с Данко и Изяславом. Внутри что-то гложило, от чего настроение было плохое. Она орудовала клинками без устали, как заведенная. С молодцев уже по седьмому поту сошло, а у этой маленькой девочки даже дыхание не сбилось.
– Все, хватит. Больше не могу, – взмолился Данко. – Угомонись. Нельзя себя так изводить.
– Извини, – ответила Рагнеда и отошла в тень. Она бросила клинки и уселась на землю, обняв колени. Голову занимали лишь мысли о том, как достать Святополка.
Шун видел как ей тяжко, наблюдал за ней все утро. Он же видел что с ней случилось в ее деревне, она же просила о помощи, а он… Эта девица сильнее всех бойцов вместе взятых. Шун подошел к княжне, поднял одну из сабель и протянул ей. Рагнеда недоумевая посмотрела на него снизу вверх, взяла протянутый клинок. Второй китаец оставил себе.
– Нападай, – сказал он.
Рагнеда атаковала. Била она все яростней. Шун еле поспевал отбиваться. Он не нападал в ответ, а давал возможность княжне выплеснуть все эмоции, что пожирали ее изнутри, не давая покоя. Рагнеда выбила у него из рук саблю и обхватила его сзади за шею, сдавив горло и подставив лезвие к сонной артерии. Шун оторопел, но собрался и вырвался из захвата. Теперь он стоял позади княжны, обхватив ее руками, выбив саблю.
– У тебя не всегда будет булат под рукой, – он оттолкнул девушку от себя. – Что ты станешь делать, если его вдруг не окажется? Учись защищаться руками и ногами. Это оружие всегда при тебе.
Китаец стал показывать различные приемы. Бойцы и стража недоумевали: у этих двоих бой через месяц, кто-то один из них умрет. Почему тот, кто сильнее учит того, кто слабее?
– Вы ненормальные, – бросил им Кусман, проходя мимо.
Эльф, в свою очередь, отошел в сторону и не вмешивался, не старался указывать что и как делать. Он тренировал княжну лишь в ловкости и владении саблями, кинжалами и другим оружием. А вот Шун учил ее управлять телом и ее даром. За несколько дней у Рагнеды прекратились бесконтрольные всплески эмоций. Теперь она ими управляла, а не наоборот. А через пару недель княжну вообще стало не узнать.
Рагнеда начала понемногу подговаривать бойцов на бунт, собирала вокруг себя соратников. Это оказалось несложно – на Святополка все зуб точили. Каждому от князя нехило доставалось. В боях девушка тоже стала лучше, перестала бояться остаться безоружной. Теперь и голыми руками могла дать отпор. Она сочетала то, чему в селении ее учили по части рукопашной, но не использовала по причине своего роста и веса (слишком легкая) в боях, и то, чему учил ее теперь Шун.
Кусману все неймется и он как-то даже спросил Шуна:
– Зачем ты учишь Ярослава? Тебе его убивать скоро, к чему это все?
– Это должен быть бой на равных. Ярослав станет достойным соперником. Если я все же ему проиграю, мне будет не стыдно пасть от руки воина, но стыдно от руки мальчишки.
– Так ты из него воина пытаешься сделать? Вы уже сдружились. Как биться-то будете? Сможешь друга убить?
– Почему тебя это так волнует?
– Ладно, забудь. На перерыв побоище ваше. Уж слишком вас князь жалует. Я бы на его месте…
– Но ты не на его месте, – поставил его на место китаец.
Кусман одарил Шуна убивающим взглядом и ушел. Рагнеда столкнулась с ним в воротах.
– Чем ты его так разозлил? – спросила она.
– Пустяки. Готова?
– Ага-сь.
Княжна сконцентрировалась. Она помогала энергии течь по телу в правильном русле, найти выход в нужном месте (на данный момент этим самым местом выхода оказались руки).
– Движения плавнее, – советовал Шун.
В ладонях девушка почувствовала пульсирующее тепло, а затем в них появился огонь. Боли совсем не чувствовалось. Рагнеда перекатывала огненный шарик с руки на руку.
– Хорошо, – Шун довольно улыбнулся. – Не прекращай. Я возьму щит – попробуем бить в цель.
Шун наклонился за щитом, а Рагнеда на долю секунды подумала о чем-то постороннем. Этого времени хватило, чтоб маленькая шаровая молния вышла из-под контроля. Шарик вылетел из ладоней и попал китайцу прямо в пятую точку. Его штаны загорелись.
– В щит, а не в меня! – вопил Шун, пытаясь потушить горящий зад.
– Извини, – Рагнеда стала пытаться помочь с тушением. Кое-как удалось.
– Хорошо хоть штаны не обгорели, – успокаивала она.
– Твое счастье, – буркнул китаец.
За тренировкой приглядывали эльф и лешачи. Все плакали от смеха.
На следующий день, когда все бойцы уже тренировались на побоище, Рагнеда и Шун задержались – пробовали управлять пламенем с факелов в темнице. Огненные змеи ползли по стенам полу и потолку, исчезая и появляясь по велению княжны.
– Отлично! Просто отлично! – восхищался Шун. – Ладно, идем на побоище. А то мы и так под пристальным вниманием со всех сторон. Надо показать что мы готовимся.
Они пошли по коридору на арену. Дверь в темницу была отворена, стражи все стояли на побоище и караулили бойцов. На этих двоих внимание уже никто не обращал: оба помешаны на тренировках. Их спокойно могли оставить без присмотра.
Стены в коридорах и днем освещались факелами – окон не было. Шун огляделся: никого.
– Попробуй еще раз, – попросил китаец.
Рагнеда протянула руку к ближайшему факелу и направила всю энергию на него. Пламя взвилось к потолку.
– Хорошо. Добавь еще чуток.
Рагнеда запнулась и переборщила с подачей энергии. Волна огня заполнила собой коридор и вырвалась на арену. Бойцы в это время тренировались вовсю, когда огненный поток хлынул из коридора, и исчез так же быстро, как и появился. Светозар, Изяслав и Бес как раз натягивали веревки меж вкопанных столбов, что поставили вчера вечером в целях усложнения поединков. Всем же стало интересно что случилось и они ринулись к воротам посмотреть. Эльф, дабы бойцы не увидели лишнего, натянул веревку, один конец которой был привязан к столбу, а другой – у остроухого в руках. Вся толпа, как один, запнулись и упали. Куча мала!
– Я попросил чуть-чуть, – из ворот выполз Шун. Он хватал свежий воздух и стряхивал пепел с одежды.
– Что там случилось? – спросил Борис.
– Где? – появилась и княжна, сделав непонимающий вид.
– Не прикидывайся дураком!
– Да порох бросил в пламя факела, – вступился Шун. – Я дал ему мешочек с фитильком – такими цветные огни в небо запускают на праздники.
– Что запускают? – не понял Бес.
– Порох взрывается, рассыпая цветные искры. Это очень красиво. А этот… вместо щепотки горсть швырнул.
Мало кто в его слова поверил – кто его до изготовления или хранения пороха допустит? Поняли все лишь одно
