как у пластинки
Temptations 1969 года, но на этот раз никаких юридических ужасов из-за авторских прав не последовало. Обычную звездную группу поддержки Джорджа, включавшую Ринго и Эрика Клэптона, на этот раз дополнил пианист, который, казалось бы, давным-давно перерос сессионную работу, – это был Элтон Джон; он недавно оправился от болезни, поначалу принятую за рак горла в терминальной стадии, а сейчас находился под огнем злобной гомофобной кампании газеты
Sun. Джордж был не единственным, для кого студия во Фрайар-Парке стала оазисом терапевтического спокойствия.
Светлое влияние Джеффа Линна ощущалось во всем, но больше всего в песне “When We Was Fab”, которую они написали вместе с Джорджем и которая, собственно, подшучивала над битловскими годами и их главным проклятием – “в те времена, когда все, что у нас было – это подоходный налог”. В конце даже звучала короткая кода на давно заброшенном ситаре.
Элтон был одновременно воплощением социально ответственной музыки и любимцем королевской семьи, особенно тогдашнего принца Уэльского и хорошо разбирающейся в поп-музыке принцессы Дианы. В рамках продвижения Cloud Nine Элтон уговорил Джорджа выступить вместе с Ринго на гала-концерте в пользу благотворительного Фонда принца (Prince’s Trust), созданного для поддержки неблагополучной молодежи, став хедлайнерами программы, в которой также выступили Эрик Клэптон, Брайан Адамс и Дэйв Эдмундс. “Без них, – напомнил Элтон собравшимся, объявляя экс-битловский дуэт, – не было бы и нас”.
Альбом Cloud Nine был встречен как лучшая работа Джорджа со времен All Things Must Pass и принес ему неожиданный хит: “Got My Mind Set On You”, кавер песни Джеймса Рэя 1962 года, достигла первого места в США и второго в Британии; строка о необходимости “кучи денег на повседневные траты” содержала иронию, которую уловили лишь пара бухгалтеров.
Это будет последний сольный студийный альбом, который он доделает до конца.
Несмотря на монументальный документ о расторжении партнерства, подписанный экс-битлами в 1974 году, между ними оставались многочисленные неразрешенные споры, и встреча на высшем уровне в лондонском отеле Dorchester в 1983-м, на которой Джона представляла Йоко, так их и не разрешила.
Тем не менее враждебные чувства Джорджа к Полу, похоже, несколько стихли, чему, несомненно, способствовал успех HandMade – особенно по сравнению с катастрофическим кинематографическим опытом Пола с картиной “Передай привет Брод-стрит” (Give My Regards to Broad Street) 1984 года. Сразу после выхода Cloud Nine они вместе поужинали и поговорили лучше, чем за много последних лет.
В январе 1988 года, с изрядным опозданием, Beatles были введены в Зал славы рок-н-ролла. Пол отказался присутствовать на церемонии, сославшись на “деловые разногласия”. В присутствии Йоко и двух сыновей Джона, Джулиана и Шона, Джордж на этот раз выбрал абсолютно верный тон, легко пошутив по поводу отсутствия Пола и не смущаясь репликами совершенно пьяного Ринго:
“Мне особо нечего сказать, потому что я ведь Тихий битл. Жаль, что Пола здесь нет, потому что речь была в кармане именно у него. Все мы знаем, почему Джон не может быть здесь, и я уверен, что он пришел бы, и мне трудно стоять здесь и представлять Beatles… то, что от них осталось… Мы все так любили его, и все мы очень любим Пола”.
Во время сессий Cloud Nine они с Джеффом Линном затеяли игру: выбирали музыкантов, с которыми больше всего хотели бы играть в одной группе. Джордж выбрал Боба Дилана; Линн – Роя Орбисона, с которым Beatles гастролировали по Британии в 1963 году, сместив его с верхней строки в афишах, когда разразилась битломания.
Весной 1988-го Джордж был в Лос-Анджелесе по делам, связанным с новым проектом HandMade – комедией “Выписка” (Checking Out). Одним из первых, кого он навестил в свободную минуту, был гитарист, певец и автор песен Том Петти, самый блондинистый персонаж в кантри-роке; он изредка сопровождал Боба Дилана в гастрольных турах со своей группой The Heartbreakers.
Петти был еще одним из тех, кого Харрисон обратил в культ укулеле. “Помню, как Джордж появился у меня дома с двумя укулеле и сказал: «Нам, возможно, понадобится больше». Он открыл багажник своей машины, и тот был просто набит этими укулеле”.
Джорджу требовался би-сайд для его третьего сингла с Cloud Nine, песни “This Is Love”, также написанной вместе с Джеффом Линном. Так вышло, что Линн в этот момент тоже был в Лос-Анджелесе и готовился в своем обычном многозадачном режиме продюсировать альбомы как Тома Петти, так и Роя Орбисона – того самого, что фигурировал в их с Джорджем игре с именами в студии.
Разумеется, у Линна нашлось время, чтобы помочь Джорджу сочинить би-сайд, после чего Орбисон, с которым они как раз ужинали и который вблизи оказался совсем не похож на ту ледяную статую из британского пакетного тура 1963 года, сказал, что хотел бы прийти в студию посмотреть, как они работают. Позже, когда Джордж заехал к Тому Петти за оставленной у него гитарой, Петти тоже решил присоединиться.
Найти студию в такой короткий срок казалось делом невозможным, но тут Джордж вспомнил, что у Боба Дилана есть маленькая студия в гараже его дома в Малибу. Дилан мог не подходить к телефону месяцами, но на этот раз взял трубку с первого гудка, сказал, что они могут воспользоваться студией, а он сделает им барбекю.
На следующий день Джордж с Линном начали работать над песней, у которой уже были приятные аккорды, но еще не было внятной темы, пока Джордж, рассматривая крохотное утилитарное пространство, не обратил внимания на картонную коробку с надписью “Обращаться осторожно” – случайное, но идеальное описание его собственного хрупкого эго.
Лишь тогда он в полной мере осознал, что в гараже также находятся Рой Орбисон и Том Петти, а Боб Дилан снаружи разжигает барбекю, и импульсивно решил, что они тоже должны принять участие.
Когда Джордж принес Мо Остину в Warner Brothers песню “Handle With Care”, которую они написали впятером, первой реакцией Остина было, что это блестяще, второй – что будет преступным расточительством использовать песню в качестве би-сайда, и вместо этого они впятером должны вместе сделать альбом.
Остальные четверо были рады принять участие в том, что казалось забавным побочным развлечением в придачу к их реальным карьерам, но проблема состояла в том, что у Боба Дилана через девять дней начиналось турне и он не знал, когда снова будет свободен. Поэтому Джордж заставил их написать и записать еще девять песен на головокружительной скорости – по одной в день – в домашней студии живущего в Лос-Анджелесе Дэйва Стюарта, половины британского дуэта Eurythmics.
При всем напряжении это почти не было похоже на работу, поскольку все они оказались фанатами Monty Python – непроницаемый на вид Рой Орбисон
