и герцогиня завтракали в обеденном зале на радость Марте и Карло. Слуги улыбались, наблюдая за хозяевами, и переглядывались.
– Сейчас, когда нет войны, что будет делать мой любимый муж? – Диана взяла ломтик сыра и хитро взглянула на герцога. Сегодня его аппетиту позавидовал бы любой. Но он столько дней был в дороге, что наверняка забывал есть. А их ночь отняла последние силы.
– Ты думаешь, герцогу в герцогстве нечем заняться? Я наконец разберу завал бумаг, – Стефано задумался, – и, наверно, в воскресенье поеду на охоту.
– Я хочу с тобой!
Диана чуть не подпрыгнула на стуле, услышав про охоту. Она так хотела пострелять из лука, что готова была потратить время на долгую дорогу. Охота всегда доставляла ей фейерверк эмоций.
– Нет. Ты останешься дома, потому что носишь моего ребенка. Никаких конных прогулок.
Диана нахмурилась, плечи ее поникли, она обиженно взглянула на Марту, а та лишь пожала плечами. Герцог прав. Он прав даже тогда, когда неправ. Но в этом случае она действительно молча согласилась. Только ради ребенка.
– Мне надо идти, – он встал из-за стола, поцеловал ее в лоб и направился к выходу из замка.
– Стефано, – она остановила его, и он обернулся, – мы ведь съездим в город?
– Мы устроим целый праздник в честь того, что ты носишь будущего миланского герцога, – улыбнулся он и удалился из зала.
Стефано вышел на улицу и прошел к небольшому дворику, который находился с правой стороны замка. Это место было его любимым: кругом песок, грязь, трава истоптана. Он скинул верхнюю одежду, оставшись в белой камичи, и схватил меч, который ему поднес мальчишка.
Герцог направил меч на Франческо Сфорца, делая выпад, но тот отбил меч и изменил позу.
– Мне необходимо, чтобы ты нашел одного человека, – произнес герцог, но внезапно снова нанес удар, который пошатнул Сфорца и заставил его отойти на шаг назад. – Кондотьер, тебя можно убить даже словом.
– Я уже боюсь ваших приказов, ваша светлость, – Сфорца не сдавался и атаковал герцога, – но исполню все, что хотите. Кого найти в этот раз?
Стефано отбил меч, но на этом опустил свой. Он подошел ближе к Сфорца:
– Далеко в лесу, там, где стволы деревьев приобретают корявый вид, в глубине леса стоит лачуга. В ней живет странная старуха в лохмотьях. Приведи ее ко мне. Можешь взять с собой еще пару человек.
Франческо усмехнулся и облокотился на меч:
– Старуху? Мне не надо пары человек, чтобы притащить старуху в замок. Я привяжу ее к лошади.
– Она нужна мне живой. – Стефано прищурил глаза.
– Хорошо, ваша светлость. В чем перед вами провинилась старая женщина?
– Она еретичка, – солгал Стефано, – таким место на виселице.
Сфорца кивнул и удалился, подзывая к себе двух рыцарей. А герцог остался во дворе тренироваться, чтобы не дать мышцам ослабнуть, пока нет битв.
Тем временем Диана, закончив трапезу, позвала к себе Марию:
– Я хочу сходить в одно место за замком. Ты пойдешь со мной.
– Да, ваша светлость, – поклонилась та, – вам надо одеться теплее, я принесу меховую накидку.
Служанка удалилась за накидкой, а к герцогине подоспела Марта:
– Куда собралась ваша светлость в такую погоду? Вы можете простыть и заболеть.
– Ты сказала, что видела могилу ребенка, одного из наследников миланского престола. Я хочу найти другие могилы детей рода Висконти.
Марта перекрестилась, что-то пробубнила и покачала головой:
– Мне надо отрезать язык за то, что много говорю. Вам не стоит думать о плохом, иначе плохие мысли могут принести горе, ваша светлость. Забудьте о том, что я сказала, тот ребенок, возможно, умер от чумы.
– Пусть так, но это смерть.
Мария принесла герцогине накидку и набросила ее на плечи хозяйке. Они вышли на улицу. Холодный ветер тут же обдал их хрупкие тела, и девушки укутались лучше. Соболий мех хорошо согревал тело Дианы, но шерстяная ткань Марии пропускала порывы холодного воздуха. Девушка не жаловалась, она лишь прислуга, и в ней течет английская кровь, она привыкла к подобной погоде в Девоншире.
Они прошли возле конюшни, встретив конюха и кузнеца. Те поклонились ее светлости и продолжили выполнять свою работу. Девушка с глиняным кувшином вышла из кухни, направляясь в сторону замка. Она присела при виде Дианы, поднялась и продолжила путь.
Небольшая часовня, в которой однажды Диана встретила герцога, стоящего на коленях, находилась дальше от замка. Они шли по узкой тропинке, слушая шуршание мелких камешков под ногами, приближаясь к этой часовенке. Диана теперь молилась в ней чаще, чем раньше, но сейчас она прошла мимо и завернула за каменное здание. Здесь она была впервые. Никогда даже в голову не приходило гулять по кладбищу и читать таблички с именами людей, которые здесь покоятся.
– Ваша светлость, это кладбище, – не поняла Мария и взглянула на хозяйку, – что мы здесь делаем?
– Кое-что ищем, – задумалась герцогиня, – мне нужна твоя помощь. Ступай ближе к началу забора и ищи маленькие могилы. Меня интересуют фамилии рода Висконти. Хотя, наверно, здесь и похоронены только члены этого рода.
Диана обвела взглядом кладбище: все надгробия были разные. Где-то скромные, старые. Где-то высокие с гравировкой бисциона. Возможно, здесь же похоронены отец и мать Стефано Висконти.
– Зачем вам? – не поняла Мария, но получила в ответ лишь недовольный взгляд герцогини, который говорил о том, что лишних вопросов быть не должно.
– Позовешь меня, когда найдешь. Ступай.
Мария поклонилась и направилась дальше к забору, а Диана пошла по сырой земле и начала поиски с другой стороны, ближе к часовне. Она шла меж плит и читала надписи. Некоторые буквы и цифры стерло время, и фамилия Висконти встречалась не так часто. Но вот первое маленькое надгробие и удача – знакомый символ бисциона в виде гравировки змеи, местами стертый, но все же различимый. А ниже можно было разобрать надпись: «Маттео Висконти 12 марта 1354 – 22 июня 1354». Он не был новорожденным, этому ребенку было больше трех месяцев. Диана почувствовала, как холодный воздух заползает под накидку. Она вздрогнула и перевела взгляд на соседнее надгробие, затем на следующее.
– Ваша светлость, – крикнула Мария, – кажется, я нашла детскую могилу! Но этот ребенок умер не при рождении, цифры написаны разные.
– Какие?
Мария не была образованна, не умела читать и писать, но жизнь и герцогиня научили ее простым азам: латинским буквам и арабским цифрам. Но латынь Марии давалась тяжело, а находясь в Милане, она хорошо начала понимать речь других слуг.
