новую приватизацию, и таки доведут свой замысел до конца. Единственное, что может спасти завод — это хозяин, которому будет выгодно, чтобы это предприятие функционировало.
Я сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, после чего продолжил:
— Я не альтруист, папа, я хочу получить этот завод, чтобы обеспечить себе достойную безбедную жизнь. Себе и вам с мамой и Катькой. Но я при этом планирую обеспечить людей работой, платить им хорошие зарплаты и дать им серьёзную социалку. А люди ответят мне тем, что будут хорошо работать, и это принесёт мне дополнительный доход.
— Да откуда ты это знаешь⁈ — воскликнул отец.
— В умных книжках прочитал. И я никогда не разгоню этих людей и не продам землю завода под стройку, потому что мне нужно не здесь и сейчас срубить денег, а создать задел на будущее.
— Возможно, ты и прав, — вдохнув, произнёс отец. — Просто я себя в этом всём совершенно не вижу.
— А я тебя вижу! — заявил я. — Мы создадим специальный благотворительный фонд, назовём его именем императора Михаила и будем перечислять в него десять процентов от нашей прибыли. И ты возглавишь этот фонд и будешь лично контролировать, на что тратятся средства. Ты же всегда хотел помогать людям,
Это был удар ниже пояса. Отец действительно всегда мечтал помогать людям, поэтому от предложения создать и возглавить благотворительный фонд он просто не мог отказаться. Да ещё и фонд имени императора Михаила, которого отец безмерно уважал.
И мне даже стало немного стыдно, что я использовал слабости отца, чтобы добиться своей цели, но с другой стороны, я ведь его не обманывал — я действительно собирался создать такой фонд. Потому что мне самому всегда была по душе благотворительная деятельность, и в прошлой жизни я многим помогал и часто жертвовал деньги на различные благотворительные проекты.
Так что фонд всё равно был в планах. Ну разве что именем последнего императора я бы его точно не назвал, но чего не сделаешь ради любимого папы.
— Благотворительный фонд — это хорошо, — произнёс отец. — Это дело нужное и правильное.
— Но чтобы его создать, нам нужны средства, — напомнил я. — И дать их нам может только завод. Ну а про то, что мы вернём людям работу и, соответственно, зарплаты и нормальную жизнь, я уже говорил.
Это был контрольный выстрел. Отец вздохнул и произнёс:
— Хорошо, сынок, я согласен.
— Но на всякий случай напомню, в фонд мы будем перечислять десять процентов от чистой прибыли! А на неё мы выйдем не сразу.
Выглядело, будто я торгуюсь с отцом, но деваться было некуда — такие вещи стоило обговорить сразу. Ещё не хватало, чтобы он чего-то недопонял, а потом решил, что я его обманул.
— Понимаю, что с прибыли, — сказал отец.
— Ну значит, договорились?
Я улыбнулся и протянул отцу ладонь. Он пожал её, усмехнулся и произнёс:
— И в кого ты у нас такой шустрый оказался?
— В Катьку, — отшутился я и направился в свою комнату.
После тяжёлого разговора с отцом я решил немного отдохнуть, но не успел — зазвонил мой спутниковый телефон. Я принял звонок, и из динамика раздался голос Насти:
— Игорь, здравствуй! Мне очень нужно с тобой поговорить. Желательно сегодня и не по телефону. Ты можешь?
— Привет, — ответил я. — В принципе могу, но многое зависит от того, где ты сейчас находишься.
— Я дома. Ты можешь зайти ко мне сегодня вечером, как у тебя будет время?
— Зайду, — пообещал я. — И постараюсь не слишком поздно.
— Поздно не проблема, мама всё равно уехала в гости к сестре в Челябинск, — сказала соседка.
А вот это уже интересно. Что это вообще было? Приглашение с толстым намёком? Похоже на то, но вот только голос Насти показался мне каким-то взволнованным.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Ничего страшного, — ответила соседка. — Просто возникла одна проблема, и, боюсь, без тебя я не смогу её решить.
— Хорошо, я зайду через полчаса, — пообещал я, искренне надеясь, что проблема не заключалась в необходимости прибить на стену какой-нибудь портрет.
Ровно через тридцать минут я стоял на пороге Настиной квартиры.
— Рассказывай, что случилось? — спросил я, сразу же, как соседка творила дверь.
— Ты пройди сначала, — сказала Настя, пропуская меня в прихожую. — Хочешь чаю? Может, пройдём на кухню или в гостиную, а то как-то странно — в коридоре разговаривать.
— Если честно, то чаю я не хочу, — ответил я, разуваясь. — Но если разговор долгий, я бы присел, а то вымотался за сегодняшний день.
— Если сильно вымотался, могу снять усталость, — предложила целительница. — Это дело двух минут.
— Не до такой степени, чтобы отвлекаться на это, — сказал я, проходя в гостиную и присаживаясь на диван. — Так что у тебя случилось? Рассказывай.
— Ты помнишь бояр Ждановых? — спросила Настя.
— Такое трудно забыть за месяц, — ответил я. — Неужели этот отморозок опять что-то вытворил?
— Нет, Бориса я с тех пор не видела и не слышала. Но звонила Полина Романовна — его мать. У неё скоро юбилей, и она желает видеть меня в числе своих гостей. Не то чтобы мне хочется туда идти, но боярыня Жданова — хорошая женщина, и мне будет неудобно огорчить её отказом.
— Ну так не огорчай, или там есть какие-то подводные камни?
— Есть, — кивнула Настя. — Есть большая проблема.
— И я могу помочь её решить?
Соседка снова кивнула.
— Ну тогда не томи, рассказывай.
— Помнишь, ты представился моим женихом?
— Конечно, помню, — ответил я. — Там по-другому было нельзя. Меня бы не поняли.
— Да, не поняли бы, — согласилась Настя. — Вот только теперь… Мне ужасно неудобно…
Соседка замялась и, как мне показалось, немного покраснела.
— Погоди! — догадался я. — Тебя пригласили на юбилей с женихом?
— Да.
— Ну оно и логично, если это порядочные люди, они должны были поступить только так. Но я не понимаю, почему ты называешь это проблемой?
— Для меня это проблема. Я не могу отказать Полине Романовне и просить тебя пойти со мной тоже не могу, — сказала Настя, затем вздохнула и добавила, окончательно смутившись: —
