ленивым, словно вот о крови и говорил. — Сказали, что он может время возвращать. Что у него во лбу часы, и они тикают. И тот, кто повернёт стрелки часов в обратном направлении, может вернуть время вспять.
Некоторое время Лучезар смотрел на Николая, а потом вдруг сам того не ожидая, рассмеялся. И смех у Лучезара был злой и противный. Вот всё в нём было красивым, и даже в туалет он заходил с какой-то харизмой, а смех настолько жутким, что и сам порой его пугал.
— Ты правда в это веришь? — смех смолк резко, а Княжич в одно мгновение вернувшись к себе прежнему, удивлённо вскинул брови и невинно улыбнулся. Улыбнулся так, как мог улыбаться только он. Завораживающие.
— Ну верю или нет, — немного обождав и поглядев на него, сказал Николай, ставя на столик бокал с недопитыми двумя глотками крови, — тебе знать о том не надо бы. Я хотел предложить тебе съездить в Ладогор Снежный, добраться до места падения, найти труп бога и, если это правда, забрать с его лба часы.
Лучезар помолчал, потом сказал:
— Он упал уже как седмицу, если не больше, назад. Будь на нём часы, их уже давно забрали.
— Ты разве не заешь? — невинно вскинул Серебряный брови, — К богу до сих пор не могут подобраться. Вокруг него сначала росла трава, а вот буквально сегодня Петрушка-кормушка поведал, что трава эта зацвела. И она издаёт гудящий звук, который оглушает и парализует. Староста Леонид даже символы на стене сменил, чтобы защиту укрепить. Звук долетает до города, а смрад от разлагающегося тела разносится на километры.
— Вот как.
— Да. Именно так, мой друг. Именно так.
— И тебе нужен тот, кто с богами имел дело.
— Так точно, — кивнул Серебряный и отщипнул от виноградной грозди ягодку. — Ты не просто имел дело, Лучезар, ты длительное время бывал в походах. В разного рода походах. И хворь бил, и холеру, и сильных демонов, ну и богов, конечно же. Скажем современным языком: ты — профессионал.
— Ну, профессионалы много чего делать не могут, — улыбнулся мягко Княжич.
— Ты можешь делать то, что надо мне, — припечатал Серебряный. — Ты же знаешь, что такое взаимопомощь. Давай, договоримся, Лучезар Андреевич: я тебе свободу, ты мне часы бога.
— Кажется, этап договорённости мы уже миновали. Ты решил за нас двоих. Будь это не так, я бы здесь не находился, — и Княжич взял горсть орехов из вазочки. Сунул все в рот. Зажевал.
— Вот и славно, — хохотнул довольный собой Николай и хлопнул в ладоши. Вести переговоры он не умел. Деловым человеком только казался, на деле же был больше исполнителем. А если что-то и задумывал, так делал всё по-своему, совершенно не заботясь о том, что у каждого действа есть свои правила. При этом ожидая, что вот-вот и получит результат. А до результата ещё ехать и ехать… — О сопровождении можешь не беспокоиться. Я дам тебе отряд. Ты поедешь не один, — Николай всецело отдался винограду. — До Ладогора Снежного путь не близкий. Опасный. Ну в самом деле, как можно тебя отправить одного, когда за стенами Большой Столицы разгуливает лишь нечисть, да лиходеи. Развелось нынче и тех и других, что страшно даже к стене подойти, не то, чтобы за неё выйти.
— Значит, «оковы» с меня, ты не снимешь.
— Прости, не могу, — невинно развёл руками Серебряный. — Но я собрал для тебя лучший отряд. Поверь мне, с ними не будет никаких проблем.
— Поверю, — слукавил Княжич. — Кто это?
— Управлять отрядом будет моя любимая старшая дочь Варвара Краса. Скажу тебе ещё лет десять назад она плохо владела ворожбой, но вот сейчас сильный мрачный колдун. Да к тому же, волчица. Затем дочь Вероники и Кирилла Цветниковых Аннушка Альбинос, владетель секиры. Удар что надо. К тому же Анюта упырка, да и колдун, тоже мрачный. Сын Валериана и Валерии Ельник Игнат Задорный, обладатель ворожбы. Затем приёмыши в нашей семье, Варварушка подобрала их, когда с Московии шли, голодные братишки-двойняшки перевёртыши и колдуны бледные — Димитрий и Борис, отменные стрелки, хочу тебе сказать. Ну и Дамира Природа. Она сама вызвалась в поход, очень переживает за тебя.
Лучезар ничего не ответил. Список впечатлял. И радовал одновременно. И Княжич, как дурак сидел с дежурной, приклеенной к лицу улыбкой, и не знал, как реагировать. Это что же, в одной компании с ним все те, кого руки чесались убить? Да, не хватало их родителей, но с ними отдельный разговор. Как и с Николаем. Оставался вопрос: как пировцы позволили своим отпрыскам отправиться в столь опасное путешествие, да ещё в одиночестве?
— И Еленушка, — с каким-то волнительным вздохом добавил Николай. — Моя красавица ненаглядная. Она настояла на том, чтобы я её отпустил в этот поход. Ты уж присмотри за ней, Лучезар. Только нормально присмотри, — тут же поправился Серебряный, явно намекая на то, что не постель он имел в виду.
— Всё же хочу сказать, не густо, — однако же, промолвил Лучезар, и взял с вазы грушу. Повертел в руке, примериваясь с какой стороны сделать первый укус. — Ехать приличное расстояние. Точно и сказать трудно, когда доберёмся. Демоны, лиходеи — как ты приметил. Другие причины, что замедляют путь. На самом деле их много. — Он не стал говорить о том, что есть такие, кто по глупости и не знанию своему имея при своей голове карту, могли заблудиться или же завернуть не туда. — Варвара ведь впервые будет командиром отряда?
— Нет, она уже командовала, — сорвал Николай, а Лучезар сделал вид, что поверил и откусил почти полгруши. Чего мелочиться. Кусать так кусать. Жрать так жрать, извините за бескультурье.
— Это хорошо, — с набитым ртом, проговорил Лучезар, затем стянул со столика салфетку и вытер ею губы и подбородок от сока.
— Да, дорога сложная и трудная, — кивнул Николай. — И я волнуюсь.
— Так что же пускаешь их? — невинно спросил Княжич, прожевав половину.
— Птенцы выросли, должны покинуть своё гнездо. Как бы странно это не звучало. Они должны искать свой путь и находить его. Варварушка тянется к военному делу. Она бесстрашная. Смелая и сильная. Она будет хорошей дочерью Лунному Терему. До этого у неё были походы так себе, в основном в пределах Большой Столицы. Но когда мы выезжали в Московию или же куда в другие места, так она помогала старшему нашей охраны. Он дал ей положительное резюме. Понимаешь?
— Да, — кивнул Лучезар, доедая грушу и оставляя только сухой кончик.
— Для неё уже готово место в армии Графини Светланы. Сам Орёл Арсеньич
