которая при виде моего взгляда чуть кивнула, и глубоко вздохнул.
— То есть вы хотите сказать, что операция… продолжается?
— Конечно! — горячо зашептал Кудрявцев, сжимая кулаки. — Ничего ведь не изменилось! Это же каратели, палачи, гады ползучие! Они пришли убивать беззащитных людей! Бомби их, Коля! Бомби, пока они тут, пока мы их видим!
Спорить с логичным умозаключением товарищей было бессмысленно, да и не хотелось. Они были правы.
И понеслась…
Сказать, что немчура охренела от второго за день горячего приёма на русской земле — это ничего не сказать. Первая мина упала прямо в кузов грузовика, куда только что загрузили десяток раненых. Взрыв разметал остатки недобитой роты по всей площади, разнёс борта машины в щепки и выбил стёкла в окрестных домах. Вторая мина легла точно к ногам тех, кто выбежал на звуки взрыва из дверей комендатуры. Третья снесла половину крыши здания, которое немцы использовали как временный госпиталь — черепица разлетелась фонтаном, чердачные перекрытия рухнули внутрь. Четвёртая мина развалила часть капитальной стены и, судя по быстро растущему на тепловизоре яркому пятну, устроила внутри здания сильный пожар.
Я поднял дрон выше, зафиксировал картину разрушения и повёл «Алого» на базу. Аккумулятор мигал красным, однако заряда хватило, чтобы аппарат успешно вернулся.
Ну а далее всё пошло по накатанной, уже отработанной схеме: замена аккумуляторов, подвес боекомплекта, выход на боевую позицию, отработка выявленных целей, быстрое возвращение, и вскоре новый рейд…
Методично, волна за волной, с перерывами на зарядку батарей и на бутерброды с чаем, бомбили уцелевших карателей и их спасателей до самого вечера, не давая им высунуть головы из подвалов, щелей и укрытий. Дома и строения больше не трогали — я не безосновательно опасался, что там, кроме немцев, могут быть местные мирные жители. А их подвергать опасности, мы, разумеется, не собирались. Но как только на дорогах, ведущих к Рудне, появлялись фигуры в униформе или, тем более, военная техника, дроны незамедлительно наносили удар.
Женщины из отряда всё это время находились рядом, молча наблюдая за операцией по монитору. Несколько раз они предлагали помощь — подать боеприпасы, сменить аккумулятор, но мы отказывались. Кудрявцев заряжал, я управлял и атаковал. Помогать особо было нечем.
В конце концов, Галина Ивановна, ещё раз взглянув на нас с Сергеем и не увидев в наших сосредоточенных лицах ни намёка на то, что мы готовы уступить хоть часть работы, решительно поднялась со стула.
— Аня, — сказала она твёрдо. — Раз товарищи командиры считают, что в этом деле мы не помощники, то пусть будет так. Но мы с тобой можем помочь в другом — не менее важном. Так что бери перчатки и лопату в руки, дочка. Пойдём раскапывать завал ведущий из гаража. Нечего сидеть и прохлаждаться.
И они, больше ни слова не говоря, ушли. А мы продолжили работать.
После ужина, который был поглощён очень быстро, на нас накатилась усталость, но несмотря ни на что мы поднялись, и разошлись по боевым постам.
Через пятнадцать минут «Алый» с четырьмя минами и двумя гранатами на борту уже вновь подходил к окраинам Рудни. Начиналось тёмное время суток и тепловизор работал идеально, высвечивая каждый тёплый силуэт на холодном фоне земли и строений. Я сразу заметил, что противник не оставил попыток спасти уцелевших. На площади перед дымящийся комендатурой стояли два грузовика с работающими моторами. Вокруг них, как муравьи, суетились десятки фигур. Немцы, решив воспользоваться темнотой, работали в бешеном темпе. Они бросали носилки с ранеными в кузова. Некоторые раненые каратели, хватаясь за борта взбирались сами. Офицеры с фонариками бегали туда-сюда, подгоняя солдат.
— Сбежать хотят, — процедил сквозь зубы Сергей.
Я не ответил. Первый беспилотник уже вышел на боевую позицию и атака началась…
В очередной раз опустошив боекомплект переключил камеру на максимальное увеличение и медленно обвёл взглядом окрестности. Картина была сюрреалистичной. Солдаты, ещё утром чувствовавшие себя хозяевами положения, вершителями судеб, повелителями жизни и смерти, теперь напоминали стаю перепуганных крысёнышей. Одни бежали, не разбирая дороги, прямо через огороды, ломая плетни. Другие ползли на четвереньках вдоль канав, стараясь слиться с землёй и стать как можно незаметнее. Несколько человек, видимо, окончательно потерявших рассудок от ужаса, пошатываясь словно зомби, просто брели в никуда, совершенно не разбирая направления.
— Смотри, Коля, — тихо сказал Кудрявцев, указывая пальцем на экран. — Вон те, вдоль оврага… Кажется, пытаются уйти по лесной дороге на север.
Я кивнул и вскоре взрыв разметал их по кювету.
К утру мы оба валились с ног. Глаза слипались, пальцы перестали чувствовать стики. Я с трудом удерживал дрон в воздухе, и даже Сергей, обычно полный энергии, сидел, низко опустив голову. В посёлке и вокруг него на прилегающих дорогах, практически не оставалось живых тепловых точек.
— Всё, товарищи, — сказал я, занося последний на сегодня беспилотник внутрь коридора и аккуратно ставя его на зарядную станцию. — Пора отдыхать. Дальше гонять бессмысленно — либо всех уже перебили, либо те, кто уцелел, забились в такие норы, что их и тепловизором не взять.
— Согласен, — устало кивнул младший лейтенант, запирая наружную дверь. — Неплохо поработали. Я думаю, роты карателей, как боевой единицы, больше не существует. Если кто и выжил, то будут всю жизнь вспоминать эту ночь. И своим внукам закажут. И пусть помнят, твари поганые, что делать им на нашей земле нечего! — Он зевнул, прикрывая рот ладонью, и тут же, не удержавшись, добавил: — А как проснёмся, давай ещё раз туда наведаемся. Окучим тех, кто уцелел — чтобы уж наверняка.
— Можно, — согласился я, мысленно прикидывая остатки нашего арсенала. — Только, наверное, придётся бомбить их только гранатами. Мин очень мало осталось. Надо экономить на действительно крупные цели, вроде того же аэродрома или эшелона.
— Н-да, это проблема, — протянул напарник. — Без мин мы как без рук…
Мы не успели развить эту тему. Дверь, ведущая из гаража в жилой отсек бункера, резко распахнулась, и в проёме показался взлохмаченный Ваня. Его глаза горели, он даже не думал о том, что давно должен спать.
— Дядь Коль! Дядь Серёж! — закричал мальчишка, едва переведя дух. — Там свет из-под земли идёт!
— Где⁈ — одновременно произнесли мы с Сергеем, мгновенно забыв об усталости.
— Тама, где мамка с Анькой копают! Они копали, копали, и там, в стенке, свет появился! Я сам видел!
Мы переглянулись и, не сговариваясь, рванули в коридор.
Женщины стояли метрах в трёх от выкопанной ниши, вероятно, не решаясь приблизится. При виде нас они облегчённо выдохнули.
— Я вот там, вбок, стала землю выкапывать, — торопливо заговорила Галина Ивановна, указывая рукой
