— Сердечный приступ, мистер Кинг. Мы никого к ней не пускаем, кроме доктора Эйви. Его вызвали по телефону. Она все время спрашивает о вас, словно боится чего-то. Я прошу, пройдите к ней, но помните, что ей нельзя волноваться.
Эрика провела Стоунхорна в лазарет. Перед дверью они столкнулись с Эйви, он только что вышел оттуда.
— Хэлло, Кинг, где же вы были?
— В суде.
— Ах, так вот почему ваша жена чуть не умерла от страха. Ну и что ж?..
— Я получил обратно пистолет.
— О небо! И из-за этого ваша жена едва не умерла! Сейчас заснула. Проходите, но держите себя тихо до тех пор, пока она сама не проснется.
Стоунхорн вошел в лазарет и неслышно прикрыл за собой дверь.
Он сел на табуретку рядом с постелью Квини.
Около часу она спала спокойно, потом ей, наверное, приснился дурной сон. Стоунхорн чуть дотронулся до нее. Она открыла глаза и долго не шевелясь смотрела на него. Потом протянула руку и потрогала его, точно хотела убедиться, действительно ли перед ней существо из плоти и крови.
— Это все-таки ты, Джо.
— Да.
— Это… что-то было связанное с этим… Бренди Блек…
— Нет, Квини.
— Нет?
— Нет!
— Я боялась. За тебя боялась. Я думала, что я виновата… Я не хотела больше жить. Люди, которые не умеют держать язык за зубами, должны умереть. Не так ли?
— Квини, ты что-нибудь приняла?
Она покачала головой:
— Нет, Джо. Это не для нас. Ведь мы дикари. У меня просто… как это называется?
— Вегетативная нервная система.
— Да. Мы управляем ею.
— Если хочешь, поспи еще, Квини. Я побуду здесь.
— Увези меня, Джо.
— Если разрешит Эйви.
Квини попыталась улыбнуться.
— Эйви… Тебе не обязательно его слушаться. Возьми меня.
Стоунхорн поднял ее на руки и понес в автомобиль. Здесь она не могла улечься, но он удобно устроил ее на сиденье, и Эйви, наблюдавший за ними, ничего не сказал.
Джо ехал медленно, и только к ночи они вернулись домой. Квини, наверное, могла бы уже и самостоятельно дойти до дома, но она позволила нести себя через мокрый, скользкий луг и, как новорожденную, уложить на жесткое ложе.
— А все же я намного слабее тебя, — сказала она после долгого раздумья. — Когда же ты доставишь теперь бизонов?
— В ближайшие две недели, Квини. О, это будет праздник!
За день до прибытия бизонов Кэт Карсон встретила своего коллегу Хавермана в начале обеденного перерыва.
— Хаверман, как вы завтра? Пойдете смотреть бизонов?
— Конечно, я должен их посмотреть.
— Не найдется ли там, на «трибунах» дома Кинга, еще одного местечка?
— Только на крыше. Там, пожалуй, безопаснее. Меня интересует, как они справятся с этими бестиями. Бизоны коварны, и от них можно ожидать всякого.
— У вас уже есть опыт, Хаверман?
— Да, в заповеднике. Однажды, ничего не подозревая, я остановился там. Мы с женой завтракали, а наш малыш резвился. И вдруг — бизон!..
— Спокойствие, Хаверман, ведь вы же живы! Вы покинули поле битвы?
— Мы бросили все! Автомобиль никак не хотел заводиться. Я и сейчас покрываюсь потом, как только вспомню об этом.
— В заповеднике нельзя покидать дороги. Вы не знали об этом?
— Я знал, но со мной была жена. А у женщин вечно какие-нибудь причуды.
— У бизонов — тоже. Ковбои заповедника не отваживаются перегонять стадо. Животные стихийно перекочевывают с места на место. Любопытно, как Кинг будет справляться с этими дикарями прерий. Но на крыше дома мы можем считать себя в безопасности. Холи приедет?
— Завтра — только Эйви… Вероятно, будет еще немало народу… Ну а в случае неудачи — Кинг ведь, к счастью, отличный стрелок. Тогда мы увидим охоту на бизонов.
— Надеюсь, Кингу не придется расстреливать свои собственные деньги.
Завтра наступило.
Снег большей частью уже растаял, его остатки ночью прихватил мороз. Дул ветер, в небе плыли облака, гнулись травы. Желто-серой стала не видавшая плуга земля, дикая, бесконечная, только несколько дорог пересекало ее да одинокие домики терялись среди холмов и долин. Это было царство сосен, кактусов и колючих трав.
Квини и Мэри приготовляли праздничный стол. Окуте, как и приличествует старому вождю, был щедр, и Мэри всего накупила. С утра в воздухе пахло жареным мясом. Квини была занята на кухне, Мэри — в палатке. Несколько семейств уже расположились на лугу перед домом. Была суббота. У всех было достаточно времени, чтобы отдать дань древнему доброму обычаю охотничьих племен — поесть вволю мяса.
Зрители собирались. Бизоны и сопровождающие их люди были на пути от Нью-Сити к резервации. Бык, великолепный экземпляр для нового племенного стада, находился в высокой клетке, установленной на прицепе, который тащил трактор. За ним следовали четыре грузовика, и на каждом по самке. Стоунхорн, Окуте, молодой Гудман, один из бесстрашных индейцев-ковбоев, и двое ковбоев с ранчо, откуда везли бизонов, хорошо знали животных. Мужчины в кожаных куртках были с тяжелыми бичами, электрическими штоками, лассо и пистолетами. Погрузка животных на автомобили была нешуточным делом. Особенно упрямился бизон, но Окуте все-таки перехитрил его и загнал в клетку. Зверь попытался силой вырваться на волю, налегая на стену. Один из опытных ковбоев ранчо и Стоунхорн ослабили его сильнейший наскок на переднюю стенку громким, звонким, выстрелоподобным щелканьем бича. Теперь темношерстный молодец стоял, прикованный цепью к полу. Это положение его совершенно не устраивало, и он громким ревом выражал свою ярость.
Ковбои сидели в кабинах рядом с водителями. Окуте на своем спортивном автомобиле вместе со Стоунхорном ехали позади клетки с быком. Когда колонна проезжала через поселок агентуры, все стояли у окон и дверей.
Автомобили повернули на дорогу, ведущую в долину Белых скал. Здесь ветер был свежее.
Как только показался дом Кинга и люди, ожидающие колонну, увидели их, навстречу им вместе с ветром понеслись многоголосые крики: «Татанка! Татанка! Бизоны! Бизоны!»
С бизонами жили индейцы прерий; гибли бизоны, и они умирали.
«Вернитесь, мертвые и бизоны!..»
С этим кличем побежденные танцевали, с этим кличем они падали под пулями карабинов, мужчины, женщины, дети.
Бизоны возвращаются! У стариков на глазах выступали слезы, молодые едва сдерживали волнение. Немногие из них видели бизонов.
Автоколонна направилась на луг, к ранчо Бута. Туда, вверх по склону, от шоссе вела полевая дорога, которую предстояло преодолеть автомобилям. Глубокие колеи пролегли по заросшей земле.
Стоп! Моторы заглушены. Автомобили остановились на значительном расстоянии друг от друга. Шоферы не покидали кабин. Ковбои выскочили из машин. Стоунхорн позаботился о том, чтобы трое помощников и лошади были в готовности.
