будто она в галере на море. Но сильные руки герцога ее поддержали.
– Какой я глупец, – прошептал он, испугавшись, и тут же коснулся ее живота, – я причинил ему вред.
– Нет, – Диана положила ладонь на руку мужа, а ребенок тут же дал о себе знать – пошевелился, – я тоже этого хотела.
Стефано прижал ее к себе, не понимая, какой дьявол сманил его совершить плотский грех с беременной женой. Надо разделить спальни и держать дистанцию, чтобы больше не причинить ребенку вред. Он обнял ее крепче, ощущая, как сильно она прижалась к нему, зарываясь носом в рюши его камичи. А взгляд упал на книгу, лежащую на столе. Вот тот самый «дьявол», который вынудил совратить свою жену прямо на столе в малом зале. Герцог как будто кому-то доказывал, что Диана его. Он не отдаст ее ни Богу, ни проклятию.
– Что ты узнала из этой книги? – настороженно спросил он.
Диана ослабила объятия и обернулась, смотря на лежащую толстую книгу, а потом снова взглянула на герцога.
Взгляд ее изменился.
В нем читались грусть и сожаление…
Глава 49
Солнце освещало Милан, согревая его последним теплом перед холодами. Диана куталась в соболиные меха, смотря на кукол, которые показывались из-за ширмы. Она смеялась вместе с детьми, наблюдая спектакль. Кажется, в нем пародировали ее же! Но это было мило. Куклу сделали так умело, что передали многие тонкости, например выпирающий живот. Правда, у куклы живот был очень большим, потому что в конце спектакля родился здоровый наследник. Кукольный герцог устроил пир во всем городе в честь дня рождения своего сына.
– Не нравится мне это, – монотонно ответил Стефано, смотря на реакцию своей жены. Она стояла чуть дальше от него, с детьми, а он с Филлипо оставался в стороне. Они разговаривали о товарах и ценах, но взгляд герцога был направлен на этот театр, все чаще он переводил его на Диану, любуясь ее профилем. Она идеальна! Красива и умна, благородна и горда. И ее любит народ.
Как герцог и обещал, он устроил праздник в честь беременности ее светлости. Вино лилось рекой, еду раздавали бесплатно, а Диана угощала детей сладостями, которые сделали по ее просьбе на кухне.
– У вас родился сын, – заулыбался Филлипо, тоже наблюдая за представлением, – а если родится девочка, вы казните актеров?
Стефано недовольно взглянул на торговца и снова перевел взгляд на жену. Ей нравилось действие спектакля, она наслаждалась им, иногда прикладывая руку к животу. В последнее время Диана делала это чаще. Как будто защищала своего ребенка. Малыш еще не знает, в какой семье появится и какой мир его ждет.
Как только спектакль закончился, дети начали аплодировать. Диана вместе с ними радовалась, как ребенок, оглядываясь на Стефано. Он улыбнулся и слегка кивнул, давая понять, что тоже рад.
– Пойду поищу Реджину, ваша светлость, – откланялся Филлипо и пошел в сторону рынка, где раздавали еду и устраивали танцы. Реджина помогала горожанкам с раздачей продуктов, именно по этой причине оставила герцогиню на время одну.
Спектакль окончился на счастливой ноте, все стали расходиться, и Диана присоединилась к мужу.
– Мне очень понравилось, – улыбнулась она, взяв его под локоть. – Ты видел, какой большой у меня был живот, прежде чем родился сын?
– Уверяю, что твой живот будет самым красивым, – успокоил ее герцог.
Стефано и Диана вышли на центральную площадь, где танцевали люди. Они кланялись своим герцогу и герцогине, желали родить здорового наследника и пили за здоровье будущих родителей. Всюду звучала музыка, в воздухе витал запах жареного мяса и свежеиспеченного хлеба, который таскали дети, разрывая его на части и засовывая в рот.
С уходом солнца приходила прохлада. Но в центре города все равно было тепло от огней костров и людей.
– Ваша светлость, – к герцогской чете подошел мужчина, которого под руку держала хорошенькая девушка. – Спасибо, что доставили мою дочь домой. Не знаю, как бы она добралась одна, время неспокойное. А я не мог оставить свою жену, она больна.
– Мне не составило труда, – слегка улыбнулся Стефано и обратился к Диане: – Ваша светлость, это синьор Амброджо дель Марино и его дочь Агнесса. Я встретил Агнессу во Флоренции и предложил ей возвратиться домой вместе. Путешествовать с герцогом, наверно, было забавно.
Агнесса открыто улыбнулась, взглянув на Стефано, затем перевела взгляд на герцогиню и присела, склонив голову:
– Ваша светлость.
– Я не помню вас на нашей свадьбе. – Диана перевела вопросительный взгляд на мужа, и он тут же дал ответ:
– Синьор Амброджо с семьей были в Милане, не могли приехать в Павию.
Ответ вполне удовлетворил Диану. Но почему-то ей не понравился тот факт, что ее муж возвращался с Агнессой из Флоренции вдвоем. А где же был Маурицио? Она не видела его с момента приезда Стефано домой.
Диана хотела задать этот вопрос, но мужчины отошли на пару шагов в сторону, чтобы поговорить о делах. Они оставили девушек одних, но впервые Диана не знала, что спросить. О том, как герцог развлекал Агнессу, пока они добирались до Милана? Мотнув головой и выругавшись про себя, Диана вспомнила имя Господа. Грех иметь подобные мысли про своего мужа. Глупая ревность неожиданно атаковала ее.
– Праздник замечательный, – произнесла Агнесса, чтобы как-то заполнить тишину, – пусть ваш малыш родится здоровеньким. Вы уже выбрали ему имя?
– Лучано, – кивнула Диана и коснулась своего живота, – Лучано Висконти. Но если родится девочка, то Виттория.
– Как дедушку и бабушку, – умилилась девушка, и Диане она уже не казалась отвратительной особой.
– Вы живете здесь с самого рождения?
– Да, мой отец дворянин. Я знала нынешнего герцога еще совсем ребенком, мы вместе играли на этом самом месте.
Диана взглянула на площадь перед недостроенным собором Рождества Девы Марии[12] и снова ощутила неприятный укол ревности. Когда-то она встретила обнаженную Изабеллу в охотничьем домике вместе со Стефано Висконти и даже не поняла, что они там делали, – ей было все равно. Сейчас противно даже вспоминать об этом. А тут добавились новые подробности о других увлечениях герцога. Диану затошнило, и она глубоко вдохнула.
– Ваш отец сказал, что вы добрались сюда с герцогом, – продолжила Диана, пытаясь выведать детали поездки, – а куда отправился Маурицио? Я не вижу его.
Диана пожала плечами, оглядываясь по сторонам.
– Мы возвращались втроем: его светлость, я и моя служанка. Но изначально с герцогом был Маурицио и сын венецианского дожа… Забыла…
– Доменико? – не поверила
