полученный номер. Когда Брэдфорд снял трубку, она, стараясь сохранять спокойствие, проговорила:
— Это Мишель. Ты хотел со мной поговорить.
После секундной паузы Брэдфорд спросил:
— С тобой все в порядке?
— Теперь — да. Этот звонок мне обходится в пять долларов за минуту. Отвечай быстро и по существу. Что, черт возьми, означают россказни о моем теле, выброшенном на берег?
— До вчерашнего разговора с Логаном по телефону я мог только надеяться на то, что ты жива: я не был и не мог быть ни в чем уверен. Я пытался связаться с Кейт Бриден, но она не отвечала на мои звонки.
— Я в курсе.
— Послушай, Мишель, по-моему, ты должна кое-что знать. Первое: о том, что ты утонула и твое тело было выброшено на берег, мне сообщили из американского посольства. Второе: местные власти отказались предъявить тело, а когда я настоял, меня объявили персоной нон грана, под конвоем доставили в аэропорт и посадили на первый же рейс. Вначале у меня были сомнения насчет твоего исчезновения: я знал, что меня опоили, и считал, что это твоих рук дело. Когда я пришел в твой номер, то обнаружил в нем полный разгром. Я обыскал весь отель и окрестности, мне едва не проломил голову полицейский, когда я затеял драку с персоналом, отказывавшимся сообщить мне, уехала ты или нет.
Я несколько раз обсуждал ситуацию с Ричардом, изложил ему версию о пребывании Эмили в Экваториальной Гвинее, как ты ее сформулировала, но он зациклился на свидетельстве о смерти и отказывается видеть в нем отмеченные тобой странности. Говорит, что устал и окончательно намерен поставить в этом деле точку.
Монро после короткой паузы сообщила:
— У меня есть свидетель, видевший Эмили на материковой части Экваториальной Гвинеи три года назад.
Тишина.
— Ты меня слышишь? — спросила она.
— Да, — ответил он сдавленным голосом. — Я просто пытался осознать эту новость. Какие у тебя планы?
— Несколько дней назад я разговаривала с Кейт. Она сообщила, что Бэрбанк завершает поиски. По контракту мне давался год, чтобы найти Эмили, и если он дает обратный ход, то пусть заплатит вполне кругленькую сумму, я с удовольствием возьму. Но расследование я не прекращу. Кто-то пытался меня убить, Майлз, и ты знаешь не хуже меня, что причиной являются поиски Эмили. Я понятия не имею, почему выбрали меня, а не тебя или нас обоих, но обязательно докопаюсь до истины. Я направляюсь в Бату, хочет того Бэрбанк или нет, и не отступлюсь, пока не найду Эмили или своего убийцу — не важно, кого первым.
— Я хочу поехать с тобой, — заявил он.
Монро засмеялась. Это был холодный и издевательский смех.
— От тебя было мало толку и на первом этапе, и я не вижу причин, зачем ты мне нужен сейчас.
— Ты действительно не понимаешь? — зло проговорил он. — Эмили мне как дочь. Я взялся за это дело из-за нее, а не ради Ричарда. Тебе на нее наплевать! Для тебя это просто работа за деньги, а теперь еще и ради мести, а я хочу участвовать, потому что она мне дорога.
— Забудь об этом, Майлз. Обуза мне не нужна, а помогать есть кому. — Она повесила трубку, не дав ему возможности возразить.
Она оторвала лист бумаги от рулона в факсе и нарисовала схему: скудные факты, окруженные огромными лакунами, — а в середине нарисовала еще и кружок, ни с чем не соединенный: утром посольство США уже было оповещено о ее смерти. Судя по всему, эту новость сообщили еще до того, как ее вывезли в море. Она разглядывала схему, пытаясь хоть как-то связать между собой имевшиеся факты.
Бесполезно. Слишком мало информации.
Почувствовав на плечах руки Бейярда, она вернулась к действительности.
— Мы можем изучить эту схему у меня в каюте, — предложил он, — и прикинуть варианты.
Она кивнула и убрала лист в карман, а он вызвал по рации Августина, чтобы тот вернулся на вахту. До рассвета оставался еще час.
— Посольство поставили в известность о моей смерти уже утром, — сказала Монро.
Она лежала на кровати Бейярда, закинув руки за голову и разглядывая пятна и разводы на потолке. Он лежал рядом и наблюдал за ней.
— Не мешало бы узнать, откуда поступило сообщение, из какого управления и от кого конкретно. Мне нужен телефон посольства. Я уверена, что через Интернет его можно найти.
Он провел пальцем по ее лицу.
— Мы сделаем это, — заверил он, — но сначала тебе надо поспать. — Она попыталась протестовать, но он остановил ее, приложив палец к губам. — Ты знаешь не хуже меня, что ясность ума и способность к концентрации внимания являются в значительной степени производными от сна и пиши. У нас есть время — мы доберемся до Криби только завтра во второй половине дня.
В этот момент она вдруг поняла, насколько Бейярд опасен.
Он продолжал вести пальцем, провел им по горлу и спустился к груди, избегал при этом ее взгляда.
— В одном из разговоров по телефону, — продолжил он, — ты сказала, что тебя зовут Мишель. То же имя я слышал от матроса с «Санто-Доминго».
Его рука остановилась у нее на животе, и она взяла ее и поднесла к своим губам.
— Я использую это имя для общения с работодателями.
— Ты никогда не рассказывала мне, чем зарабатываешь на жизнь.
— Мы поговорим об этом в другой раз, — пообещала она и, повернувшись, забралась на него верхом и раскинула ему руки, прижав сверху своими. Она наклонилась и коснулась губами его губ. Он выдохнул и, вывернувшись из-под нее, взял ее за талию и уложил обратно на спину.
— Не надо меня дразнить, Эсса.
— С чего ты взял, что я дразню? — спросила она. — Я хочу тебя так же сильно, как и ты меня.
Он улыбнулся, но в глазах его была печаль.
— Этого не может быть!
Он наклонился к ней и стал перебирать пальцами волосы, стараясь избегать ее взгляда.
— Когда мы были вместе, я удерживал себя оттого, чего мне хотелось больше всего, а когда ты исчезла, долгие годы старался забыть об этом. — Он коснулся ее лица и провел пальцами по шее и груди. — И вот теперь ты снова здесь, передо мной, рядом со мной и готовая отдаться. Я не знаю, люблю ли я тебя или ненавижу и хочу уничтожить.
— А разве это важно? — спросила она.
Она села, стащила рубашку и, взяв его руки, положила себе на груди, а потом наклонилась и поцеловала, водя губами и дразня языком.
— Для тебя это проверка на
