– Трое? Алсэр, ты себя явно переоцениваешь.
И разъяренное восклицание хозяина помещения:
– Вон.
Сказано это было не нам, потому как мы остались, а кто-то ушел. Затем послышалось шуршание материи и раздраженное:
– За какой Бездной ты приволок человечку Тьера?
– Надо же, ты ее со спины узнал, – ехидно протянул магистр.
И меня развернули. Безразлично обозреваю оформленную в золотых тонах роскошную спальню, с внушительной, больше, чем у Риана, кроватью… Разобранной и измятой. Вокруг ложа в беспорядке лежали детали одежды. Перед постелью стоял сам лорд Алсэр в длинном темно-синем халате.
– Темных вам. – Безразличие не предполагает отсутствия вежливости.
– И вам кошмарных, очаровательная леди Риате, – сквозь зубы прошипел лорд.
Эллохар за моей спиной хмыкнул и произнес:
– Повежливее, моя прелесть только что спасла тебя от обвинения в измене, Алсэр.
И выражение лица лорда изменилось мгновенно.
– Вопрос, Алсэр: кто присутствовал при допросе Браоса?
Секундное замешательство, затем неуверенный ответ:
– Мой брат.
Не знаю, какое выражение лица было в тот момент у магистра, но Алсэр торопливо пояснил:
– Дело государственной важности, Эллохар, это уровень, на который допускаются только свои. Естественно, посторонних на допросах не присутствовало.
Но, не принимая его пояснения, магистр задал лишь один вопрос:
– Где он?
Алсэр хмыкнул, неодобрительно покачал головой и произнес:
– Это бред, Эллохар. Бред по всем статьям. К тому же, ты не сможешь перенестись в Харван, это родовой замок, магия только рода…
Вспыхнуло темно-синее пламя с фиолетовыми всполохами.
Мне было совершенно все равно, какой у него цвет, хотя я точно помнила – огонь Эллохара чистого светло-синего оттенка. А вот Алсэра цвет возмутил:
– Да за какой Бездной, Эллохар?! Это… это…
Когда огонь охватил нас, магистр обнял вновь, затем я услышала его задумчивое:
– Как ты думаешь, младшие братья мечтают занять положение наследника рода?
– К чему вопрос? – равнодушно спросила я, глядя на лорда Алсэра, который переносился вместе с нами.
– У Тесме нет семьи, его самая большая любовь – Смертельные проклятия, зацепить нечем, но они нашли то, что Тесме оценил больше собственной совести и чести – утраченное, – лорд Эллохар усмехнулся, – его единственной слабостью оказалось желание вернуть магию. И они использовали этот козырь. А чем могли зацепить Вэла Алсэра?
И я была вынуждена признать – Эллохар, вполне возможно, прав.
Лорд Алсэр пришел к тем же выводам:
– Возможно, ты прав, – его голос в усиливающемся реве пламени звучал глухо. – Северная башня, четвертый наземный уровень. – И тут же ехидно добавил: – Впрочем, если ты столь успешно пользуешься магией моего рода, можешь переместить на второй подземный.
– Легко, – насмешливо отозвался магистр.
Судя по выражению Алсэра, факт использования Эллохаром собственно родовой алсэровской магии бесил его значительно больше, чем факт возможного предательства собственного брата.
– Вопрос, – внезапно прорычал лорд, – два года назад, в моем городском доме, моя любовница…
– Не будем при Дэе, – оборвал его на полуслове магистр.
Но у лорда Алсэра заметно задергался глаз, руки сжались в кулаки, изо рта пошел дымок…
– Ты же все равно завел себе другую, – примирительно-издевательский тон, – даже трех. Так что оставим прошлое в прошлом.
– Ты!..
– Алсэр, не при Дэе, – и сказано это было ледяным тоном.
На лорда подействовало, мне же было все равно, о чем я и сообщила:
– Продолжайте, лично мне абсолютно безразлично, кто у кого увел любовницу.
Оба умолкли. Затем Алсэр осторожно поинтересовался:
– Что с ней?
Так как мне было индифферентно, что вопрос задавался не мне, я ответила:
– Последствия отката после проклятия «Холод». Это четвертый уровень. Нечто подобное, но восьмого уровня, а именно проклятие «Стынь», предположительно использовал ваш брат в отношении допрашиваемой «мерзкой гадины».
– Откат от проклятия? – переспросил потрясенный Алсэр.
– Да. Вынужденная мера в условиях…
Договорить мне не позволил лорд Эллохар, просто накрыв рот ладонью. На изумленный взгляд Алсэра он ответил:
– Мелочи, знаешь ли, – а мне раздраженно: – Дэя, радость моя, помолчи, будь столь любезна.
Я безразлично пожала плечами. Ладонь убрали.
– Да как скажете, магистр, – безэмоционально произнесла. – Но я думала, лорду Алсэру будет интересно узнать, что вы повышаете квалификацию и теперь предпочитаете воровать чужих невест, а не только любовниц.
Тихий стон за моей спиной.
Пошловато-ехидная ухмылочка лорда Алсэра и его тихое:
– Ну кто бы мог подумать…
– Откат от проклятия, – прошипел лорд Эллохар, – просто откат от проклятия!
– Да? – безучастно поинтересовалась я. – Тогда прекратите меня постоянно трогать. Неприятно.
В следующее мгновение меня стремительно развернули, магистр склонился к моему лицу и прорычал:
– Мне к приятным вещам перейти, прелесть моя?!
Пожав плечами, безразлично ответила:
– Мне в данный момент все равно, конечно, но прокляну.
– Что?
– Исключительно из любви к науке, – про себя подумала, что к науке любовь осталась, забавно.
Резко выдохнув, лорд Эллохар задержал дыхание, видимо, успокаиваясь, затем, почти умоляя, произнес:
– Никогда… Никогда больше не используй это проклятие, Дэя!
Молчание в состоянии абсолютного равнодушия почему-то покинуло перечень моих достоинств, и я ответила:
– Никогда… Никогда больше не взваливайте на меня груз ответственности за ваши чувства, магистр Эллохар. Мне, во-первых, неприятно, во-вторых – прокляну.
В этот миг ноги ощутили твердую поверхность, а огонь начал стремительно угасать.
– Как у вас все… сложно, – издеваясь, протянул лорд Алсэр.
Проигнорировав его присутствие, лорд Эллохар, едва сдерживаясь, прошипел:
– Риате…
– Давите авторитетом, магистр, – констатировала я.
– О-о-о, начинаю понимать симпатии Тьера, – насмешливо сообщил Алсэр.
Мне было абсолютно все равно, понимает он их или нет, и разгневанное выражение на лице лорда Эллохара также не заботило.
Волновало другое:
– Почему здесь столь сильный трупный запах?!
Магистр оторвал взгляд от меня, огляделся. Я отчетливо помнила, что обоняние у него превосходное – способен же он был почувствовать мой запах у Тоби, а там витали ароматы специй и вина.
– Это сера, – через мгновение известил магистр Смерти.
Сера – уже из области темной магии, причем самой сложной ее части Темного Искусства, а потому я стояла, безразлично размышляя над самим термином «Темное Искусство». И вот что любопытно – обучение в данной области запретных знаний проходили все лорды Темной империи, звания магистра достигали единицы, но лорд Риан Тьер был в их числе… Даже лорд Эллохар был магистром в другой области магии.
– Магистр, а где Риан? – после недолгих размышлений спросила я.
– Занят, – последовал ответ.
– Интересно, чем? – язвительно поинтересовался Алсэр.
Ему никто не ответил. Я не знала, а Эллохар был занят тем, что стоял, закрыв глаза.
Решив не мешать, огляделась – мы находились в подземелье. Опять. Здесь царил полумрак, а источником тусклого свечения служил одинокий сферический пульсар, время от времени темнеющий, но неизменно возвращающийся к долгу освещения данного подземелья, весьма значительного по площади.
Сразу заметила две странности – здесь давно не убирались, пыль и паутина тому прямое доказательство, и – все пауки были умертвиями. Точно знаю, что не ошибаюсь, так как глазенки многолапчатых сверкали красными огоньками. Отовсюду. И что еще не вызывало сомнений – они собирались напасть.
– Дух-хранитель вмешаться не сможет. – Как выяснилось, Алсэр тоже стоял с закрытыми глазами.
– Не потребуется, почти распутал, – ответил Эллохар.
– Это невозможно, – лорд криво усмехнулся, – хотя ты – да, ты сможешь.
– Ненависти в вашей фразе больше, чем признания заслуг. – Не знаю, почему я не промолчала.
Эллохар рассмеялся и почти сразу сообщил:
– Всё, они мои.
Красноглазые медленно отползли обратно в центр своих паутинных полотен.
– Вы некромант? – поинтересовалась я.
Магистр наклонился ко мне и выдохнул:
– Я магистр Смерти, прелесть моя.
Меня в этот момент другое заинтересовало:
– Обязательно дышать прямо в лицо?
Синие глаза сузились, последовал вопрос:
– Неприятно?
– Да, – равнодушный ответ.
На это я получила не менее равнодушное:
– Потерпишь.
Безразлично глядя на лорда Эллохара, я все же соизволила поинтересоваться:
– Вы именно это каждой ведьме говорили?
Ответа не последовало, кое-кто скрежетал зубами, а со стороны Алсэра послышалось:
– Какая страшная женщина. Эллохар, брось ты эту затею, брать крепости Тьерова прерогатива.
