Ответа не последовало, кое-кто скрежетал зубами, а со стороны Алсэра послышалось:
– Какая страшная женщина. Эллохар, брось ты эту затею, брать крепости Тьерова прерогатива.
– Вот именно, – подтвердила я.
Магистр выпрямился, с едва сдерживаемой злостью глядя на меня.
– Убийственный взгляд, – это снова я, – но не действует.
Вдох-выдох и подчеркнуто спокойное:
– Когда там действие отката прекратится?
– На рассвете, – равнодушно ответила я.
– Мы встретим этот рассвет вместе, Дэя.
– Угрожаете?
– Гарантирую!
Пожав плечами, я кивнула, затем назрел очередной вопрос:
– Вам что, больше не с кем встречать рассветы?
Резко развернувшись, Эллохар направился к виднеющейся в стене каменной двери. Пауки проследили за каждым его шагом, мы с лордом направились следом. И тут что-то под моей ногой издало противный скрежет. Наклонившись, я подняла браслет, повертела его, рассматривая.
– Что там? – спросил магистр.
– Браслет, – безразлично отозвалась я.
– Так брось его и иди сюда! – в его голосе отчетливо прозвучала тревога.
Но мне было все равно. Даже когда подошел, отнял, осмотрел, видимо проверив предмет на опасность и убедившись, что безопасен, вернул, тоже было все равно.
Повторно рассмотрела вещицу, затем меланхолично попросила:
– Можно мне посветить? Не могу разобрать надпись.
Эллохар не ответил, лорд Алсэр, подойдя, протянул плоскую серебряную коробочку, и едва я взяла ее, посоветовал:
– Крышечку сдвиньте.
Сдвинула. Маленькое, с бусинку, солнышко выкатилось из устройства, осветив все ярким, почти ослепительным светом.
– Удивительно, – прошептала я.
– Мой вам подарок, – сказал Алсэр и, обойдя меня, направился к Эллохару.
– Спасибо, – разглядывая браслет, ответила я. По результатам осмотра задумчиво сообщила спутникам: – Браслет Логера.
– Что? – переспросил магистр.
– Браслет моего одногруппника Ерги Логера, – повторила я.
– Уверена?
– В Академии Проклятий выдаются именные браслеты. Здесь имя Логера.
Небрежно осмотрев выданное мне леди Найтес платье, я обнаружила единственный кармашек, замаскированный под элегантную складочку, каких было много на подоле. Там и разместила браслет, серебряную коробочку с ручным солнышком продолжала держать на ладони, не зная, как вернуть в нее источник света.
– Крышечку закройте, – посоветовал Алсэр.
Стоило к ней прикоснуться, ослепительная бусинка скользнула обратно, в помещении мгновенно стало сумрачно. Несколько мгновений я привыкала к полумраку, затем направилась к Эллохару.
Каменная дверь открылась со страшным скрипом. Отвратительным. Запах, так напоминающий аромат гниения, просто сбивал с ног, опасными для конечностей выглядели и замшелые ступени.
– Руку дай, – приказал магистр.
– Я в состоянии спуститься, – равнодушно ответила, сжимая серебряное изделие в ладони.
Коробочка казалась теплой, даже не хотелось класть в карман.
– Милая, – хрипло и не скрывая злости, прошипел Эллохар.
– Абсолютно не подходящий к моему состоянию термин.
– Дэя!
Безразлично взглянув на него, я ответила:
– Ступайте вперед, магистр. Пойду следом.
Посмеивающийся Алсэр вкрадчиво поинтересовался:
– Боишься его?
Мой взгляд переместился на лицо лорда, после чего я безразлично ответила:
– Вы не входите в мой второй круг, скорректируйте форму обращения.
На меня растерянно посмотрели, после чего Алсэр исправился:
– Опасаетесь лорда Эллохара, леди Риате?
– Нет, – абсолютно честный ответ. – Мое предложение связано исключительно с соображениями безопасности – если на него нападут, у нас будет шанс спастись.
Договорив, я развернулась к Эллохару.
– Никто нападать не будет! – прошипел он.
– А помечтать было приятно. – Я безразлично пожала плечами.
Магистр не сошел – магистр сбежал по ступеням вниз, едва сдерживаясь от злости. Мы с лордом Алсэром спустились не в пример медленнее, но мне было все равно.
К моменту завершения нашего спуска Эллохар уже взломал защитное плетение на очередной двери и размашисто шагнул в открывшийся ярко освещенный проход. Входя следом, мы услышали его язвительное:
– Темных тебе, Вэламар Алсэр!
Остановившись в шаге от двери, я вежливо поздоровалась с высоким светловолосым и темнокожим лордом, как две капли воды похожим на лорда Алсэра. Мое «кошмарных» прозвучало почти издевательством над индивидом в очень коротких красных брюках, с красной же ленточкой в волосах. Ленточка оказалась завязана симпатичным бантиком.
Лорд с бантиком оторопело уставился на нашу компанию, а мы действительно заслуживали внимания – лорд Эллохар в черной форме преподавателя Смерти, я в вечернем платье и с высокой прической, и лорд Алсэр в одном халате на голое тело. Справившись с удивлением, лорд Вэламар обратился почему-то ко мне со словами:
– Простите, нас не представили друг другу.
– У них нет совести, – равнодушно объяснила я.
– Да-да, – растерянно подтвердил лорд Вэл. – Так… могу я услышать ваше имя?
– Зачем? – решила спросить я, не то чтобы не хотелось отвечать, просто смысла в этом я не видела.
Взгляд лорда изменился, и, чуть подавшись вперед, он взволнованно спросил:
– Вы под проклятием?
Одним этим вопросом Вэламар Алсэр выдал себя с головой. Ведь не сведущий в проклятиях ничего бы не понял. На крайний случай вопрос прозвучал бы иначе: «Вы под заклятием?» А значит, несомненно он виновен, но мне было все равно.
– Откат, – не стала скрывать я.
Лорд Эллохар при этом резко выдохнул, Алсэр же мрачно произнес:
– Кстати о проклятиях… Вэл, потрудись дать ответ на вопрос: ты налагал проклятие на допрашиваемого мной лорда Браоса?
На лице лорда Вэламара проскользнуло искреннее изумление, после чего он вопросил:
– Что? Алар, ты о чем сейчас?
Алсэр и Эллохар переглянулись.
– Какое проклятие? – продолжал Вэламар, и его бантик при этом смешно дергался. – Я вел протокол допроса, Алар, и ничего более!
Повторив маневр с переглядыванием, магистр Смерти мрачно произнес:
– Он не лжет. Я бы почувствовал.
– Я же сказал, что это бред. – Алсэр усмехнулся.
Вэламар развел руками, словно подтверждая свою полнейшую непричастность, и спросил:
– А что происходит?
Магистр стоял молча, лишь демонстративно сложенные на груди руки указывали на его недоумение, Алсэр и вовсе смотрел на Эллохара с издевательской усмешкой, а я одного понять не могла:
– То есть вы заявляете, что непричастны к истории с проклятием допрашиваемого?
Лорд Вэл перевел взгляд на меня и с улыбкой ответил:
– Абсолютно.
Равнодушно пожав плечами, я заметила:
– А вот это уже действительно бред. – И все так же безразлично добавила – Вы лжете, лорд. Причем нагло.
Показалось или нет, но глаза Вэламара сверкнули синим пламенем. И все же лорд был учтив и безупречен, когда произнес:
– Простите?
– За что? – переспросила я. – За ложь? Вы солгали не мне.
Синие глаза сузились, но разговаривать лорд продолжал все так же безукоризненно вежливо, разве что теперь это была вежливость с оттенком ледяного пренебрежения.
– Простите, леди… эм… Эллохар, будьте столь любезны представить мне вашу спутницу.
Что примечательно – лорд Алсэр и магистр обращались друг к другу на «ты», младший же лорд использовал тактичное «вы». Любопытно.
– И? – напомнил о своей просьбе Вэламар, снова скрестив руки на обнаженной груди.
Однако лорд Эллохар не спешил подчиниться просьбе и, повернувшись ко мне, негромко спросил:
– Что тебя настораживает, Дэя?
Несколько секунд просто смотрю на магистра, потом поинтересовалась:
– Вы шутите?
Тихое рычание и раздраженное:
– Я спрашиваю, прелесть моя, что тебя удивляет?
– Ваш вопрос, – равнодушно ответила я. – Не могу понять, к чему он, учитывая, что, во-первых, в данном подземелье мною был обнаружен браслет адепта Академии Проклятий, причем данный адепт не так давно пережил пленение в Ардаме явно причастной к заговору нежитью, а браслет с чего-то вдруг обнаружился здесь. Но здесь важен не столько плен Логера, хотя меня лично, будь я на вашем месте, напрягла бы такая находка, сколько вопрос лорда Вэламара, обращенный ко мне в самом начале беседы. Откуда несведующий в проклятиях лорд мог понять, что мое состояние вызвано именно проклятием? Проклятийник – проклятие, только я вижу связь?
Намек достиг цели, лорд Эллохар его осознал и прошипел:
– Связь связью, но он не лжет, я бы почувствовал.
Наверное, будь я не под действием отката, сомнения оказались бы сильны, а так:
– Вспомните Юрао. И те знания, что позволяют лгать, не боясь быть разоблаченным.
Эллохар задумался, а затем медленно повернулся к Вэламару – и вот теперь я видела действительно убийственный взгляд. Дальше прозвучало угрожающее:
