изолировать США.
Однако окончательное решение еще не было принято. Попытки Гитлера собрать всемирный альянс против Великобритании были не очень успешными. Ни новый глава Франции Петен, ни диктатор Испании Франко не желали вступать в союз с нацистским рейхом. Только с Италией и Японией было достигнуто соглашение – Тройственный пакт, направленный в первую очередь против США. Советский Союз, с другой стороны, продолжал оставаться надежным поставщиком сырья для Германии, но не был готов ни присоединиться к пакту трех держав, ни отказаться от своих стратегических интересов в отношении Финляндии, Турции и, прежде всего, Балкан, как показал осенний визит советского министра иностранных дел Молотова в Берлин.
В стратегическом плане Балканы имели особое значение для Германии, с одной стороны, из‑за британских интересов там, а с другой – из‑за румынских нефтяных месторождений, которые были необходимы для продолжения войны. Тесные связи с Румынией, которые стали еще крепче после прихода к власти генерала Антонеску в сентябре 1940 года, обеспечили рейху фактическую монополию на поставки румынской нефти. Румыния и Венгрия, за которыми вскоре последовала Словакия, также присоединились к Тройственному пакту – но поначалу не Югославия и Болгария, которые тем не менее продолжали тесно сотрудничать с Германией.
Германия теперь распространила свое господство на юго-восток континента и имела явные стратегические преимущества перед британцами, чей флот господствовал на восточном Средиземноморьем, но не на материке. Войска Муссолини, сильно переоценившего свои силы, вторглись туда в конце октября 1940 года, чтобы расширить сферу влияния Италии и добиться господства в Средиземноморском регионе, а также, вероятно, укрепить позиции Италии по отношению к ее почти непреодолимому союзнику – Германии. Однако итальянцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением греческой армии при поддержке британцев. Это заставило немецкое руководство подготовиться к возможной интервенции в Грецию, прежде всего для защиты румынских нефтяных районов от британских воздушных атак. В результате германо-британская война неуклонно расширялась на периферии, не приводя ни к чему конкретному даже в Северной Африке, где немецкие войска поддержали итальянские части и в дальнейшем с переменным успехом сражались с британскими экспедиционными силами. Гитлер и руководство вермахта были убеждены, что решение в борьбе с Великобританией в пользу Германии возможно только посредством победы Германии над Россией.
Не позднее середины ноября 1940 года, когда стратегические разногласия между Германией и Советским Союзом были выявлены во время визита в Берлин советского министра иностранных дел Молотова, Гитлер окончательно решился на войну против Советского Союза. 18 декабря он издал «Директиву № 21 по „плану Барбаросса“»: «Германские вооруженные силы должны быть готовы, еще до окончания войны с Англией, нанести стремительный удар по Советской России (План Барбаросса). <…> Если понадобится, я отдам приказ о развертывании войск против Советского Союза за восемь недель до намеченной даты операции. Подготовкой, требующей более длительного времени, необходимо заняться уже сейчас, если она еще не была проведена»[48].
Гитлер назначил дату нападения на середину мая 1941 года самое раннее. Фактическое начало войны было отложено на пять недель отчасти из‑за драматических событий на Балканах. В марте в Белграде прогерманское правительство Югославии под давлением Германии заявило о своем присоединении к Тройственному пакту. Однако всего через несколько часов оно было свергнуто в результате переворота сербских офицеров и заменено правительством, дружественным Великобритании и, что было еще более важно на тот момент, Советскому Союзу. Это побудило Гитлера немедленно отреагировать, объединив уже запланированное вторжение в Грецию для поддержки бывших в опасности итальянских войск с одновременным нападением на Югославию. 6 апреля германские войска вторглись в обе страны и быстро одержали победу. 17 апреля капитулировала югославская армия, 21 апреля – греческая. 344 тысячи югославских, 223 тысячи греческих и 22 тысячи британских солдат были взяты в плен.
Гитлер провел очередную, но и последнюю «молниеносную войну» (Blitzkrieg). Германия была владычицей континента и теперь казалась почти непобедимой. Расчет на опосредованное, но сокрушительное поражение англичан, так сказать, путем быстрой победы над Советским Союзом и, таким образом, победоносное завершение войны в течение ближайших нескольких месяцев, казалось, сработал блестяще, несмотря на то что «балканская кампания» не только стоила значительных людских и материальных потерь, но и потребовала привлечения дополнительных частей вермахта для оккупации обеих стран. Кроме того, вермахт в Югославии подвергался нападениям быстро растущего партизанского движения, которое вскоре добилось первых успехов в непроходимой, горной стране. Тем не менее весной 1941 года национал-социалистическая Германия находилась на пике могущества и уверенности в себе.
ПЛАНИРОВАНИЕ ВОЙНЫ
В течение 1940 года исходные условия войны практически изменились на противоположные. Если раньше Гитлер рассматривал победу над Великобританией как необходимое условие для начала также идеологически мотивированной войны против Советского Союза, о которой он заявлял уже двадцать с лишком лет назад, то теперь нападение на Советский Союз должно было стать средством победы над Великобританией. С учетом альтернатив решение Гитлера в пользу «русской кампании» было понятным, по крайней мере для генералов вермахта, которые в конце концов поддержали и разработали этот план. Однако это снова был самый рискованный из всех возможных вариантов, который еще больше усугублял и без того сильную нехватку времени на подготовку у немецкой стороны.
Поэтому вермахт готовился к короткой «молниеносной кампании» продолжительностью всего три месяца; Советский Союз должен был быть разгромлен к концу 1941 года. Дополнительных резервов личного состава не было набрано, а вооружение было полностью сосредоточено на восточной кампании. Скорее, уже в июле 1941 года акцент был смещен с производства армейского оружия на подготовку к войне против Великобритании. Однако если бы война затянулась, то весь карточный домик, который германское правительство выстроило для себя после победы над Францией, рухнул бы. Эта угрожающая перспектива, прежде всего, заставила планировать войну, которая рассчитывала на быструю победу любыми средствами – без какого-либо учета интересов гражданского населения или соглашений в рамках международного права.
Это сочеталось с политическими и идеологическими целями войны. В случае с Советским Союзом нужно было не только победить крупную европейскую державу, но и уничтожить вражескую политическую систему вместе с поддерживающими ее социальными группами – в политической идеологии национал-социализма это означало не только политические, но и расовые категории людей. Поскольку господство коммунизма рассматривалось как политическое выражение господства еврейства, лозунг «уничтожение большевизма» всегда включал требование «уничтожения еврейства», даже если последствия этого уравнения становились очевидными лишь постепенно. Немецкая сторона была убеждена, что уничтожения тонкой большевистской правящей прослойки, в которой преобладали евреи, будет достаточным для того, чтобы «колосс на глиняных ногах» рухнул.
В перспективе германские военные действия были направлены на установление колониального
