трактир на перекрестке, возле которого стояли несколько караванных телег. Трое бородатых мужиков шумно выясняли, кто кому перегородил дорогу. Идиоматические выражения стоили того, чтобы послушать, а некоторые даже записать. Немолодая дородная женщина пыталась разогнать ссорящихся, но пока безуспешно. Никто из них не обратил на нас особого внимания. Я не успела увидеть завершения истории. Дорога вильнула очередной раз, скрыв из виду деревянное здание. А жаль. Я бы с удовольствием посидела и послушала истории местных за кружкой пива.
Закат застал нас посредине леса.
– Так, теперь ищем подходящую полянку, – скомандовал рыжий.
Он спешился, взял Шторма за повод и пошел, поглядывая направо и налево. Он как-то умудрялся шагать практически бесшумно, не хрустя веточками и еловой хвоей. Все-таки он бывает ужасно похож на кота.
– Ага, вот это, кажется, подойдет.
Сколько я не пыталась понять, чем эти две конкретные ёлки, между которыми мы прошли, лучше любых других – не вышло. Однако, буквально через десяток метров обнаружилась небольшая удобная прогалина, на которой мы и расположились. Между нами и дорогой осталась стена из молодых хвойных деревьев, скрывавшая нас из виду. Примерно с час Эрик на практике объяснял мне, что полагается делать на привале с лошадью, как раскладывать лагерь, как разжигать костер, обязательно в яме, а землю из этой ямы надо вытаскивать большими кусками, чтобы потом положить на место, и на что вообще нужно обращать внимание. Надо сказать, что к этому моменту я устала настолько, что просто валилась с ног. Пока рыжий шаманил над скатертью, он заставил меня поставить вокруг лагеря заклинание тревоги – аж в два круга, позволяющее не оставлять часовых. Потом заклинание маскировки. После этого я, едва переставляя ноги, дотащилась до костра, проклиная про себя все сокровища вместе взятые. Вот нахрена они мне? У меня мифрилла – треть рюкзака! За каким мертвяком меня понесло… Ладно, это я от усталости. Поем, улягусь у костра, и будет мне хорошо.
Оказалось, и это еще был не конец. Мне пришлось резать еловые ветки, не больше двух с одного дерева, чтобы положить их под какое-то странное одеяло, которое презентовал мне Эрик – на голой-то земле спать нельзя.
После этого мне, наконец, дали поесть. Миска густой коричневой каши с мясом показалась мне самым вкусным из того, что я ела за всю свою жизнь. А чашка горячего сладкого чая, заставила просто почувствовать себя практически счастливой.
Как-то Десятый рассказывал, что во время обучения в военной академии, они так развлекались. Выбирали какой-то маршрут: лес или горы, и шли по контрольным точкам, оставляя там волшебный шар с заклинанием света, создающим по ночам в небе переливающуюся огнями надпись: название команды, учебное заведение, дата. В некоторых особо популярных горах ночами все небе переливалось, как во время фейерверка. Оригинальный такой способ отдыха.
Когда я упала на импровизированную постель, мне казалось, будто меня весь день били, причем даже ногами. Авантюрист лег рядом, и я с чувством невероятной благодарности положила ему на плечо голову. Рыжий обнял меня, прижимая к себе – так было теплее и уютнее. И должно было способствовать немедленному погружению в блаженное ничто. Однако, видимо, мой организм считал иначе. Сердце застучало быстрее, разгоняя по телу кровь, и внезапно сон как рукой сняло. Да что ж такое-то?! Я открыла глаза – рыжий тоже не спал, он смотрел на мое лицо и слегка улыбался. Я не видела саму улыбку – но чувствовала это также ясно, как ощущаешь солнечные лучи на коже. Зеленые кошачьи глаза, казалось, немного светятся в темноте. Твою ж мать.
У вас было такое, что вы говорили себе: все, я больше не ем шоколадных конфет! Карамель – ем, варенье, пирожные всякие, а вот шоколад – ни-ни! И чего после этого вам захочется больше всего? Думаю, точно не винограда.
Мы лежали, не произнося ни слова. Даже, кажется, дышать перестали. Стоило кому-то просто потянуться к губам второго…
И тут Эрик фыркнул тихонько, а потом и вовсе негромко засмеялся. Сложно сказать, что смешного было в этой ситуации, но я расхохоталась уже в голос. Мы лежали в каком-то непонятном лесу, у небольшого костра, ночью, смеялись и никак не могли остановиться.
– Боги как же это… Непрофессионально! – простонал рыжий. – Устраиваю ей тут вылазку в лес, все серьезно, и что потом делаю? Рушу всю маскировку! Сам!
– А чего ты засмеялся?!
– А чего ты замерла, как какой-то зверек, молчишь и только глазищами своими эльфийскими хлопаешь?
– Сам-то!
– Вот! И я лежу, как дурак, обнимаю потрясающую девушку, не шевелюсь и молчу! Веришь, вот в этом ты у меня точно первая.
Я расхохоталась снова. Это тоже была неплохая разрядка. Когда мы затихли, я вернулась снова к нему на плечо, устроилась поудобнее и осознала, что, кажется, все-таки смогу уснуть.
– Я бы никуда тебя не отпустил, – тихо проговорил авантюрист куда-то мне в макушку, – если бы умел любить, а ты бы не смотрела так на моего лучшего друга.
– Так заметно? – стараясь, чтобы голос не дрогнул, спросила я.
– Мне – да.
– Ты так говоришь, будто не знаешь, кто такой твой лучший друг. Это все равно не кончится ничем хорошим.
– Для тебя? Скорее всего.
– Невесело, зато правда, – проворчала я, нагло закидывая на него руку и ногу.
– Жить иллюзиями – глупо, а создавать их себе – еще глупее.
– Это – да-а-а-а, – я зевнула, – слушай, а Елена?
– Она – замечательная. Я нашел именно такую женщину, какая была мне нужна.
– Это хорошо.
Мы помолчали, хотя у меня вертелся на языке вопрос, который не нужно было задавать.
– Спрашивай, – вздохнул Эрик, читая мои мысли, – ты же хочешь.
Я чуть усмехнулась.
– У нас бы ничего не получилось в любом случае?
– В любом.
– Я почему-то так и подумала.
– И дело даже не в Дэвлине. Тот раз в лесу… Мы оба потеряли всякий контроль над ситуацией, при том, что рядом был живой враг. Я склонен к риску, но к продуманному. А тогда… Мы оба могли выиграть первый приз на конкурсе «Самая идиотская смерть». Такого не должно повториться. Никогда.
Я понимала. Хорошо, что он сказал мне все. Половина проблем в человеческих отношениях от недоговоренностей.
– Я буду беречь твою сестру и заботиться о ней, – внезапно очень проникновенно сказал рыжий, – как минимум, в память о тебе, когда Дэвлин однажды проснется в плохом настроении и слопает твою душу на завтрак.
Я в изумлении распахнула глаза и увидела, что он снова беззвучно смеется.
– Ах ты!
И он снова хохотал в
