голос. Вот, мертвяки! Никакой деликатности!
– Ты – бесчувственная скотина! А он, кстати, с таким же успехом может слопать твою – на обед.
– Не-а! – с некоторым злорадством ответил рыжий. – Мы-то с ним – друзья детства. И я вижу, как он на тебя иногда смотрит.
– Как?! – чуть не завопила я, вырываясь из его рук, впрочем, безуспешно.
– Оценивающе, – ехидно ответил авантюрист.
Ясно. Снова дурацкие шутки. Я сдалась, и расслабилась, уткнувшись носом в его шею
– Это все очень сложно.
Эрик негромко вздохнул, будто подыскивая слова.
– Его план дал небольшой сбой. Ему нужен был просто геомант, а теперь ему, кажется, стало приятно твое общество. И он хочет видеть тебя живой. Смешал дела и… не знаю, как это у них называется. «Не дела». Никогда не допускал подобного раньше и теперь смотрит, что из этого всего получится.
– А ты? Разве с тобой не так было?
– Нет, я никогда не занимал никакого места в его… играх. Мне просто нравилось находиться рядом с ним, а ему – рядом со мной. Это – весело.
– Потому что ты – психопат, – усмехнулась я.
– Возможно, – не стал он спорить, – но никогда раньше он не пытался действовать в команде. Никогда. Он не ушел на корабле с нами, когда я его звал. Хотя, я чуть головой о стенку не бился, пытаясь его убедить. Он всегда действовал один. Не знаю, что заставило его измениться. Может, ты.
– Да ладно.
Мы помолчали.
– Эрик, – решилась я задать еще один давно интересовавший меня вопрос, – чисто гипотетически, если в итоге он таки «слопает мою душу на завтрак», ты… эээ…
– Меня это очень огорчит, – вздохнул снова рыжий, поняв, что я имею в виду, – но он в любом случае – мой друг.
Ну что ж. Честно.
– Спасибо.
– За что?
– Что говоришь правду.
– Забей. Он этого все равно не сделает. Наверное.
– Буду надеяться.
Разговор угас сам собой. Успокоившись, мы, наконец, заснули, и ночь прошла тихо. Ни крупных зверей, ни лихих людей.
Утро было чистое и свежее. Мы умылись у протекающего неподалеку ручья, наскоро позавтракали, спрятали срезанные ветки, закопали остатки костра и двинулись дальше.
Мимо пронеслась вторая деревня, очень похожая на первую, но я уже не обращала внимания на настороженные взгляды и мрачные лица. Погода слегка испортилась, небо закрыли низкие серые тучи, накрапывал мелкий осенний дождик. Иногда нам попадались небольшие караваны из двух – трех телег в сопровождении настороженных мужчин с топорами и дубинками. А в обед мы догнали двоих паломников, идущих к каким-то местным камням над источником, посвященным Маахве. Поделились с ними едой, пытаясь особенно не светить скатерть.
А вот вечером кое-что изменилось: и дорога стала похуже, и лес как-то помрачнее. Кое-где по обочинам попадались сваленные деревья. Эрик негромко объяснял мне, как нужно было бы устраивать засады в том или ином конкретном случае. Вообще вся наша дорога больше всего напоминала мою практику в Академии, когда студентов по пять – семь человек вывозили «в поле» – потренироваться. Интересно? Более чем! Тем не менее, к вечеру я устала, с трудом воспринимала то, что мне рассказывают и жутко проголодалась. Хорошо еще капюшон плаща защищал от дождя, так что мелкие капли попадали только на щеки и губы.
Поэтому, когда из-за поворота вышло трое жуткого вида мужиков, заросших нечесаными бородами по самые уши, я совсем напряглась.
– Осторожно, – негромко сказал Эрик, – останавливая Шторма, – по бокам еще как минимум трое или четверо, возможно, будут стрелять, так что ставь щит.
Я кивнула, а Шарик тут же запищал и высветил лучами всех семерых. Надо же, а рыжий-то был прав.
– Так-так, – почему-то не испугавшись блуждающего, протянул один из троицы на дороге, выходя вперед, – что это у нас тута. Оба-на! Баба! Небось, еще и благородная!
Остальные двое за его плечами похабно заржали. У меня возникло мучительное ощущение дежа вю – банда Хрипатого. Один в один. Под копирку они все что ли? И откуда набираются именно таких фраз? Почему никто не начинает разговор как-то необычно? Не спрашивает… ну, например, закурить?
Странно, что разбойники не боялись. Может, потому что нас только двое. А может, дело в том, что мужики были слегка навеселе, как раз в состоянии, когда море по колено и тянет на подвиги.
Я считала их поверхностный эмоциональный фон, и меня внезапно обожгло злостью. За весь мой страх, который я испытала тогда на Медной улице. За то, как меня трясло в отцовском кабинете. За то, что они собирались сделать сейчас.
– Сложите на землю оружие, – предложил тем временем безмятежно наглый Эрик, – кошельки, серьги – у кого что есть, и после этого можете идти.
Бандиты снова заржали, а мой спутник практически незаметно положил руку на притороченную к седлу револьверную кобуру. Он мягко откинул крючок застежки, и длинные тонкие пальцы привычным чуть ли не ласкающим движением обхватили рукоять.
– Сколько у тебя курков, принцесска? – спросил тем временем рыжий негромко.
– Хватит, – зло процедила я – настолько яркое было ощущение повторения, вот сейчас из-за сосны выйдет Морель, – на этих – хватит.
– Просто перебьем? Или хочешь посмотреть на их логово? Там может быть какое-то золотишко. Или пленники.
Что нам терять? Я ощутила какую-то злость и бесшабашность.
– А давай-ка взглянем.
– Эй, ты, – рыгнул тухлым пивным перегаром главарь, поигрывая какой-то короткой саблей, – слезай с коня, если не хочешь арбалетный болт в череп.
– А они не маги? – с сомнением спросил высокий и тощий тип, стоящий за его правым плечом.
Кажется, единственный тут соображающий.
– Да до мертвяка! Стреле-то, знаешь, все равно.
– Давай, – скомандовал Эрик, вскидывая обе руки с револьверами.
Я ткнула указательным пальцем в троицу – спать! Они покорно осели, даже не интересно, как-то. В этот момент истошно запищал Шарик, и что-то ударило меня в спину, вышибая от неожиданности из седла. Раздались выстрелы, а потом крики. Больно-то как! Я зажмурилась при падении, а когда открыла глаза, увидела перед носом пару тяжелых ботинок. Эрик присел рядом, перевернул меня на бок и поцокал языком.
– Что? Опять синяк будет, да? Маленькая графиня все никак к такому не привыкнет?
– Кажется, это была стрела, – прохрипела я, принимая более-менее вертикальное положение и отряхиваясь от песка.
Он коротко хохотнул.
– Стрела! У них даже наконечники не из стали! Тем более – не зачарованные. Смотри! – перед моим носом помахали стрелой со вставленным на конце сломанным осколком какого-то пористого с прозеленью металла паршивой, надо думать, ковки.
– Боги! Да они что тут, совсем дикари?
– Дикари, не дикари, а что б
