— Ты так думаешь?
— Да. Ты мой сын. Моего любимого сына убил буланый жеребец, когда мальчику было десять лет.
С этого вечера Стоунхорн ждал момента поговорить со своей женой. Он был еще не в состоянии его искать.
Однажды воскресным днем, когда снежный покров уже стал серым и Квини сидела у Мэри перед крольчатником на солнце, отсутствующая, со ставшими узкими губами, Мэри заметила также сухо, как и всегда:
— И долго это будет у вас еще продолжаться? Пока вся резервация об этом не заговорит? Не можете терпеть друг друга, так, по меньшей мере, хоть возьмите себя в руки. Наступает весна, приходят бизоны, у тебя вот-вот родится ребенок. Надо ли, чтобы Холи, и Шоу, и Хаверман, Джимми, и Билл Темпль раззевали пасти и говорили: ну вот, Квини и наелась досыта своим гангстером? Чем больше вы друг с другом не разговариваете, тем больше говорит ваше молчание!..
«Я не могу заговорить первая, — уверяла Квини себя, — он мне ответит своей презрительной усмешкой». И все более сложным становился узел ее мыслей.
СНОВА ВЕРНУЛИСЬ БИЗОНЫ
Квини получила вызов в суд племени. Так как их ранчо почта не обслуживала, а сама Квини зимой и во время весенней распутицы редко появлялась в поселке агентуры и на почте, то письмо направили в школу с продуктовым автомобилем. Миссис Холленд передала письмо ей. Вернувшись домой, она ни с кем не говорила о вызове, хотя ее это очень тревожило. Вечером она поела немного, потому что хорошо пообедала в школе, рано улеглась в постель и лежала в темноте с открытыми глазами.
Утром Квини поднялась в обычное время, но Стоунхорн и Окуте хорошо видели, что она отправилась не в школу, а в агентство. Беспокойство передалось мужчинам.
Точно в девять Квини была перед зданием суда, и ей сразу же удалось попасть к Крези Иглу. Рунцельман сидел рядом со слепым, готовый вести протокол.
— Миссис Квини Кинг?
— Да.
— Вы нам достаточно известны. У нас несколько вопросов относительно вашего мужа. Вы можете ответить, если захотите, можете также и не отвечать на них.
— Спрашивайте.
— Как часто ваш муж выпивал за последние месяцы?
— Ни одного-единственного раза.
— Что произошло у вас во время последнего визита родственников и друзей?
— Кое-кто из них притащил с собой бутылки, и они хотели устроить попойку. Муж воспротивился, он вылил содержимое бутылок и наполнил их кока-колой. Одну из бутылок разбил мистер Окуте.
— Но была же стрельба!
— Да. Молодой Гудман успел все-таки выпить чуть ли не полбутылки бренди, и мистер Окуте стрелял из обоих своих пистолетов ему под ноги. Молодчик поплясал немного, и никаких бед.
— Ваш муж тоже держал пистолет в руках.
— Окуте передал ему перезарядить. Он не стрелял.
— Часто ли ваш муж в последнее время принимал наркотики?
— Он не употребляет наркотиков, он избавился от последствий пребывания в тюрьме.
— Как идут дела в вашем хозяйстве?
— Хорошо. Мы экономим, муж вместе с Мэри хочет купить бизонов, собирается разводить. Пасти можно на лугах Бутов.
— У вас, видно, не так плохо с деньгами?
— Сейчас как раз плохо. Но в ближайшее время я надеюсь получить за мой холст «Танец в ночи».
— Ваш муж собирается летом в Калгари на родео?
— Да.
— Знакомы ли вам имена Бренди Лекс и Джон Блэк Энд Уайт?
— Я слышала о них.
— Не известно ли вам что-нибудь о местонахождении Лекса и Джо?
— Нет.
— Не делал ли муж попытки воспользоваться вашим огнестрельным оружием?
— Нет.
— Он работает нерегулярно?
— Нет, постоянно.
— Есть ли свидетели этому кроме вас?
— Мэри Бут и мистер Окуте. Мистер Хаверман и Дейв де Корби также знают, что делается у нас на ранчо.
— Что делает ваш муж в свободное время?
— Он учится. Он пишет и читает.
— Это правда?
— Я не имею привычки лгать, Эд Крези Игл.
— Можете ли вы назвать книги, которые он читает?
— Грамматика, словарь, книги по коневодству, разведению бизонов, история индейцев, путешествия.
— Где он берет книги?
— Осенью получил в школе.
— Заплатил за них?
— Да.
— Благодарю вас, миссис Кинг. Мы попросим вашего мужа через две недели побывать у нас. Для упрощения дела мы передадим с вами повестку. Можно попросить вас вручить ее?
— Да.
Квини получила запечатанный конверт и отправилась домой. Она приехала около полудня. Стоунхорна она нашла у лошадей. Подошла, молча протянула письмо.
Ей хотелось обо всем рассказать, сообщить, что разыскивают обоих контрабандистов. Но она сдержалась.
Едва Квини отошла, Стоунхорн раскрыл письмо. Быстро прочитал его, сунул в карман. Он продолжал работать, но беспокойство росло, хотя внешне он оставался невозмутимым.
На четырнадцатый день Квини не взяла автомобиль и попросила Окуте проводить ее на лошади до школьного автобуса. Стоунхорн отправился на автомобиле в суд. Когда он отметился о прибытии, его провели к старому председателю суда, рядом с которым сидели Эд Крези Игл и Рунцельман.
— Мистер Кинг, — сказал старый судья, — мы хотим сообщить вам приятное известие. Суд в Нью-Сити вынес решение о прекращении наблюдения за вами. В любое время вы теперь можете покидать границы резервации. Вам разрешается носить огнестрельное оружие. Мы надеемся, что вы оправдаете наше доверие.
Джо получил конфискованный у него пистолет.
— Благодарите за все это мистера Хавермана и вашу жену, — в заключение сказал президент. — Они оба много сделали для вас.
Джо подтвердил, что ему это понятно, и пошел.
Возвращаясь домой, он раздумывал: «Что за сочетание — Хаверман и моя жена! Хаверман хочет, чтобы я проехался по стране и закупил бизонов. Это ясно. Он будет потом хвастаться этим. Чего же хочет Квини?»
К вечеру Джо узнал от Окуте, который вернулся домой, ведя в поводу свободную лошадь, что Квини не вернулась со школьным автобусом. Ученики сообщили Окуте, что ей было очень плохо и она сейчас находится в лазарете школы: в больницу ее отправлять в таком состоянии было нельзя.
Стоунхорн вскочил в автомобиль и поехал со скоростью, на которую только была способна старенькая машина, не думая о том, что дорога покрыта тающим снегом и его могут оштрафовать. Когда он приехал в школу, миссис Холленд уже не было. Он обежал вокруг здания. Наконец Эрика, которая жила в интернате, сказала:
— Сердечный приступ, мистер Кинг. Мы никого к ней не пускаем, кроме доктора Эйви. Его вызвали по телефону. Она все время спрашивает о вас, словно боится чего-то. Я прошу, пройдите к ней, но помните, что ей нельзя волноваться.
Эрика провела Стоунхорна в лазарет. Перед дверью они столкнулись с Эйви, он только что вышел оттуда.
