с Шотландией или Баварией, и состояла из двух отдельных частей. Западная Галиция во многом совпадала с исторической польской провинцией Малопольска (Малая Польша), корни которой уходили в XI век, и занимала большой участок земли между долиной верхней Вислы и Карпатским хребтом. Восточная Галиция, за рекой Сан, в значительной степени совпадала с бывшим воеводством Рутения – провинцией, которая была присоединена к Польше в XIV веке. Ее главный город Львов, который австрийцы переименовали в Лемберг, стал резиденцией правительства королевства.
Население королевства в 1773 году насчитывало около 3 миллионов и должно было резко вырасти в течение XIX века. В основном оно состояло из трех этнических групп, каждая из которых была связана с разной религией. Польскоязычные поляки были преимущественно католиками. Русины, говорившие на старорусском, были в основном греко-католическими униатами (см. выше). Евреи, если не ассимилировались в польское общество, большей частью говорили на идиш и делились на приверженцев ортодоксального иудаизма и хасидизма (см. выше). Население было главным образом сельским. За исключением самого Лемберга, города были небольшими, а деревни – многочисленными. В Западной Галиции поляки и евреи жили бок о бок. В Восточной же – польские дворяне обитали в своих загородных домах, в то время как крестьяне-русины возделывали землю, а евреи составляли значительное большинство в своих shtetln – «маленьких городах».
Историю королевства можно разделить на три периода. В течение первых двадцати лет Галиция находилась под сильным влиянием просвещенных реформ Иосифа II. В последующие двадцать лет, которые были охвачены Наполеоновскими войнами, она пережила приступы политической нестабильности и территориальной трансформации. Только после 1815 года королевство пришло к более стабильному, но менее оптимистичному существованию. Однако одно изменение середины века было важным. В 1846 году древняя столица Польши Краков, который Венский конгресс 1815 года превратил в город-республику, потеряла свой суверенный статус, и ее объединили с Галицией. С тех пор Краков и Лемберг стали соперничающими центрами.
Характер королевства не поддается простой классификации. Он был определен его искусственным созданием, его геополитическим положением и его легендарной бедностью. Вдали от Вены, но близко к самым уязвимым границам империи жизнь в Галиции была полна боли и проблем. Ее граждане никогда полностью не контролировали свою судьбу, что сильно развивало в них фатализм в сочетании со своеобразным чувством юмора. В какой-то момент некий галицкий шутник обыграл название королевства: он переиначил название королевства, превратив его из Галиции и Лодомерии в Голицию и Глодомерию – королевство голых и голодных.
Реформы Иосифа II, просвещенного деспота par excellence, были радикальными, но в основном недолговечными. Например, была предпринята серьезная попытка улучшить положение неграмотных сельских крепостных. Для землевладельцев были введены налоги, а многочисленные монастыри распустили, чтобы обеспечить доход для поддерживаемой государством схемы начального образования. Однако политика императора, направленная на централизацию, недооценивала как провинциальные особенности, так и силу консервативной оппозиции. В конце своего десятилетнего правления, оказавшись в тени Французской революции, он был вынужден отменить большую часть своей программы реформ. Но роспуск монастырей имел длительные последствия. Социальное влияние Римско-католической церкви уменьшилось, и бывшие монастырские земли часто использовались для привлечения немецких колонистов и расселения их в качестве свободных фермеров. В нескольких округах компактные немецкие общины стали формировать существенное меньшинство.
Судьба Галиции во время французских революционных войн была тесно связана с судьбой ее австрийских хозяев. Габсбурги, родственники Марии-Антуанетты, рассматривались в Париже как воплощение реакции, и в течение двадцати лет после 1793 года Франция и Австрия почти непрерывно воевали. Хотя революционные армии никогда не ступали на территорию Галиции, они вдохновили создание соседнего герцогства Варшавского, конфликт с которым был неизбежен. На протяжении этих двух десятилетий большое количество галичан было призвано в австрийскую армию, и провинцию обязали платить дань кровью и налогами.
Таковы были декорации для романтической и трагической истории трех польских легионов, которые ярко проявили себя на многих полях сражений. Около 30 000 галицийских солдат, которых австрийцы увезли в Италию, в 1797 году добровольно перешли на сторону Наполеона и сражались за него. Их командир, генерал Ян Генрик Домбровский (1755–1818) снискал расположение своих людей, надавив на Наполеона, чтобы тот отменил раздел Польши (см. выше). В итоге легионы были задействованы везде, кроме дороги на Польшу, и наступило глубокое разочарование. Их последняя отчаянная миссия была на Гаити, где многие из них вторично перешли на сторону противника, чтобы бороться с французским колониализмом. Тем не менее «Песня легионов», положенная на мелодию живой мазурки, надолго пережила своих первых певцов:
Польша еще не погибла, пока мы живы,
Что чужая сила у нас отняла, мы саблей отберем!
Марш, марш, Домбровский, из итальянской земли в Польшу,
Под твоим руководством мы объединимся с народом.
Прошло почти столетие, прежде чем эти слова стало можно свободно петь в Галиции.
Пропустив второй раздел Польши в 1793 году, австрийские власти два года спустя приняли участие в третьем, взяв себе большой участок земли к северу от Вислы, включающий и Краков, и Люблин. Они переименовали его в Новую Галицию. Их приобретение стало одной из причин короткой войны 1809 года с наполеоновским герцогством Варшавским. Соглашения о территориальных приобретениях не пережили Наполеоновских войн, и на Венском конгрессе Новая Галиция исчезла с карты. Краков получил статус небольшой независимой республики, Люблин был передан России.
Князь Меттерних, австрийский канцлер с 1815 по 1846 год, заметил, что «Азия начинается с Ландштрассе», улицы в восточном пригороде Вены. Венцы были склонны считать все и вся к востоку от своего великолепного города экзотическим и отсталым. Они сыграли особенно заметную роль в создании стереотипа «Восточной Европы» как вместилища недоразвитости и неполноценности. Путешественники, попадавшие в Галицию, обычно писали о грязных гостиницах, плохих дорогах и диких крестьянах. Однако после 1846 года железная дорога Kaiser-Ferdinands-Nordbahn связала Вену с Лембергом. Она стала удобным средством, с помощью которого австрийцы могли открыть для себя Галицию, а галичане – остальную часть империи. Автор одного известного путевого очерка назвал ее Aus Halbasien – «На полпути в Азию». «Любой, кто поедет по этой дороге, умрет если не от голода, – писал он, – то от скуки».
По прямой Лемберг находится примерно в 340 милях к северо-востоку от Вены, но путешествие по железной дороге значительно длиннее. Первый этап проходил по провинциям Моравия и Австрийская Силезия; границу Галиции пересекали либо в Освенциме (Auschwitz), либо в Бельско (Bielitz). За Бельско лежали земли средневекового герцогства Освенцим и Затор. Немного дальше на юг находился замок Габсбургов Zywiec (Saybusch)[167], резиденция эрцгерцога империи
