Все места в маршрутке оказались заняты, только сбоку, у самой двери, пустовало отдельное сиденье. Зойка ввинтилась в этот укромный уголок и стала оглядываться.
На нее никто не обратил ни малейшего внимания. Все неподвижно, сосредоточенно смотрели вперед.
«Наверное, надо заплатить за проезд, — подумала Зойка нерешительно. — Или, если автобус служебный, платить не надо?»
Она уже приподнялась, чтобы дойти до водителя и спросить, как вдруг маршрутка резко увеличила скорость, и Зойку снова отбросило назад. Она плюхнулась на сиденье, а все остальные пассажиры встали, словно собрались выходить на ближайшей остановке.
Однако маршрутка мчалась быстрей и быстрей, а люди продолжали стоять.
И тут Зойка ощутила, как спереди, от водительской перегородки, пошла тугая волна воздуха. Она двигалась медленно, но неотвратимо, закручивая головы и тела пассажиров словно бы каким-то темным вихрем из мельчайших песчинок. А когда вихрь рассеивался, вместо человеческих голов и тел у людей оказывались головы и тела зверей и птиц.
И не то что человек был человеком, а превратился в льва или курицу! Нет, части тел птиц, зверей, змей, лягушек и даже насекомых оказались самым причудливым образом перепутаны!
Петушиный гребень качался на змеиной голове, венчающей тело мощного коня на тонких и слабых мышиных лапках. Умная голова овчарки вертелась на теле ящерицы с обезьяньими лапами и пышным лисим хвостом. Крошечная мышиная мордочка оказалась на теле быка — а бычья голова угодила на тельце нелепо увеличившегося комара и издавала глупое губошлепое лягушиное кваканье…
Волна продвигалась к Зойке, и все меньше и меньше людей оставалось рядом, и все больше монстров окружало ее. Она взвыла бы от ужаса и нереальности происходящего, она билась бы телом в дверь, чтобы выбраться на волю, если бы некоторое время назад не наблюдала довольно долгое время злобную кошку с ластами вместо передних лап, с лошадиными ногами на медузьих щупальцах. То есть Зойка успела чуть-чуть привыкнуть к жуткарям, а потому ей удалось как-то усмирить свой страх перед происходящим.
Но самое страшное дошло до нее не сразу…
«Что же получается? — наконец спохватилась Зойка. — Сейчас меня тоже накроет эта волна?! И тоже сделает такой же, как та женщина-кошка, или еще ужасней, как все они?! Я тоже стану жуткарем?! Жуткарихой?!»
Поздно было, уже поздно было спохватываться — волна нахлынула на нее!
Пыльным вихрем запорошило глаза, пыль полезла в нос, голову словно бы потянуло в разные стороны одновременно — и что-то резко обожгло кожу на груди.
Зойка, зажмурившись, прижала ладонь к груди — и поняла, что обжигает ее медальон. Тот самый, нарочно подброшенный ей (в этом она уже не сомневалась!) бесследно исчезнувшим Костей Константиновым, тот самый медальон, с тремя странными буквами BES. С такими же буквами, какие были на руке бесследно исчезнувшего рыжего доктора…
И тут Зойка почувствовала, что пыль ее больше не окружает, она рассеялась.
Волна прошла.
Зойка опасливо глянула на руки — это ее руки, человеческие! Ноги — прежние, с драгоценным шрамом под левой коленкой.
Зойка торопливо ощупала себя — это ее, ее собственное тело, и конечности, как верхние, так и нижние, и голова с короткими волосами, и лицо — может, не идеальной красоты, но человеческое!
Все на месте.
Волна не изменила ее. Почему? Неужели медальон…
Неужели ее спас медальон?
Ни обдумать эту мысль как следует, ни удивиться, ни порадоваться Зойка не успела. Звериные, птичьи, змеиные головы пассажиров начали медленно, по одной, к ней поворачиваться. А лапы, когти и щупальца — к ней протягиваться…
Зойка метнулась к двери, попыталась разжать створки и выскочить на ходу — напрасно. Сил не хватало.
Кинулась к заднему окну, ударила в него обоими кулаками — тоже напрасно!
Зойка припала лбом к стеклу, готовая заорать от страха, и тут увидела, что вслед за маршруткой бежит человек.
Бежит со всех ног, и машет руками, и что-то кричит…
Да это Костя! Костя Константинов!
Откуда он здесь взялся? Зачем бежит? Что кричит? А главное — зачем кричит, если Зойка не может его слышать?
Что-то впилось в ее плечо. Это было щупальце осьминога с пупырчатыми присосками. Ледяное бородавчатое щупальце! За другое плечо уцепилась корявая куриная лапа. Замычал над ухом бык. Зашипела змея. И замяукала кошка…
Не оборачиваясь, не глядя, Зойка поняла — это та самая кошка настигла ее. Кошка с ластами, кошка из травмпункта!
Откуда она взялась здесь?!
Да какая разница! Кажется, ответа на этот вопрос Зойка уже не узнает…
Насекомоглавые, птицекрылые, зверообразные чудища тащили ее в глубину маршрутки, но Зойка цеплялась за стойку у окна, не отрывая взгляда от бегущего Кости. Он бежал очень быстро, он подбегал ближе и ближе, но он не успеет, не успеет…
Кажется, он и сам это понял, потому что остановился и отчаянно ударил себя в грудь, словно признавая свое поражение.
Нет… Нет, не поражение! Зойка поняла, что значил этот отчаянный жест! Это была подсказка!
Она выхватила из-под футболки медальон и обернулась к жуткарям.
Медальон в ее руках трепетал и вибрировал, словно в середине его билось живое сердце. Такой ослепительный свет исходил из каждого камешка, которыми он был покрыт, что Зойка несколько мгновений ничего не видела, а только чувствовала, что волна родилась снова, но идет теперь в обратном направлении, идет от нее, оставляя за собой… людей, к которым медленно, как бы неохотно возвращался человеческий облик. Их головы еще сидели криво, тела были перекошены, руки и ноги короче одна другой. Рты и глаза перепутались местами, некоторые лица пока оставались пустыми, как у тряпичных кукол, которым еще не нарисовали физиономии и не пришили волосы.
И неизвестно, что было страшней: зверообразная масса жуткарей — или безликая масса полулюдей.
Только кошка не изменилась и с ненавистью смотрела на Зойку, пытаясь подобраться к ней, но недопревратившеся в людей жуткари еле двигались, и выбраться из их массы кошка не могла.
Тем временем Костя догнал маршрутку. Тигриным прыжком вскочил на бампер, кулаком врезал по стеклу… оно разлетелось бесшумной тысячью крохотных осколков. Костя спрыгнул на мостовую, махнул рукой Зойке.
Не раздумывая, та нырнула в разбитое окно, как в воду, уверенная, что Костя ее поймает. Так и получилось, но все же они не удержались на ногах и покатились по мостовой.
Распластавшись на жестком асфальте, Зойка не почувствовала боли, но не удивилась этому. Кажется, пришло время вообще ничему не удивляться, иначе просто спятишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
