птица – резко и громко. Песчаная неширокая дорога лениво изгибалась, обползая холмы и овраги. Справа у старого сломанного дерева устроился огромный, я таких раньше не видела, муравейник – в половину человеческого роста, никак не меньше. Именно туда и ползли насекомыши.
– Так куда мы едем? – полюбопытствовала я, налюбовавшись пейзажем.
– Это примерно дня три пути, по дороге должны быть три или четыре деревни и два больших перекрестка с трактирами, но ночевать мы будем в лесу. Тут достаточно спокойно, чтобы ты немного пообвыклась.
– А если разбойники? – спросила я, вспоминая напутствие Дэвлина.
– Это ты мне скажи, капитан, – подмигнул мне рыжий, ловко управляясь с черным жеребцом по кличке Шторм.
Значит, все-таки тренировка. Почему бы нет? Я пожала плечами.
– Не знаю. Усыплю площадным, а потом посмотрим.
– Пойдет.
Этот Эрик разительно отличался от утреннего расслабленного воплощения благодушия и легкомыслия. Он был собран и внимателен, никакой чрезмерной экспрессии, скупые жесты, четкие точные движения. Я поглядывала на него краем глаза и невольно любовалась. Муха и Шторм шли легко и ровно, дорога петляла, но не очень сильно, и уже через несколько часов мы проезжали первую деревню. Невысокие темные деревянные домики, но добротные из толстых бревен. Окна, в основном, затянуты слюдой, но центральное – обязательно из стекла, с резными наличниками. К каждому дому пристроено крылечко с лавками. Я почему-то с грустью подумала, как далеко эти места отстали по развитию от заброшенной лаборатории, в которой мы нашли Десятого. Наверное, и во времена Империи тоже были маленькие деревеньки, но почему-то кажется мне, что в них было общее техномагическое освещение, например. Я еще раз мысленно пожелала удачи Гису и Алесию. Кроме домиков обнаружился небольшой пятачок свободного пространства – с колодцем и небольшим Храмом всех богов – тоже старый и из потемневшего дерева. Перед ним посередине импровизированной деревенской «площади» был колодец-журавль и несколько скамеек: тут, видимо, по вечерам собиралась местная молодежь. Ох, папенька, как же я благодарна тебе, что ты граф. Что я смогла жить в Дайсаре, учиться в Академии, а не вот так – дом, огород или поле, скамейка у колодца, сеновал. Эрик чуть усмехнулся, увидев выражение моего лица, видимо, догадывался, о чем я думаю. Вообще, тут было очень мрачно. И как-то… не знаю, настороженно, что ли. Будто люди чего-то боялись. Это не сильно бросалось в глаза, но эмпатически все чувствовалось отлично: недоверие к чужакам, опаска, страх. Н-да, не слишком приятное место. Дорогу нам никто не заступал, но из-за заборов косились. А некоторые даже закрывали ставни.
В деревне мы останавливаться не стали, только чуть скинули скорость, чтобы не потоптать домашнюю птицу. Нас ни о чем не спрашивали, и мы ничего тут не хотели. Скоро дома остались позади и скрылись за очередным поворотом.
На обед мы остановились на какой-то развилке, отошли немного в лес и уселись на притащенный Эриком ствол упавшего дерева рядом с толстенным пнем. На пне, играющем на этот раз роль стола, быстренько расстелили артефактную гнарловскую скатерть, одолженную мне Дэвлином, и нормально поели какой-то каши с мясом, запив все это уже известным мне пенным, но безалкогольным напитком, похожим на квас. Шарик описывал над нами ровные круги, перейдя в новый для него режим наблюдения. Еще я выяснила про него странную вещь: он очень любил дым, особенно, если в костер кидали немного еды или лили каплю вина. Поэтому после каждого привала я зажигала на руке огненный шар и «подкармливала» нежить. Эрик качал головой и говорил, что я страдаю ерундой. Шарик – просто устройство. Плод имперских технологий – не больше. Бессмысленно обращаться с ним так, будто он – живое существо.
Я кивала с умным видом, но ждала, пока устройство «надышится» запахом сгоревшего маленького кусочка мяса.
– Чем тебе так не понравилась деревенька? – полюбопытствовал авантюрист, хрустя на десерт зеленым сочным яблоком.
Яблоки были нашей общей большой любовью. Только он предпочитал вот такие зеленые, а я краснобокие и сладкие.
– Не знаю, – я сделала глоток из деревянной кружки, – они все чего-то боялись. Может, надо было остановиться там? Вдруг, у них там упыри какие-нибудь по ночам из леса лезут?
Эрик уставился на меня с удивлением.
– Какие еще упыри? Ты кого-то почувствовала?
– Ну, или еще что-то такое, – я покрутила руками в воздухе, изображая нечто опасное и зубастое.
В глазах рыжего появилась первая смешинка, хотя, он и пытался оставаться серьезным.
– Допустим, и что, по-твоему, мы должны были сделать?
– Не знаю. Заехать к старосте и спросить, что у них не так?
– Ну, вот давай, представь, я – староста, открываю тебе дверь дома, что дальше?
– Да ну тебя, – фыркнула я, – опять какой-то балаган устраиваешь!
– Вовсе нет! Давай, попробуй!
Я вздохнула.
– Добрый день, вы – староста? Не происходило ли у вас в деревне чего-то странного в последнее время?
Эрик откровенно заржал.
– Да что не так? – возмутилась я.
Он улыбнулся, протянул руку и потрепал меня по макушке.
– Благословят боги тот день, когда Дэвлин уговорил меня перебраться сюда. Если смех продлевает жизнь, в итоге, ты сделаешь меня бессмертным, принцесска. Ну, ладно тебе, не обижайся. Смотри, мы едем вдвоем, в какой-то незнакомой им одинаковой броне, увешанные оружием. Дорогим и необычным оружием, заметь. А еще твоя нежить над головой летает. Да они мечтали, чтобы мы просто побыстрее проехали мимо. Кто знает, зачем мы тут, и чего от нас ожидать? Вдруг, за рабами? Или какое-нибудь магическое оружие подальше от цивилизации испробовать?
– За рабами? – изумилась я. – Какие рабы? В Ойкумене нет рабства.
– А в Стигии, к примеру, есть, – пожал плечами Эрик, – давай приведу аналогию для понятности. Если в порт Дай-Пивка зайдут несколько военных незнакомых тебе кораблей. Хорошо вооруженных, неизвестной тебе конструкции, тебя это напряжет?
– Думаю, да.
– Так вот, эти люди ничем не хуже тебя. Неизвестное – вполне может быть неприятностями, особенно в такой глуши.
– Хочешь сказать, что они боялись… нас?
– Нет, нас они опасались.
– Но я же чувствовала фон, – возмутилась я, – страх, постоянный, уже почти привычный.
Рыжий внезапно стал серьезным.
– Осень, сбор урожая, ярмарки, караваны. В кои-то веки у людей появляются деньги и товары в изобилии. И все это начинает циркулировать по дорогам. А тут, если ты не заметила, принцесска, мертвячья глухомань.
– Разбойники? – догадалась я.
– Они.
– Но нас же не могли принять нас за…
– Они понятия не имели, кто мы и зачем мы тут.
Я кивнула. Логично, не поспоришь.
– Ты доела? Тогда давай собираться.
– Ага.
Вечером промелькнул мимо яркими желтыми огоньками двухэтажный
