Щупальца путались между собой, и не было им числа!
Зойка хотела закричать, но не смогла. Она совершенно оцепенела от ужаса.
Хотя бояться, конечно, стыдно…
И вдруг что-то отвратительно-мокрое коснулось ее пальцев. Это были гипсовые бинты, связку которых бросила на пол мамаша Страхова. Бинты пытались распутаться, поднимались над полом, стремились к Зойке, готовясь стиснуть ее своими шершаво-мокрыми, мгновенно каменеющими кольцами, сдавить до смерти. Они так спешили убить ее, что пританцовывали, точно змеи под дудочку заклинателя… Зойка видела таких змей в каком-то фильме…
Эта насквозь обыденная мысль — о фильме! — словно бы выдернула ее из оцепенения.
Зойка отдернула руку — и гипсовый бинт звучно шмякнулся наземь. Он тотчас растерянно завозился, пытаясь подняться. Это было смешно, но Зойке было не до смеха.
— Стой! — закаркали, завизжали, замяукали на разные голоса Страхов, его мамаша и кошка с медузьей бахромой, но Зойка их не послушалась.
А кто бы на ее месте послушался? Кто бы не бросился наутек с такой скоростью, словно за ним черти гнались?
Только эта компания казалась Зойке гораздо хуже всех на свете чертей!
«Жуткари!» — словно бы раздался в голове чей-то насмерть перепуганный крик, и Зойка поняла, что это крик ее собственных насмерть перепуганных мыслей.
Ну да, бояться стыдно, однако пора не стыдиться, а спасаться!
Зойка свернула в боковой коридор и почти сразу оказалась у лестницы. Скатилась по ней — и увидела, что «электрик Петров» все еще стоит на шаткой стремянке в своих шлепках-вьетнамках и возится с лампочкой. Зойка хотела обежать стремянку, но что-то грозно вжикнуло сбоку — словно пуля, только это была не пуля, а пчела!
Неужели та же самая?! Значит, она все же влетела в дверь! Вот же зараза!
Зойка снова на какой-то миг встретилась с пчелой взглядом, покачнулась — и врезалась на всем бегу в стремянку!
Та рухнула.
Зойка каким-то чудом удержалась, скользя по кафельному полу будто на роликах и совершая немыслимый пируэт, какой ей удавался крайне редко, а тут вдруг взял да и получился. Сделала еще несколько прыжков к двери, как вдруг до нее дошло, что стремянка-то с грохотом упала, а стоявший на ней человек — нет.
Зойка обернулась.
«Электрик Петров» на полу не лежал. Но на уровне Зойкиных глаз что-то качалось… какие-то бахилы или ботинки войлочные, растоптанные…
«Боты! — неожиданно для себя самой догадалась Зойка. — Это и есть боты!»
Она перевела взгляд выше.
«Электрик Петров» висел под потолком, качая этими своими ботами, которые откуда-то появились у него на ногах вместо шлепанцев, — висел, перехлестнутый за шею проводом, смирно склонив голову, покрытую длинными черными волосами.
Чем-то мутным, зловонным, мертвенным повеяло вокруг, и тут оцепеневшая Зойка услышала, что пчела снова грозно вжикнула рядом, словно хотела цапнуть ее, да промахнулась, но опять зажужжала, заходя на второй круг.
Зойка обнаружила, что жуткари — Страхов, его мамаша и кошка — уже рядом!
Да еще и пчела атакует снова!
Зойка ударилась в дверь и вырвалась из травмпункта в отчаянной надежде, что весь этот кошмар окажется наваждением местного производства, да так там и останется, за дверьми.
Но нет… не остался!
Впереди всех, то у одной Зойкиной щеки, то у другой, мелькала пчела. Чуть отстав, мчалась, быстро-быстро перебирая щупальцами, кошка, шлепая ластами лап, словно сама себе аплодируя. Иногда ее обгонял Страхов. Он подхватил мамашу и посадил ее себе на плечо. И несся, несся вперед, придерживая старуху одной рукой, но другая, свободная, рука с каждым мгновением удлинялась, уже готовая вцепиться в Зойку, и порой отпихивала в сторону кошку, если та перекрывала дорогу.
Лидеров с каждой минутой нагонял, явно желая присоединиться к погоне за Зойкой, «электрик Петров»: по-прежнему с проводом на шее, с закатившимися глазами и мертвенно-бледным лицом. Провод он придерживал руками, чтобы не путался в ногах, однако все равно отставал, потому что боты оказались явно проворней, чем он, и порой мешали развить скорость. Они то и дело срывались с его ног и начинали бежать сами собой, однако немедленно спохватывались, виновато возвращались к «электрику Петрову», надевались на ступни и какое-то время продолжали погоню, как обожала говорить Зойкина преподавательница французского Мадам Жужу, ensemble, то есть вместе.
— Помогите! — взвизгнула Зойка, завидев группу каких-то парней впереди.
Но парни только вежливенько расступились, пропуская ее.
— Эй, ноги не переломай! — донесся вслед насмешливый совет.
Зойка обернулась — чтобы увидеть, как Страхов, прихватив свободной рукой кошку, взвился в воздух, перескочил или перешагнул, она толком не поняла, парней, а потом отпустил кошку — и они вновь побежали наперегонки.
«Электрик Петров» легко и просто прошел сквозь компанию парней.
Такое ощущение, что те никаких жуткарей даже не заметили… Как будто их и не было вовсе!
«А может, так и есть? Их никто не замечает, потому что их не существует? Может, у меня глюки? — в отчаянии подумала Зойка. — Может, я просто спятила?!»
Кажется, ничего и никогда в жизни она так не хотела, как оказаться спятившей на почве каких-то неведомых глюков! Ведь спятивших лечат и глюки развеивают. И человек забывает про то, что свело его с ума.
Но для того чтобы вылечиться, нужны врачи.
Ого, врачи! «Врачи» были рядом, вот они, но Зойка изо всех сил старалась оказаться от них подальше.
Погоня продолжалась, и постепенно Зойка кое-как собралась с мыслями, справилась с паникой и осознала, что жуткая троица из травмпункта уже давно сцапала бы ее, если бы им не мешала… пчела.
Пчела жужжала почти у самой Зойкиной щеки, однако и не думала тяпнуть ее, а своим угрожающим жужжанием только заставляла бежать скорей. А иногда она отрывалась от Зойки и, что было совершенно непонятно, начинала нападать на преследователей.
Зойка один раз обернулась и увидела такую атаку.
Страхов, пытаясь отмахнуться от пчелы, которая, чудилось, атаковала и сверху, и снизу, и со всех сторон одновременно, уронил мамашу, споткнулся о нее и упал сам. Кошка налетела на них, запуталась в своих многочисленных конечностях и с жалобным мявом простерлась на тротуаре рядом. Тут же, не разглядев своими закатившимися глазами помехи, повалился босоногий «электрик Петров». Его боты нетерпеливо приплясывали и подпрыгивали рядом. А над ними то зависала, то падала, как пикирующий истребитель в фильмах про войну, пчела, и теперь ее жужжанье в самом деле напоминало завыванье самолета, идущего в пике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
