Я сжала Кая в объятиях, убеждая себя, что всё плохое осталось где-то в прошлом и необходимо сосредоточиться на грядущем.
25
КАССИЯ
На протяжении следующих двух недель мы почти не расставались с Каем. Если наши прошлые дни вместе ограничивались нахождением друг у друга в поле зрения, чаще всего молча из-за целого списка недомолвок и недопонимания, то эти две недели стали одними из лучших в моей жизни.
Кай отвечал на все мои вопросы, помогая восполнить пробелы детства, задавал свои, интересуясь моей жизнью до нашей встречи. Он расспрашивал о Ливии и Сирше, наверняка видя, что моё сердце по-прежнему болит, и я была рада с ним поделиться.
Мы выезжали за пределы акрополя, Кай показал мне Пелес, свои любимые места и университет, в котором учился. Так как я уже комфортнее чувствовала себя в седле, мы побывали на побережье, посмотрели ближайшие финиковые и персиковые сады. Иногда мы собирались в компании Элиона, Иво и Мейв. Я больше не ревновала, испытывая к Мейв благодарность за помощь с Элин и некоторую жалость: ей приходилось нелегко, балансируя между своей привязанностью к Анике и принятыми в её семье устоями. Хотя в лицо Мейв я ничего не говорила: моё сочувствие лишь выведет её из себя и мы поссоримся.
В другие дни мы навещали Весту. Кай высказал сестре за то, что она вновь научила меня создавать иллюзорную копию себя, однако захлопнул рот и не захотел признаваться, как узнал об этом. Я торопливо выдумала, что он просто заметил мои тренировки. Не хотелось травмировать Весту тем, что моя копия оседлала её брата, желая близости.
По вечерам на протяжении двух недель Кай был исключительно моим. Наконец ощущение ноющей тоски ушло, и я не могла насытиться его прикосновениями. Мы продолжали узнавать друг друга, и мне стало известно о несдержанном Кае, когда я поддразнила его фразой, что считала его более властным и настойчивым в постели. Кажется, я переборщила тогда с наигранным сожалением в голосе, потому что сразу оказалась на столе.
Был самый разгар дня, мы собирались выходить, но это не помешало Каю задрать моё платье и в очередной раз продемонстрировать свои таланты. Он даже не потрудился снять с меня нижнее бельё, просто стянул его до колен. Я искусала себе руку, пытаясь заглушить стоны, чтобы к нам не начали ломиться слуги или охрана. Кай ни разу не сделал мне больно, наоборот, доставил удовольствие, наслаждаясь моими мольбами и покорностью, а его грубость ни разу не перешла невидимую грань, словно он чётко знал, где она.
И вот спустя две счастливые недели кто-то постучал в дверь моих покоев. Кай отложил книгу, а я опустила на пол ноги, которые лежали на его коленях. Сгущались сумерки, но еду нам ещё не принесли.
– Извините, кириа, но сегодня я не смогу подать вам ужин в покои, – виновато пробормотала служанка.
Она открыла дверь прежде, чем я успела ответить на стук. Девушка покраснела и моментально опустила глаза в пол при виде Кая. Несколько служанок успели застать его полураздетым в моей кровати, скорее всего, слухи разошлись по всему дому и дошли до дедушки. Мы с ним не поднимали эту тему, хотя встречались не раз, но Майрон ничего не сказал. Вряд ли даже архонт Раздора готов противиться сыну Гипноса.
– Что-то случилось? – спросила я.
– Нет, просто архонт попросил накрыть в столовой. Желает поужинать с вами обоими.
Дедушка иногда настаивал на совместных ужинах, но обычно предупреждал заранее. Я встала и надела сандалии, Кай поднялся следом. Мы вышли в коридор, но служанка задержала меня.
– Есть новости для вас, – она мельком взглянула на Кая, дав понять, что хочет поговорить со мной наедине.
– Подожду в столовой с Майроном, – заверил Кай, прежде чем я открыла рот.
Я не стала возражать. У меня не было секретов, но горничная выполняла чью-то просьбу, и не хотелось ставить её в неловкое положение. Я благодарно улыбнулась Каю, и он пошёл в столовую один.
– У входа вас ждёт Авила из Дома Зависти. Уже поздно, но она настояла, что это очень важно, и просила вас позвать.
Я замерла, вспомнив встречу с Микелем, своё состояние и новости, что он мне тогда принёс. Кажется, это было целую жизнь назад. Я поблагодарила служанку и побежала к указанному месту. Теперь, когда меня переполняло счастье и долгожданное спокойствие, я нетерпеливо спустилась по лестнице, надеясь получить новую весть от Микеля. Отчасти я была бы рада снова с ним встретиться. Может, в этот раз я бы попыталась наладить с братом отношения.
Я выскочила на улицу в одном платье. Самый разгар лета, и даже по вечерам жарковато. Авила бросилась мне навстречу, и мы чуть не столкнулись нос к носу.
– Ты не поверишь, Кассия! Ты должна это прочитать. Обязательно прочитай, и как можно быстрее, – она впихнула мне в руки целое письмо, запечатанное сургучом.
В прошлый раз был жалкий обрывок страницы, а теперь официальное письмо. Это скорее насторожило, чем обрадовало. Тем более что на серебряном сургуче отпечатался герб Клана Металлов.
– Это точно от Микеля?
– Да! Он лично передал, – весело защебетала Авила. – Кассия, я не читала письмо, но Микель мне всё рассказал. Это очень важно! И по-настоящему! Я и Деклан тоже пойдём, Микель нас позвал.
Авила не жевала жвачку, не вела себя дерзко и самоуверенно, как обычно. Она выглядела искренне воодушевлённой, даже возбуждённой новостью, пока я с опаской вертела конверт. С одной стороны, сомневалась, что он действительно от Микеля, а если и так, то официальность говорила о том, что Мелай в курсе его содержимого, хотя в прошлый раз Микель убеждал в секретности наших встреч.
– Мне нужно идти, но тебе лучше открыть его, – торопливо заверила Авила. – Осталось чуть больше недели до оговорённого времени.
– Снова встреча?
– Да, но в этот раз она может изменить отношения между даориями и палагейцами. Просто прочти.
Я скептически подняла брови, не представляя, как написанное на клочке бумаги способно изменить отношения двух стран. Нам нечего делить, мы не ведём торговлю, хотя постоянно происходят стычки на почве старых конфликтов и банальной несовместимости мнений. Мойры жаждали Единого царя со смешанной кровью, который объединит миры, но, пожив в Палагеде, я выяснила, что это не более чем их глупые фантазии. Мойры не знают палагейцев. Наши народы хоть и происходят от одной расы, но настолько различаются из-за способностей и менталитета, что о каком-либо объединении не может быть и речи.
Я вскинула взгляд, выныривая из собственных мыслей. Растерянно осмотрелась: Авила успела улизнуть. Вокруг густели
