягивали под воду за руку, от чего она еще сильнее болела.
Никита проснулся с первыми лучами солнца, вместе с дядей и отцом.
– Я и не заметил, как уснул, – проговорил Владимир ощупывая себя и осматривая всех остальных. Нормальное зрение к ним вернулось.
– Где мы сейчас находимся, Вова? – спросил Андрей у Владимира озираясь по сторонам. На озере стоял абсолютный штиль.
Спустя минуту, Владимир ответил:
– Вы не поверите… да и этого и не может быть! Мы на том же месте где нас настигла буря! Вон там горы Уши, а на противоположной стороне от нас – мыс Нос!
– Опять твои шутки? Как такое может быть? Мы же не гребли ночью! – изумился Андрей.
– Я думаю нам нужно как можно быстрей вернуться в домой, все что с нами случилось… это не нормально, – сказал Никита.
***
– Зачем ты это? Специально, да?
Она молча смотрела в стенку сидя на кровати. Полина жила одна в маленькой комнате рядом с чердаком.
– Я ни в чём не виновата.
– Ага, как же… тебе повезло, что твоя подруга вступилась, – ответила грузная женщина.
Полина взглянула на смотрительницу приюта, что стояла рядом. Она на самом деле не понимала, о чём идёт речь. Полина не знала, как зовут эту женщину, но смотрительница вела себя так, словно они давно были знакомы.
***
Она думала, что это могло быть правдой, ведь Полина мало, о чем помнила, хотя знала, что ей уже тринадцать лет. Эта женщина была третьим человеком, с которым Полина периодически общалась. Был еще доктор, но он всегда говорил об одном и том же. Доктор показывал черные кляксы, а Полина говорила заученные слова, что говорят все дети в приюте. Ещё была одна девочка – Лиза, они познакомились совсем недавно.
– Мне пора идти. Хорошенько подумай над своим поведением, – сказала тучная женщина с досадой в голосе и вышла из комнаты. Раздался звук закрывающейся двери.
Полина часто глядела в окно или в стену, когда кто-то приходил к ней. Ей просто не хотелось общаться. Её пугали другие люди и на то были причины.
Она продолжила смотреть на стену, хотя и услышала, что женщина, которая говорила с ней уже ушла. Полина смотрела в самый темный угол, она знала, что там живет её настоящий друг. Полина потянулась и достала оттуда небольшую картонную коробку. Она приподняла крышку и опустила свою руку в темноту. Полина вытащила из коробки большого лохматого паука. Она положила его на подоконник.
–Те **** точно знали про мой секрет. Горячий чай остудил их недовольные лица. Но почему ты молчишь? Ведь знал об этом только ты и … ты меня предал.
Она опустила свой указательный палец на шершавую грудь животного и стала медленно давить. Раздался негромкий хруст.
– Я не могу допустить…
Вдруг взгляд Полины остановился. Комната, в которой она находилась на мгновение обесцветилась, как выцветшая фотография. Затем всё вновь стало нормальным.
– Паучок, ты меня слышишь, где ты?
Встав с кровати Полина с непонимающим видом осматривалась по сторонам. Она встала, затем посмотрела под кроватью, небольшим столиком. Наконец она обратила свой взгляд к окну, на подоконнике Полина увидела что-то черное. Это был её паук. Он лежал неподвижно с раздавленным телом. Это был ее единственный друг в этой комнате с кем она разговаривала.
– Кто это сделал с тобой? – всхлипывая спросила Полина.
***
Пребывая в глубокой задумчивости, она смотрела на заснеженный силуэт города.
«Почему мне это знакомо?» – подумала Полина, эта новая мысль её сильно обеспокоила. Ей казалось, что она смогла что-то вспомнить, а теперь опять забыла.
На улице в окнах домов то тут, то там, стали зажигаться огни, что означало, что прошло уже много времени и скоро ужин. Где-то вдали, в одном из переулков она смогла разглядеть, как какой-то мужчина, что-то вытаскивал из кузова грузовой машины. Мужчина достал оттуда большую вывеску с надписью «29 февраля загляните внутрь…». Вдруг Полина вспомнила, что на столе на первом этаже она видела письмо с пометкой – «Полина. 29 февраля».
Встав с кровати, она четко поняла, что нужно делать.
