class="p1" id="id163">– Первого октября одна тысяча двести восемьдесят седьмого года и пятое марта одна тысяча двести восемьдесят восьмого года. Тут есть символ бисциона, это ребенок Висконти.
Диана кивнула, понимая, что можно долго бродить по кладбищу, находить могилы детей, но так и не понять, были ли они первенцами. Но факт налицо! Есть могилы детей в каждом поколении, если еще верить тому, что сказала ей Марта про печальные роды предыдущей герцогини.
– Ваша светлость! Еще одна! С символом бисциона, и есть даты, но они плохо видны.
Диана прошла к Марии, по дороге подмечая даты на других надгробиях. Было такое ощущение, что в спину ей кто-то смотрит, а на лицо кто-то дышит. Она остановилась и оглянулась, понимая, что вся дрожит под накидкой. Даже самый теплый мех соболя не мог сейчас согреть ее. Позади никого не было – ей показалось. Но неудивительно, кладбище – это царство мертвых, живым здесь не всегда рады.
Герцогиня подошла к могиле, которую нашла Мария, и прочитала надпись: «Катерина Висконти», даты рождения и смерти были видны плохо, но последние цифры совпадали – она умерла в тот же год, что и родилась. И это была девочка, и это говорило о том, что проклятие не щадило никого. Первенцем мог быть как мальчик, так и девочка.
Диана приложила руку к животу, потому что ребенок снова дал о себе знать еле заметными движениями. Ему здесь не нравилось, как и его матери. Надо было уходить из этого места. Она узнала, что хотела, – по большей части дети умирали в раннем возрасте. А интересно, есть ли среди этих умерших людей мать, которая умерла раньше ребенка?
– Ваша светлость, – позади раздался спокойный мужской голос. Герцогиня вздрогнула и обернулась, уставившись на служителя церкви, мужчину в черной рясе, – вам чем-нибудь помочь?
– Отец Аццоне, – слегка улыбнулась Диана, не ожидая такой встречи.
Отец Аццоне служил Всевышнему и миланскому герцогу. Он жил в замке, вел службу в соборе в Милане и следил за часовней, которую так полюбила Диана. Но она редко видела святого отца, он был словно тень. А сейчас их что-то свело на кладбище.
– Не думала, что увижу вас здесь. Это приятная встреча.
– Я – священник, ваша светлость, моя роль быть там, куда посылает меня Господь. Сегодня я пришел в часовню, меня будто кто-то привел. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Отец Аццоне слишком молод, чтобы помнить о смерти брата Стефано Висконти или же остальных детей рода Висконти. Наверняка Аццоне ровесник герцога.
– Мне приснился сон, будто каждый первенец у рода Висконти умирает, – солгала Диана, – я решила посмотреть, так ли это, и пришла сюда.
Отец Аццоне слегка удивился и даже задумался:
– Я служу молодому герцогу с тех пор, как он взошел на престол. До этого здесь служил мой отец. Вы знаете, что есть родовая книга, в которой делаются все пометки относительно того, кто и когда родился и кто и когда умер? Она в замке, ваша светлость, я сам лично веду ее, и первой моей записью было ваше имя как жены герцога и становления в статус миланской герцогини, – он поклонился ей. – Там много подобных записей.
– Я хочу посмотреть ее.
– Хорошо, я принесу вам ее в кабинет.
– Отец Аццоне, прошу вас, герцог не должен знать, что я придаю слишком большое значение своим снам, – она мило улыбнулась. – Принесите мне книгу в малый зал, минуя кабинет его светлости.
– Хорошо, – кивнул он и жестом предложил герцогине пройти вперед. За ней проследовала Мария, поклонилась священнику, радуясь, что скоро окажется в тепле.
Диане не терпелось прочитать эту книгу, возможно, она не принесет ничего хорошего, только новые переживания и страх. Но хотелось уже посмотреть в глаза правде, неопределенность изматывала. Хотя на кладбище она увидела достаточно для того, чтобы признать – на роду Висконти действительно есть проклятие.
Глава 48
Когда Сфорца привел старуху в замок, герцог уже находился в своем кабинете, пытаясь разобраться в документах.
– Ваша светлость, она здесь. Я отвел ее в тронный зал, как вы приказали.
– Хорошо, – Стефано встал из-за стола и направился в зал, где принимал простых людей, которые приходили с жалобами или с просьбами. Настало время сесть на трон и напомнить старухе, кто ее правитель. – Она упиралась? – спросил он у Сфорца.
Тот шел рядом, не сбавляя шаг, но голос понизил:
– Я встретил ее на поле недалеко от того самого места, где начинают расти корявые деревья. Она сказала, что вышла специально, чтобы встретить меня.
Герцог остановился и взглянул на кондотьера:
– Она вышла к тебе навстречу?
– Да, сказала, что знала о том, что я приеду за ней. Действительно странная.
Не было сомнений, что это та самая старуха. Герцогу уже не нравилось начало этой встречи. Она вышла к миланским рыцарям, значит, знала, что они за ней приедут. Она знала, что герцог будет ее искать, чтобы задать вопросы.
Привратники распахнули двери, и герцог зашел в тронный зал. В центре стояла сгорбленная старуха в окружении двух стражников. Как только Стефано прошел к трону и сел, они одним движением поставили женщину на колени. Старуха закряхтела, даже ударила руку одного стражника, но на герцога взглянула без злобы.
– Я забыла, что надо кланяться своему господину, – усмехнулась она, – прошу меня простить, ваша светлость. Своих гостей я принимаю по-иному, например оказываю им помощь.
Этот намек Стефано понял, но решил промолчать. Она стоит перед ним на коленях по всем правилам этого замка. Одним движением пальца герцог дал понять Франческо Сфорца и страже, чтобы они оставили их наедине.
Стражники поклонились и вышли, за ними скрылся Сфорца, но Стефано прекрасно знал, что он будет стоять у двери.
– Ты знаешь, зачем я позвал тебя сюда…
– Позвал, – засмеялась старуха, – меня связали и привели сюда.
– Не злись на моих рыцарей, они воины. Так ты догадываешься, зачем нужна мне?
Старуха перевела взгляд на второй трон, принадлежащий герцогине:
– А где ее светлость? Почему не сидит рядом? Ведь речь пойдет о ее ребенке тоже.
Герцог взглянул на пустующее место рядом. На секунду закралось желание позвать Диану, но он отогнал эти мысли:
– Я сам решу, что ей знать, а что нет.
– Тогда спрашивай, но я буду отвечать то, что вижу. Не более того. И менять своих слов я не стану. Проклятие есть, и
