они конкретно с тобой сделали, не будь ты магом, и не носи нормальную броню, рассказывать надо?
– Не надо, – буркнула я, поднимаясь на ноги.
Пошевелила руками и ногами – порядок. Само падение было неприятнее, чем попадание стрелы. А ведь Эрик сказал: ставь щит. Ладно, учтем. Негативный опыт – тоже опыт, причем, учит он гораздо быстрее.
Через несколько минут, пока я отряхивалась от дорожной пыли, трое оставшихся в живых разбойничков были стянуты по рукам и ногам и прислонены к толстенному дереву недалеко от дороги. Как «паковать», по выражению Эрика, пленников я уже знала. Тем временем, мой компаньон прошел по кустам, проверяя тех, в кого он стрелял. Живых, видимо, не было. Ну, или уже не было. Лошадей тоже свели с дороги и привязали к дереву так, чтобы их не было заметно, если кто проедет мимо. Авантюрист еще и велел чары тревоги вокруг поставить. Мне стало любопытно. Ну, вот связали мы их? Что дальше? Потащим сдавать какой-нибудь страже местной? Глупости. Далеко. А что еще с ними делать-то? Злость, уже прошла, и я думала только, как бы поскорее закончить эту неприятную ситуацию, да отправиться искать место для ночлега. А еще хотелось есть.
– Так, – проговорил Эрик, взъерошив лохматую макушку и оглядывая пленников, как куски мяса на рыночном прилавке, – буди этих красавцев.
– Они проснутся только минут через пять, когда заклинание спадет, – проговорила я.
– Ускорим, – авантюрист от души пнул незадачливого атамана под ребра, и тот застонал.
– Эй! – не задумываясь, на рефлексах и воспитании выдала я. – Они же связаны!
– Да? Залезь ему в голову и спроси, сколько людей он убил. Давай! Ну!
Атаман потряс головой, очухиваясь, грязно выругался и тут же принялся дергаться, пытаясь освободить руки.
– Скольких ты убил? – спросила я послушно, и аккуратно коснулась его разума.
– Пошла ты!
Это был крепкий мужик с нечесаной черной бородой, в которой запуталась рыжая опавшая хвоя. Относительно чистая рубаха с красивой вышивкой – явно с чужого плеча, толстая серебряная цепь на шее, кожаный жилет с усиливающими вставками, кожаные штаны, добротные крепкие сапоги. Маленькие глазки, красные от выпивки смотрели с бессильной животной тупой яростью. Он напоминал бешеного кабана.
«Тридцать восемь, неплохой счет, да? – ухмыльнулся мысленно Шепот. – Лусус, мы хотим подробности?»
«Увольте».
– Понятно, – проговорила я вслух.
Эрик тем временем так же «ласково» разбудил остальных. Я отчетливо слышала, как хрустят ребра у того, кто слева.
– Мужики, мне нужно на вашу стоянку, – широко улыбаясь, заявил он, – один из вас мне покажет дорогу, остальных я убью. Это понятно? Вот, например, ты? – рыжий обратился к атаману.
– Пошел ты! – уже привычно выплюнул тот, смерив взглядом моего компаньона, и не сумев правильно оценить ситуацию.
– Ладно, – согласился Эрик, без колебаний вскинув руку с револьвером и нажав на спусковой крючок, – я не настаиваю.
Я замерла, чуть не вскрикнув от неожиданности и отвращения. Во лбу атамана была кровоточащая дыра, из которой поползли темно-красные струйки крови, заливая распахнутые стекленеющие глаза, а дерево позади него забрызгало чем-то отвратительно белесым.
– Уважаю принципиальных людей, – усмехнулся рыжий, не опуская оружия.
– Я! – в ужасе заорал мужик справа, это именно тот, который сказал на счет мага. – Я покажу дорогу!
Он был худощавым, безбородым с длинными мышастого цвета грязными волосами. Лошадиное лицо его не выражало ничего кроме ужаса, когда он смотрел на рыжего. Видимо, кто-то типа «советника» при атамане, трусоват, слаб, но хитрый и соображает быстро. Одежда попроще и погрязнее, но зато на шее яркий явно женский платок из голубого шелка, а в ухе серебряная серьга. Я мысленно назвала его Крысой, как достопамятного Манна Стаффа. Да они и были чем-то похожи.
– Договор, – согласился Эрик, револьвер в его руке почти не дернулся, когда он ничтоже сумняшеся прострелил лоб третьему, не успевшему даже закричать. Дерево стало выглядеть еще отвратительнее, а я напрочь забыла об ужине и пожалела, что вообще обедала.
– Естественный отбор по признаку наличия разума… – пробормотал авантюрист себе под нос.
Рыжий убрал оружие, потом ослабил стяжку на ногах оставшегося в живых разбойника, смотревшего на нас, как на свой худший ночной кошмар, причем, оживший. Бывшего головореза трясло до стука зубов. Пластичная штука соскользнула, освобождая ноги пленника. С чего бы это он? Вроде с убийствами должен был кучу раз сталкиваться? Никогда сам не оказывался по ту сторону дула что ли?
– Ну вот! – радостно улыбнулся Эрик. – Пошли, показывай, где ваши хоромы. Принцесска, забери остальные стяжки и догоняй.
Да он издевается! Словно во сне, пытаясь не смотреть на головы, я сняла хитрые приспособления с их лодыжек. Но для того, чтобы перевернуть… О нет, тогда я увижу затылки… Боги. Я попробовала перекатить на бок атамана, и меня все-таки вывернуло, когда я увидела, во что превратилась его голова. Боги с ними, со стяжками. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и закрыла обоим мертвым душегубам глаза.
Я привыкну. Это обыденнейшая сторона жизни. Они бы убили меня. Они были бы очень негостеприимными. Просто мы успели раньше. И я, к примеру, не пытала их перед смертью. А сама смерть была быстрой. Они заслужили, в конце концов.
Они заслужили. Проговорив про себя это раз двадцать, я таки перевернула обоих, и сняла стяжки с мертвых рук. Благо, от обеда уже все равно ничего не осталось. Потому что внезапный спазм швырнул меня на колени, и заставил выплюнуть на опавшую хвою желудочный сок. Перед глазами все плыло.
– Ау? – негромко позвал Эрик через колокольчик. – Ты где там?
– Иду, – буркнула я, с трудом поднимаясь.
Я догнала его и трясущегося пленника, и мы пошли дальше – в лес. Больше всего мне хотелось сесть на землю, прислониться спиной к какому-нибудь дереву и выпить. Чего-то крепкого-крепкого.
– Все хорошо? – не оборачиваясь, поинтересовался авантюрист.
– Ага, – буркнула я, – неаппетитное больно зрелище вышло.
– Ты что, ни разу не видела разбитые черепные коробки? – искренне удивился рыжий.
– Это где б я на них могла насмотреться? – чуть сварливо полюбопытствовала я.
– Ну, вас же учили упокаивать зомбаков? Самое лучшее – пуля в голову.
– Мы их вообще-то жгли, – поморщилась я, – я и стрелять-то не умею.
– Конечно! – воздел руки Эрик к небу. – Паленая мертвечина выглядит и пахнет гораздо лучше!
Разбойник издал какой-то приглушенный звук и чуть не упал, споткнувшись о корень дерева.
– Топай, давай, – велел ему Эрик, – пока я добрый.
– Когда мы разбирались с зомби, – буркнула я, – по ним преподаватели пускали заклинание волны чистоты. Запах отшибает любой.
Авантюрист тихо рассмеялся.
– А духами вы их потом не брызгали,
