человек. Мне даже кажется, что с Коростылёвым договориться проще. Если, конечно, есть на него выход
Выхода на губернатора у меня, к сожалению, не было. Но всё же мне казалось, что на этого Михеева выйти будет проще. Надо будет попросить Саню и Артура, чтобы собрали о нём информацию. Как мне подсказывал опыт, заместители по хозяйственной части любого крупного чиновника имели свои слабости. Надо было их только обнаружить и зайти с нужной стороны.
Мы ещё немного побеседовали с Покровским, обсудили условия его работы и размер заработной платы, потом я перекинулся парой фраз с Ариной Андреевной по нашему иску и покинул контору.
Сев в машину, я велел водителю ехать в центр — на улицу, где располагались самые дорогие магазины Екатеринбурга. Если машину, на которой я приеду, мало кто увидит, то костюм будут разглядывать все, с кем мне доведётся хотя бы поздороваться. Ударить в грязь лицом не хотелось.
Буквально во втором магазине я нашёл то, что искал: идеально сидящий на мне смокинг и брюки к нему. Там же прикупил сорочку, бабочку, запонки и пояс-кушак. Надел это всё в примерочной, посмотрел на себя в зеркало, и снова на меня накатили воспоминания о прошлой жизни. Не то чтобы я в ней часто носил смокинг — всего несколько раз, но каждый из них был особенным.
После этого я зашёл в обувной магазин, где приобрёл себе чёрные лакированные туфли — дорогие и невероятно удобные, после чего выдохнул: к юбилею боярыни Ждановой я был готов.
Чтобы не шокировать соседей, мы с Настей решили, что я не буду забирать её со двора, а она пройдёт один квартал до соседней улицы. Однако без шока не обошлось, и шокирован был я.
Когда мы приехали к нам на район, и водитель остановил Хорьх неподалёку от автобусной остановки, возле которой меня должна была ждать Настя, я невольно открыл рот от изумления. Дико контрастируя со старой ободранной остановкой, возле неё стояла какая-то совершенно невероятная женщина, роскошная просто до невозможности.
На Насте было потрясающей красоты алое вечернее платье с глубоким декольте и белое меховое манто, изящно накинутое на её хрупкие плечи. И если я правильно разбираюсь в камнях, на соседке был бриллиантовый комплект: колье и серьги. Ладно платье и манто, это всё Настя спокойно могла себе купить с тех денег, что ей дал Жданов-старший, но бриллианты, а они явно были настоящими, на них ушли бы почти все Настины деньги. В общем, она меня удивила.
Я велел водителю оставаться в машине, а сам вышел. Открыл заднюю дверцу и помог Насте сесть. Потом обошёл автомобиль и сел на заднее сиденье с другой стороны. Сел и уставился на колье, не специально — так само по себе получилось. Причём уставился я на колье, а казалось, будто пялюсь на Настину грудь, едва прикрытую платьем.
Но соседка поняла всё правильно и сказала:
— Взяла в аренду.
— Драгоценности? — уточнил я.
— Вообще всё. Зачем мне это? Куда мне в таком виде ходить? Разве что к Полине Романовне на очередной юбилей через десять лет.
Сказав это, Настя рассмеялась, я тоже улыбнулся и сказал:
— А я дурак не догадался арендовать — купил.
Пока мы обменивались шутками, водитель завёл двигатель, и чудо немецкого автопрома тронулось с места. И мы поехали к самому известному в Екатеринбурге дворцу приёмов.
В отличие от высшей аристократии — князей, бояре в наше время не могли себе позволить роскошные дворцы. Дом Ждановых, конечно, был в своём роде мини-дворцом, я-то его видел, но всё же полноценный приём в нём не проведёшь. А статус мероприятия требовал, чтобы всё было по высшему разряду.
Для таких случаев бояре, да и не только они, а вообще любой, кто мог себе это позволить, использовали дворцы приёмов. Их в Екатеринбурге было несколько, и самый лучший и знаменитый принадлежал князьям Долгоруковым — одной из побочных ветвей того самого легендарного рода. Сами они проживали в столице, но имели интересы на Урале.
Здесь им принадлежали шахты, земли и недвижимость. И в том числе знаменитый дворец приёмов Долгоруковых, славящийся тем, что записываться для проведения в нём торжества, нужно было чуть ли не за год. Видимо, Ждановы за год и записались, либо же имели выход на хозяев дворца. Так или иначе, боярыня Жданова отмечала свой юбилей именно в этом дворце приёмов.
Мы прибыли на место без десяти пять, водитель высадил нас у парадного входа, напомнил мне номер установленного в машине телефона и попросил позвонить за пять минут до того, как ему нужно будет подать машину. После чего он поехал на огромную парковку, что находилась за дворцом, а мы с Настей вошли во дворец приёмов.
Как я и ожидал, моя спутница сразу же привлекала к себе вообще все взгляды. Мужчины смотрели на неё с вожделением, женщины с завистью. И признаться, мне очень импонировало, что с такой роскошной женщиной на приём пришёл именно я.
Глава 4
Народу в главном зале дворца приёмов князей Долгоруковых было очень много. Так как статус наш, как гостей, был, мягко говоря, невысоким, мы с Настей решили «не отсвечивать», а отошли в уголок, взяли с подноса у проходящего мимо нас официанта по бокалу шампанского и принялись вести неспешную беседу. Хотя, если учитывать, что на мою спутницу пялился практически каждый первый мужчина в этом зале, выражение «не отсвечивать» здесь не особо подходило.
Через какое-то время в зале началось оживление, и появилась виновница торжества — невысокая симпатичная женщина в роскошном белом платье до самого пола с пышной причёской и до неприличия большими бриллиантами на шее и в ушах — явно не арендованными.
Боярыню тут окружили особо приближённые гости, и она принялась принимать поздравления.
— А от чего ты её лечила? — спросил я у Насти, глядя на юбиляршу, которая выглядела очень даже бодрой и пышущей здоровьем. — Если это не врачебная тайна, конечно.
— Тайна, но не врачебная, поэтому тебе скажу, — ответила соседка. — Я её не лечила.
— Что⁈ — удивился я. — Не лечила? Но я тогда вообще ничего не понимаю.
Настя рассмеялась и пояснила:
— Я ей проводила процедуры омоложения.
— А ты умеешь? — удивился я ещё больше.
— Ну, вообще-то, я лекарка.
— Я имел в виду, это что, реально работает?
— А почему нет? — удивилась в свою
