При этих словах Лоуренс специально протянул бумагу Хоро. Та умела читать, но извещения о пересылке денег ее совершенно не интересовали, так что бумагу она не приняла. Тогда Лоуренс повернулся к Коулу и протянул бумагу ему. Тот тоже не взял. Ему явно не хотелось глядеть на символ своего позора.
— Я с такими бумагами встречаюсь все время. Напрямую с их помощью денег не сделаешь, нужно знать, кто заинтересован их приобрести. Поэтому, когда их украли, их, должно быть, просто передавали от человека к человеку.
— Хмм… А ведь ходили слухи, что какие-то бумаги пропали… — заметил Рагуса, подправляя курс лодки чуть вправо. — Но кому нужно рисковать красть их?
— Видимо, какому-то работнику, которого собирались увольнять. Он схватил что плохо лежало и скрылся, прежде чем его вышвырнули. Даже если ему не удалось найти соперника своего прежнего нанимателя, которому это можно было бы продать за хорошие деньги, — он всегда мог продать их какому-нибудь мошеннику, а потом уйти из города. Умный ход. Если бы он украл деньги, торговый дом нашел бы его в конце концов. Но из-за подобных бумаг они не будут за ним гоняться — это подмочит их репутацию.
— Почему?
— Если им так сильно нужны эти бумаги, значит, у них есть какие-то подозрительные секреты. Подобные подозрения ни одному торговому дому не нужны.
Весьма продуманный вывод… даже Хоро согласно кивнула.
Лоуренс не ограничивался одними словами; он деловито просматривал бумаги. Попадалось кое-что интересное о покупках, которые делали разные дома… подобные сведения обычно не достаются легко. Для Коула эти бумаги были бесполезны, а вот для Лоуренса вполне могли потянуть десятка на два лютов.
— Ну, ты допустил типичную «ошибку от неведения». Теперь у тебя нет денег даже на проезд на этой лодке, что уж говорить о еде. Но я тебе помогу. Я куплю у тебя эти бумаги.
Брови Коула поднялись, но голова нет. Он по-прежнему сверлил взглядом дно лодки. Очевидно, он обдумывал услышанное. Возможно, какие-то из этих бумаг были на вес золота, но найти на них покупателя будет очень непросто. И ведь он уже потратил деньги, чтобы их купить…
Как Хоро смело могла сказать, что читает мысли Лоуренса, так и Лоуренс мог сказать то же — если мысли были о прибылях и убытках. Но он читал мысли не по выражению лица и мелким движениям мускулов, как Хоро, а просто исходя из собственного жизненного опыта.
— За сколько?
Коул поднял голову с очень решительным видом. Должно быть, он думал, что если будет выглядеть неуверенно, ему предложат меньше. Лоуренсу безумно хотелось расхохотаться, но он сохранил серьезное выражение лица и, откашлявшись, сказал:
— Десять лютов.
— …
Коул наморщил брови и, сделав глубокий вдох, ответил:
— Это… это слишком мало.
— Вот как? Ну тогда можешь забрать их обратно.
Лоуренс без колебаний протянул пачку бумаг Коулу. От маски решительности мальчика не осталось и следа. Сейчас его лицо выглядело еще более жалким, чем было до того, как он нацепил эту маску.
Хоро кинула взгляд на Лоуренса, потом на бумаги. Губы Лоуренса были плотно сжаты. Коул попытался нахрапом поднять цену и остался ни с чем. Предыдущий агрессивный подход не позволял ему пытаться торговаться дальше.
Если бы он успокоился немного, Рагуса и Хоро вздохнули бы с облегчением и рассмеялись; тогда бы он понял, что, выказав слабость, еще мог бы найти выход.
Торговец должен уметь отбросить свою гордость, если это поможет получить прибыль. Так устроен мир.
Конечно, Коул не был торговцем. И он был совсем еще ребенком. Поэтому Лоуренс несколько секунд спустя все же отвел руку с бумагами и произнес:
— Двадцать. Но это последнее слово.
Коул распахнул глаза настолько широко, что они начали слезиться; но он тут же снова опустил голову. Возможно, он считал, что если выкажет радость, то проиграет. У него явно полегчало на душе, но Лоуренс делал вид, что ничего не замечает. Он кинул взгляд на Хоро; та скалила клыки, всем видом говоря: «Кончай издеваться».
— Тогда, пожалуйста… возьмите их…
— Но этого не хватит, чтобы доехать с нами до Кербе. Тебе придется либо сойти на полдороги, либо…
Лоуренс взглянул на Рагусу, с интересом прислушивающегося к разговору. Рагуса добродушно рассмеялся и сказал:
— Так… дай-ка подумать… Думаю, для тебя в пути найдется работенка. Желаешь помочь? За работу я буду платить.
Коул смотрел по сторонам, словно потерявшийся щенок; потом кивнул.
Мостов на реке было довольно много. И это раздражало. Конечно, их обилие было легко объяснимо — легкие деньги, — но это удваивало время в пути.
Более богатые землевладельцы строили и причалы на берегу, где лодки могли останавливаться и перегружать товары. Рядом с мостами, под которыми проходило особенно много судов, стояли палатки и лавки, где речники покупали всякую всячину. Фактически это были уже скорее маленькие деревушки, нежели просто мосты. И все это замедляло путешествие еще больше. Путникам начинало казаться, что даже пешком они бы управились быстрее, чем на лодке.
Груз Рагусы следовало доставить быстро, но все же время не было для него столь важно, как для лодок, везущих в Кербе меха. Те лодки, стараясь добраться до Кербе как можно скорее, платили больше, чем было необходимо, и обгоняли Рагусу.
— Так мы вообще сможем догнать эту лису? — негромко пожаловалась Хоро. Она не спала, но все равно опиралась на Лоуренса. С тех пор, как они отчалили, она была в каком-то странном оцепенении, и Лоуренс даже начал волноваться, не заболела ли она. Но по размышлении он пришел к выводу, что это просто последствия переживаний в Торговом доме Делинка. Все-таки когда много плачешь, это выматывает.
Под несколькими мостами Рагуса просто проплыл, но рядом с очередным он остановился, чтобы с кем-то встретиться. Увидев нужного человека, он тут же деловито подбежал к нему, потом крикнул Коулу, чтобы тот начал разгрузку. И все это время мимо них проплывали лодки.
— Все равно это быстрее, чем на повозке.
— Правда? — ответила Хоро, поедая глазами пачку бумаг, которые читал Лоуренс.
Лодка качалась мягко, точно колыбель. Укачаться было легче легкого. Путешествие на лодке было довольно-таки изматывающим. Странно на первый взгляд, но это так.
— Для такого тощего цыпленка он весьма усерден.
— Мм… Аа…
Хоро говорила про Коула, неуклюже вываливающего груз на причал. Она была права; Коул ничего не отвечал Рагусе, но исправно делал что было велено. Мешки с зерном он поднимать не мог, а вот с бобами — вполне.
