оборудована просторная душевая кабина с прозрачными стеклянными стенами. Кай поставил меня туда, включил воду и направлял поток в сторону, пока температура не стала удовлетворительной. Он деловито намылил мочалку и принялся бережно натирать мою кожу, словно это нечто обыденное. Я не пошевелила и пальцем, с растерянностью наблюдая за его действиями. Мы только что переспали, но его нынешняя забота смущала неизмеримо больше, поэтому я вся напрягалась от скользящей по коже мочалке. Ни один из партнёров не проявлял ко мне столько внимания после секса.
– Бинты намокли. Придётся сменить, – предупредил Кай, разворачивая меня спиной к себе.
Если у меня и был ответ, то я его забыла, когда ладонь Кая прошлась вдоль позвоночника и перешла на ягодицы. Он был заботлив и чересчур ласков. Пришлось потрудиться, чтобы скрыть вновь потяжелевшее дыхание. Я вздрогнула, когда он окатил меня струёй воды. Все мысли разбежались от нашей новой близости. Я ахнула, стоило Каю придавить меня грудью к стене. Контраст из тёплой воды, его горячего тела за спиной и холодной плитки заставил задрожать, я протяжно застонала, его пальцы скользнули между моих ног. Кай прижался ко мне бёдрами. Его желание было очевидным.
– Кассия, ты опять слишком напряжена, – озадаченным тоном заметил он, оставляя невинный поцелуй на моей щеке.
– А ты всех предпочитаешь расслаблять таким способом? – намеренно язвительно ответила я, хотя тело потряхивало от его ласк.
Пальцы дразнили, то погружаясь вовнутрь, то вновь оказываясь снаружи. Они легко скользили, выдавая моё собственное желание с головой.
– Нет, только тебя.
– Позволь мне, – тихой просьбы хватило, чтобы он с недоумением отступил.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы справиться с внезапным головокружением. Я обернулась, Кай улыбался, но сам оставался напряжён, а расширенные зрачки и пожирающий моё тело взгляд говорили достаточно. Я подошла ближе, поцеловала его, проведя ладонями по мышцам живота и бокам, а затем опустилась на колени.
– Кассия, это не нужно, вначале бинт… – дальнейшие слова Кая потонули в стоне, когда я взяла его в рот.
Кая качнуло, и он упёрся ладонью в стену. Волна дрожи прокатилась по его телу, и я принялась активнее дарить ему удовольствие, наслаждаясь мыслью, что ему нравится. Я любила его, искренне любила и хотела разделить с ним это чувство. Изредка я замирала, чтобы посмотреть на его лицо, на котором отражалась смесь растерянности и возбуждения, расфокусированный взгляд казался опьянённым. Он словно был смущён моим поведением, но одновременно жаждал продолжения.
– Ещё? – с намеренным недоумением уточнила я.
Кай шумно втянул носом воздух.
– Ещё.
Я продолжила. Весь во рту он не помещался, но я старалась. Стон удовольствия Кая, его рука в моих волосах и последующие требовательные толчки дарили не меньшее удовольствие, чем его пальцы ранее. Стоило его немного помучить, как он сам брал инициативу, крепко держа меня за волосы. Он был близок к тому, чтобы кончить, но вместо этого отстранился. Поднял меня на ноги, схватил под бёдра, оторвав от пола, и мы очутились у стены.
– Схватись за верхний держатель, – приказал он.
Не успев задуматься, я вцепилась в какую-то рукоять сверху, скорее всего одну из ручек для душа. Я повисла на ней, обхватив ногами Кая за талию, а в ответ он вошёл одним толчком. Я ахнула, пальцы перестали слушаться, и я едва не выпустила держатель.
– Не смей падать. Держись крепко, – насмешливо напомнил Кай, заставив взять на себя большую часть своего веса, пока он лишь поддерживал и двигался, входя во всю длину.
Между нами была не просто страсть и вожделение, была ещё и любовь. Я ощущала её в прикосновениях, поцелуях и взгляде Кая. Мы оба были достаточно возбуждены, и всё закончилось намного быстрее. Горло болело от многочисленных стонов, я с трудом разогнула пальцы после обещания Кая, что он не даст мне упасть.
Он снова помыл меня и себя, а потом аккуратно обтёр полотенцем, пока я стояла перед ним обнажённая, со следами от прежних порезов и синяков. Я не дёргалась и не старалась прикрыться, всё время смотрела на него, как доверчивый щенок, безропотно делающий всё, что он скажет.
Я не ощущала себя слабой или ранимой. Наоборот – любимой и защищённой. Кай в основном был занят вытиранием воды с моего тела, хотя изредка наши взгляды пересекались. Каждый раз он улыбался, и я отвечала тем же.
– Лезь под одеяло, – сказал он, после того как сменил мои бинты, надел на себя штаны, а на меня новую сорочку.
– А нижнее бельё? – с сонной улыбкой напомнила я, потому что трусы для меня он даже не попытался найти.
– Со мной в постели оно тебе не нужно, – без смущения возразил Кай, указывая на кровать.
Спорить я не стала: запас терпения у него весьма ограничен, и мне не хотелось, чтобы он порвал все мои трусы. Я забралась на кровать и прильнула к Каю, как только он лёг рядом. Щекой чувствуя его сердцебиение, я не могла вспомнить ни одну из своих тревог.
– Камаэль.
– М-м?
– Я люблю тебя.
Это вырвалось не случайно, но по-детски легко. Я не стеснялась правды, тем более теперь, вспомнив, что призналась ему в этом не впервые.
– Ты карамель любишь, а не меня, – со смешком напомнил он, и я тихо засмеялась.
– Хорошо, я люблю карамель и тебя, но я ведь уже говорила тебе это, верно? – чуть серьёзнее уточнила я, не в силах вспомнить детальнее.
– Говорила.
– Когда?
Кай обнял крепче, утыкаясь носом мне в волосы. Я закрыла глаза, те слезились от сонливости.
– Спустя несколько месяцев после падения в расщелину.
Я нахмурилась, ощутив, как он напрягся всем телом, но глаза открывать не стала.
– Тебе неприятно моё признание?
– Нет, мне неприятно то воспоминание.
– Почему?
– Это были твои последние слова. На следующий день я ушёл в Санкт-Данам и больше не возвращался, пока не пришла Веста с новостью о твоей смерти.
Я не помнила этого. Морос вернул воспоминания, и всё же из-за его вмешательства моё детство походило на подранные лоскуты образов, но ощущения от потери, предательства и тоски остались.
– Ты мне что-то ответил?
Кай тихо хмыкнул:
– И что, по-твоему, такой, как я, мог тебе ответить?
– Что ты тоже меня любишь.
Его плечи затряслись в беззвучном смехе, я улыбнулась, губами касаясь его кожи.
– Именно это я и сказал, – подтвердил Кай. – Я тоже люблю тебя, Кас.
Я не стала спрашивать, солгал ли он мне тогда и лжёт ли сейчас. Не хотела знать, почему-то уверенная, что он скажет правду, даже неприятную, но эта ночь была слишком хороша, чтобы её портить.
