которые император считает врагами империи. За последние несколько десятилетий он постепенно отвоевывал их территории. И они все равно продолжают сражаются за каждый дюйм своих земель.
Мейва сидит рядом со мной, ее лицо бледное.
— Я слышала слухи о союзе королев Торвеллена и Зевариса, — шепчет она.
— Это объясняет, что сейчас произойдет. — Я киваю на охранника, который сейчас идет вдоль ряда зеварийцев, раздавая им мечи. Одна из женщин сразу же бросается на охранника, и тот, у которого в руках эфирный кнут, взмахивает им, заставляя ее опуститься на колени.
На другой стороне арены охранник вооружает торвелленцев. Он взмахивает рукой, и они выходят вперед, лицом к зеварийцам. Слезы катятся по лицу одного из торвелленцев, когда он смотрит на зеварийку перед ним.
Мой сигил горит. Меня переполняет ярость, которую я больше не могу сдерживать.
— Арвелл, — шепчет Мейва. — Не делай этого. Еще не время.
Я знаю, что она права. Но я не могу больше на это смотреть. Я отказываюсь.
Что-то взмывает над нами. Мир переворачивается с ног на голову. Боль взрывается в затылке, простреливая шею и позвоночник.
Когда я открываю глаза, я лежу между каменными скамьями, Мейва рухнула рядом со мной.
Я не… Я не понимаю.
БУМ!
БУМ!
БУМ!
— На нас напали! — ревет кто-то, и его голос разносится по всей арене. — Защищайте императора!
Я поднимаю взгляд к верхней части арены. В охранных башнях на верхнем уровне, где должна была находиться гвардия Президиума, в укрытии засели вампиры-повстанцы с арбалетами в руках. Каким-то образом им удалось проникнуть через защиту арены и незаметно дождаться нужного момента.
Один из них шагает высоко над нашим сектором, и в его движениях есть что-то знакомое…
Меня пронзает понимание. Это вампир из цирка. Тот, который сбежал.
БУМ!
Прямо напротив нас взрывается целый сектор арены, и я прикрываю голову, когда в воздух взлетают куски мрамора и пыль. Когда мгла рассеивается, тысячи людей исчезают, остаются только дым и обломки.
— Эфирные бомбы! — кричит Бриона позади нас. — На землю!
Мое лицо онемело, тело стало медленным, вялым.
У меня нет времени на потрясение. И все же я, кажется, не могу думать.
Вся арена содрогается, и я внезапно с мучительной ясностью осознаю, что двумя уровнями ниже нас находятся магинари.
Если арена обрушится, все они погибнут. Некоторые из них, возможно, предпочли бы такой конец смерти на арене императора, но…
Мой разум проясняется, и я откатываюсь в сторону, проверяя, нет ли травм у Мейвы. Из ее шеи сочится кровь, царапина глубокая, но не опасная для жизни.
— Я в порядке, — говорит она. — А ты?
— Нормально. — Я, пошатываясь, встаю на ноги и тащу ее за собой. — Нам нужно убираться отсюда.
На песке торвелленцы и зеварийцы вместе сражаются с охранниками. Зеварийцы нападают на охранника с ключом от их цепей, а торвелленцы — на того, у которого эфирный кнут.
Зрители в панике бегут к ближайшим выходам. Те, кто достаточно глуп, чтобы выйти на арену, сразу же погибают от рук разъяренных торвелленцев. Я не могу винить их за то, что они воспользовались ситуацией.
Мы направляемся к ближайшему выходу, Кейсо поднимается на ноги, выбираясь из-под скамейки. Его глаза распахнуты, он ошеломлен.
— Что происходит?
— Это нападение на императора, — отвечает Мейва.
Меня охватывает чувство триумфа, которое мгновенно сменяется ужасом. Кровь стучит в ушах, и я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что Тирнон с отцом.
Я не вижу его отсюда, но ложа окружена гвардейцами, которые защищают императора. Эфирные бомбы падают на ложу одна за другой, разрушая щиты. Императора, скорее всего, уже тайно вывозят вместе с его сыновьями. Мое сердцебиение замедляется, и я заставляю себя сосредоточиться.
Тирнон выберется отсюда. Гвардейцы вытащат сыновей императора, если понадобится. А пока…
Беспорядок.
Сумятица.
Хаос.
Я хватаю Мейву за запястье и резко останавливаю ее. Это наша лучшая возможность.
Кейсо с безумным видом тянется к нам, но толпа напирает, и его уносит, заставляя двигаться дальше.
БУМ!
Еще одна эфирная бомба взрывается, на этот раз над нашими головами. Огромные куски мрамора падают с сидений над нами.
Мейва тянет меня вниз, и мы приседаем, закрывая головы руками. Мое дыхание становится поверхностным, зрение обостряется, и все, что я могу видеть, — это женщину всего в десяти футах от нас на пути падающего мрамора.
Подняв руки, она бросается в сторону. Но уже слишком поздно.
Реальность словно наклоняется, и я внезапно застываю, уставившись на место, где только что стояла женщина.
— Арвелл.
Мейва трясет меня, и я заставляю себя отвести взгляд, встречаясь с ее мрачными глазами.
Арена все еще сотрясается, находясь на грани обрушения. Я указываю на камень под нашими ногами.
— Нам нужно вытащить магинари.
На ее лице появляется понимание, за которым сразу же следует решимость.
На этом уровне мы никак не сможем добраться до выхода. Нам придется спуститься на арену. Я не вижу ни зеварийцев, ни торвелленцев на песке. Надеюсь, им удалось сбежать.
Взявшись за руки, мы пробираемся через толпу кричащих, паникующих людей к краю арены.
Нам нужно прыгнуть с высоты десяти футов, и я приземляюсь на корточки. Мейва грациозно прыгает рядом со мной, и мы бросаемся к воротам.
Через несколько мгновений мы добираемся до комнаты ожидания, и когда спускаемся в люк, крики, доносящиеся с арены становятся приглушенными.
Я была здесь только однажды, но Мейва знает дорогу. Она безошибочно направляется к магинари, ни секунды не колеблясь.
Я слышу отчетливый ритмичный звук и замираю. Мейва медленно поворачивается.
— Патруль. — Она хмурит брови. — Они послали гвардейца проверить, все ли в порядке с магинари. У него будет ключ. Нам нужно разделиться.
— Нет. — Слово звучит резко, мой отказ мгновенный.
Мейва оглядывается на звук шагов, широко раскрыв глаза.
— Ты должна предупредить магинари, Арвелл. Некоторые из них слишком ранены и больны, чтобы двигаться. Им понадобится помощь. Скажи им, чтобы они приготовились. — Я достану ключ.
— Нет. — Она уже уходит. — Ты говорила с магинари. Они доверяют тебе. Я не задержусь.
Мне это не нравится, но Мейва исчезает в темноте, и я заставляю себя двигаться дальше.
Магинари разражаются ревом и криками, когда я появляюсь у их клетки. Даже отсюда я слышу слабый, но безошибочно узнаваемый звук нескольких взрывов, следующих один за другим.
Фолус выходит вперед, и магинари замолкают.
— Мы вас вытащим, — говорю я, опираясь на прутья клетки, чтобы отдышаться. Металл обжигает пальцы, и я тут же убираю руки. — Вам нужно готовиться к побегу.
Линарос приближается, его копыта стучат по камню.
— У
