И единственную дочь Нетер.
Ее мать была совершенно земного корня. Кровосмешение с инопланетными существами было рискованным: так родились Тот с головой ибиса, Анубис с песьей головой и Сехмет с головой львицы.
В пятнадцать лет Нетер была прекрасна и гибка, как танцующая змея. Как и у всех атлантов, у нее была белая с голубоватым отливом кожа. Портрет Нетер можно увидеть на саркофаге в Долине Царей, где она улыбается под своей сапфировой тиарой. Длинная стройная шея обвита цепями из позолоченных розовых лепестков. Детский рот, чувственный и страстный, перламутровые глаза скрыты удивительно длинными и густыми ресницами.
К этому времени египтяне сбросили ярмо рабства, изгнали чужаков гиксосов, на трон взошла 18-я династия, и впереди был Золотой Век.
Но страна была освобождена не полностью: над пустыней еще царил темный ужас. В ее песках еще приземлялись инопланетяне. Их было множество, и все разные. Много позднее фараон Псамметих сообщал: «Они падали с неба, как плоды с сотрясаемого фигового дерева, были среди них цвета меди и цвета серы, а у некоторых было три глаза…» Были космические прыгуны с относительно близких планет. Но к началу 18-й династии приземлились другие, на колесах и с глазами, как павлиньи перья. Это о них говорил пророк Иезекииль: «У них были тела львов, крылья и человеческие лица…» Их вождь называл себя Пта.
Его статуя — статуя сфинкса — возвышается над пустыней.
Темные периоды истории повторяются: эти существа хотели власти.
Прячась в склепах Долины Царей, они коварно питались человеческими душами. Они пили души, а не кровь. Свидетелями этому были землепашцы с потухшими глазами. Другие же обвиняли злых. духов и духов умерших. Дрожа, вся страна ожидала дня, когда эта сила ударит: жрецы подсчитывали, когда и как наступит Конец Света.
Человечество уже привыкло к череде ужасов и войн.
Однажды ночью атлант Изид в своем белом, окаймленном кипарисами доме близ Нила читал предсказание звезд. Поднявшись, он отложил папирусные свитки и подошел к окну. Да, он не обманулся: из пустыни доносился топот тысяч копыт.
На стенах его дома рисовались тени спиральных, ветвистых и прямых рогов, будто мимо проносились стада антилоп и других животных — огня боялось все. Изид поспешил разбудить дочь и успокоился, лишь заглянув в ее ясные глаза. Но они все же поднялись в паланкин — его понесли четыре гигантских нубийца — и присоединились к шествию животных. За ними последовали жители не; — которых деревень Нила.
Нетер ни о чем не спросила отца, они понимали друг друга без слов. Иногда она протягивала руку и гладила мягкий мех какого-нибудь животного, оказавшегося рядом с паланкином. Луна бросала на пустыню свои серебряные лучи, как будто хотела утащить за собой, как улов, весь Мицраим. Прошло много времени, и на бледном горизонте обозначились алебастровые башни и висячие сады Тебена.
— Нас ждет твой дядя Нефтали, сын Иакова, — сказал Изид.
В тот день огонь, пришедший из пустыни, пожрал оазис, окружавший дом атланта, и даже светлым днем слышалось громовое рычание львов.
Но их предвидение будущего было неуверенным и ограниченным, и на следующий день Нетер ничего не знала о ходе событий.
Солнечный восход застал ее на стене, где она сидела рядом с Деборой, четвертой женой дяди Нефтали.
«Дядей» Нефтали называли в знак близкой дружбы. Изид, выходец с божественного континента, не был кровно связан с трудолюбивой и многодетной семьей пастуха Иакова, пришедшего в Египет после того, как его сын Иосиф освободился из рабства. Как придворный поэт, семит высоко ценил ясный и гордый дух атлантов.
Он и сам был очень умен, хотя часто ввязывался в политические интриги. Его последняя жена, Дебора, была одного возраста с Нетер, они тоже дружили.
Тебен сотрясали тяжкие испытания: Фараон Амосис умер, а его сын воевал далеко от дома. Некий Апопи, интриган на содержании гиксосов, подбивал народ на бунт: а что еще делать египтянину с молодым воинственным принцем, который интересовался только завоеваниями и опустошением казны? Отбросы общества пили за счет Апопи пальмовое вино и бесчинствовали. Но к полудню прибыл запыхавшийся посланник, он сообщил, что облако пыли предвещает скорое появление необозримой армии, и все сердца заколотились сильнее. Он пришел, он перешагнул Нил!
Его имя было Аменофис. В свои двадцать лет он был восхитительно красив, и в него были влюблены все девушки. Его воспитывали вдали от двора, и кое-кто даже считал его узником. Прошел слух, что он войдет через южные ворота — и все подались к крепостным валам. Толпа перекрыла улицы, и даже персоны высокого ранга, останавливающиеся у прилавков ювелиров или греков, торговавших амброй и пурпуром, позволили вынести себя в первые ряды зрителей.
Нетер и Дебора прижались к стене, и маленькая еврейка сказала, тряхнув каштановыми локонами:
— Ты на самом деле веришь, что будет править он — Аменофис?
— А ты как думаешь?
Атлантка казалась бледной и растерян ной, она нервно играла своими кольцами.
— Не знаю, — ответила Дебора. — Нет, наверное. Чего только не рассказывают! Говорят, под его властью народы Египта поднимутся волной, у нас будет великий царь.
Он встряхнет Землю и среди великих потрясений сохранит холодную кровь.
— Может быть, — сухо сказала Нетер, — хоть тогда он подумает о том, чтобы освободить собственную страну от Пта и его тени.
— Но…
Дебора замолчала, прикусив кончики пальцев, как будто сказала лишнее. Атлантка с любопытством посмотрела на нее.
— Кажется, ты знаешь странные вещи. Со времени нашей последней встречи ты сильно изменилась, Дебора! — сказала она, понизив голос.
Вокруг обеих женщин морем красок колыхалась толпа Тебена. Повсюду слышались смех и крики, вокруг бегали голые дети, а от процессии священников в небо поднимались приглушенные молитвы. Но Нетер чувствовала — белым днем, в городе — тьму и ледяной холод вечной ночи. Дебора усмехнулась, наклонилась и проворным кошачьим языком лизнула затылок подруги.
— Как приятно, — сказала она. — Почему ты совсем не интересуешься любовью, Нетер? Говорят, ты станешь царицей, не забывай тогда твою маленькую служанку! Я расскажу тебе все, только обещай не выдавать меня. Вот что: каждую ночь ко мне приходит крылатый херувим… нет, не херувим, у них тела быков. А мой друг сильный, нежный, как кошка, он делает со мной, что хочет, и он посвятил меня в суть вещей… о нет, я не могу описать, какой он нежный и чудесный.
— А Нефтали, Дебора?
— Да ему же сто лет! Моя дружба с ночным гостем не может ему помешать… Почему бы тебе тоже не попробовать, Нетер? Это не похоже на человеческие глупости. Ты становишься такой могучей, такой мудрой… Единым целым с Пта! Это восхитительно. В то же время узнаешь, что потеряла, узнаешь все…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
