У меня не было служанок, как у Утты, не было и учениц, но я всё-таки действовала осторожно, опасаясь, что кто-нибудь может подсмотреть.
Я раздула угли в жаровне, положила туда несколько кусочков сухого дерева без коры и немного трав. Когда заклубился ароматный дым, я погрузила колючку в самый центр огня — с сожалением, потому что у меня не было другой, если понадобится. Но Айлия была права: если мыслями и сердцем Айфинга так завладел мой образ, надо побыстрее разрушить узы, навеянные сном.
Похоже, это сработало: вождь не приближался ко мне, и никакие другие посетители меня не беспокоили. Но кажется, в их мозгах зашевелилось что-то другое. Я считала, что они обосновались тут, в тепле, хотя бы до конца зимы, но тепло — не главное для вапсалов. Встал вопрос о дичи, которая всё реже встречалась поблизости. К тому же этому народу была свойственна непоседливость, им быстро надоедало любое место, даже обещавшее лёгкую жизнь.
Предоставленная самой себе — если не считать того, что каждое утро к моей двери приносили пищу и дрова, — я проводила целые дни одна, пытаясь с помощью вещей Утты вспомнить хоть что-то о том, что могло помочь мне. Рано или поздно — скорей всего рано — Айфинг и его воины придут и потребуют моего предвидения. Конечно, я могла притвориться провидицей, но ведь это настоящий обман! Это предательство по отношению к Силе — претендовать на то, чего нет! Я не посмела бы этого сделать, слишком велик был риск потерять и то малое, чего мне удалось достигнуть.
Все мои попытки заняться предвидением оставались тщетными, усилия с мысленным поисковым лучом тоже ни к чему не привели. Может, мне мог бы помочь кто-нибудь другой, наделённый Силой, но для этого необходим был непосредственный контакт? Наконец я случайно наткнулась на что-то, аккуратно завернутое и лежавшее на дне сундука Утты, как нечто давно забытое. Я достала эти вещи и принялась внимательно их рассматривать.
Среди них нашлась вещь, которой пользуются ученицы в Обители, детская игрушка по сравнению с более сложными и могущественными приспособлениями, но теперь я снова стала ребенком в колдовстве и порадовалась находке. Всё же лучше, чем ничего. Придётся смириться и пользоваться тем, что есть.
Это была деревянная доска с тремя вертикально вырезанными рядами рун. В первом ряду виднелись следы красной краски, теперь едва заметной, золотые слегка поблекшие линии — во втором, а третий ряд был очень тёмным, можно было лишь догадаться, что когда-то он был окрашен в чёрный цвет.
Если я смогу справиться с этим предметом, пусть даже в малой степени, то я смогу ответить на вопросы Айфинга, не прибегая к обману. Оставалось попробовать. Мне захотелось начать с моего собственного вопроса, на который я так жаждала получить ответ. Но с чего начать?
Кайлан, Кимок! Я закрыла глаза, представила их себе — самых близких моему сердцу, моих вторых «я», — и чуть слышно запела слова, такие древние, что первоначальное значение их давно утратилось, но звучание помогало собрать нужную энергию.
Положив доску на колени и придерживая её правой рукой, я коснулась гравированной поверхности пальцами левой руки и повела их сверху вниз сначала по красному ряду, потом по золотистому, а затем — из последних сил — по чёрному. Я три раза повторила эту процедуру.
И ответ пришёл. Пальцы неожиданно остановились на неровной поверхности, словно погрузившись в неё, и тоже одеревенели. Я открыла глаза, чтобы прочесть сообщение.
Золото! Если можно верить гаданию, золото — это жизнь, и не просто жизнь, а вполне благополучная для тех, кого я так старалась достичь. Как только я в это поверила, хватка доски сразу же ослабла, и я смогла убрать пальцы.
Тяжёлый груз, с которым я жила всё это время, спал с меня. Я не могла не поверить, что всё прочла правильно!
Ну, теперь можно подумать и насчёт моего собственного будущего. Бегство… Как? Когда?
С этим было сложнее. Я не могла представить чёткую картину побега в своих мыслях, как делала это относительно братьев. Я могла только сильно пожелать очутиться где-то в другом месте и дожидаться ответа.
Вновь мои пальцы вросли в доску, но на этот раз почти у самого низа красной колонки. Значит, бегство возможно, но оно сопряжено с опасностью, и произойдёт не очень скоро.
В полотнище моего входа кто-то поцарапался.
— Ясновидящая, мы ждём, — сказал голос Айфинга. Неужели моя противомагия потерпела неудачу? Но нет, если бы он пришёл как муж, он не назвал бы меня так и не стал бы ждать снаружи.
— Тот, кто ждёт, может войти, — ответила я формулой Утты и быстро сдёрнула полотнище с кола.
Айфинг был не один: за ним вошли три воина, главные члены племени, входившие в своего рода совещательный совет. В ответ на мой приветственный жест они опустились на колени и сели на пятки передо мной. Говорил со мной один лишь Айфинг.
— Мы должны уйти отсюда. Здесь больше нет добычи…
— Так, — согласилась я. И снова применила формулу Утты. — Куда хочет направиться народ?
— Мы пришли спросить об этом тебя, ясновидящая. Мы хотим снова идти на восток, вниз, к берегу моря, где был наш дом до того, как по воде пришли убийцы. Не принесёт ли это нам зло?
Так и есть, просьба о предвидении, а у меня только доска и пальцы. Придётся сделать всё, что можно, и понадеяться на лучшее.
Я взяла доску. Они уставились на неё с удивлением, как на что-то новое.
— Разве ты не смотришь в Шар Света? — спросил Айфинг. — Утта всегда…
— А разве у тебя то же самое копьё, тот же самый меч, что и у Туана, сидящего рядом с тобой? — спросила я. — Я не Утта, и не пользуюсь тем же оружием, каким пользовалась она.
Видимо, это показалось ему логичным, потому что он только всплеснул руками, но вопросов больше не задавал. Я закрыла глаза и постаралась представить себе путешествие как можно яснее. Но тут тоже сложно было нарисовать мысленный образ. В конце концов я решила, что сделать для лучшего результата. Надо зафиксировать внимание на себе. Вот в этом и заключалась моя великая ошибка!
Я пробежала пальцами по доске, и они довольно быстро остановились. Я открыла глаза. Пальцы находились на середине правой колонки.
— Мы отправимся в путь, — сказала я. — Некоторая опасность есть, но не очень большая. Предупреждение не сильное.
Айфинг удовлетворённо кивнул.
— Пусть будет так. Вся жизнь состоит из опасностей того или иного рода. Но у нас есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, и есть разведчики, которые отлично пользуются и тем и другим. Значит, на восток, ясновидящая. Мы двинемся через два дня на заре.
Глава 7
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
