моим немочам. С другой стороны, меня чуть не разорвало на части, когда Кристиан полосовал Роберта. Тело продолжало нуждаться в уходе. Князь же не виноват, что заботится обо мне как должно, в то время как я стремлюсь доказать нам обоим, что как женщина я еще не умерла.
— Я подозреваю, нет, почти уверена, что Роберт преследовал определенную цель, когда прорвался сюда. Он отдавал себе отчет, что ему меня не забрать, а тебя — в открытом бою не победить. Демарш с Тенями и приютом был отводом глаз, который сработал, но ведь ненадолго…
Кристиан уже скинул строгие черные брюки: переодел их на шелковые пижамные. Они струились свободно и вместе с тем мало что скрывали. Полуобнаженный маг протянул ко мне руки, уговаривая попробовать самостоятельно подняться и сделать к нему пару шагов.
Но сказал он другое:
— Ты права, Белль. Он все поставил на карту. Теперь официально объявлен носителем запрещенной разновидности темной магии — той самой, которую приобретают адепты-искатели… Барт Крейден выжил и дал показания. Останки того горемыки, в чье тело подселился Марбо, тоже исследованы. Ну, и записи, что ты разрешила использовать в деле против него… Он перестал выходить на связь с представителями других земель. Закрылся в герцогстве.
Я сделала оба мучительных шага. С полустоном опустилась к нему в руки. Крис тут же поймал. Прикоснулся губами к виску.
— Мое отважное чудо.
Его дыхание поглаживало мне ухо
Ха, он сам предложил эту игру — беседовать о критически важном, позволяя нашим телам взаимодействовать, как им того хотелось. Продолжаем и пусть не жалуется.
Стеновые панели за кроватью разъехались, открывая проход в следующее помещение.
Глава 119
В купальне, как и в спальне, преобладал черный обсидиан. С той разницей, что тут он проглядывал сквозь легкую паровую дымку и выглядел влажным. Еще более блестящим, чем в естественном состоянии.
Пол покрывал тёмный отполированный гранит с тонкими серебристыми прожилками — ступать по нему оказалось приятно. Здесь работала та же система подогрева, что и в ванных комнатах. Босые ступни мягко покалывало.
Круглая чаша бассейна располагалась не совсем по центру. Ее сместили к дальней панорамной стене и вырубили широкие низкие ступени, уходящие под воду. Бортики выложили из базальта (конечно, черного); из-за его загадочного мерцания вода превращалась в мглистое расплавленное стекло. В ней отражались десятки миниатюрных огненны сфер, парящих в воздухе и заменяющих здесь светильники.
Но, главное, отсюда также открывался вид на озеро через панорамные стеновые панели. Оно замерло с той стороны — бесконечное, неподвижное, окутанное туманом и лунным светом.
Я заметила и дверь на террасу, но выходить отсюда не было ни малейшего порыва. Мы как будто застыли вдвоем в этом мгновении, которое в будущем грозило превратиться в каплю янтаря. Купальня Леграна парила над бездной.
Впрочем, бездействовал князь недолго. Он раздел меня так споро, что я не успела засмущаться. Развязал сорочку, которая держалась на запахе и при помощи дюжины ленточек. Так же ловко распустил бинты. Да у него такой вид, будто он доставал из куколки прекрасную бабочку… Сравнение с конфетой я себе не позволила, чтобы не воображать лишнего.
— Замечательно. Не осталось ни внутренних повреждений, ни переломов — да даже следов на коже, и тех нет. Как будто ты не попала по случайности к железнолапому убийце, — он говорил с удовлетворением и вместе с тем заметно злился.
Крис не мог себе простить, что не сразу среагировал на маневр Марбо, когда тот применил «цепь страдания». Глубина нашей связи с мужем вполне это позволяла. Известны случаи, когда маг вплетал в такую «цепь» до десяти человек — тогда наносимый ему урон делился между всеми. А втянуть в поединок меня и использовать как щит, уверена, супруг предполагал такой вариант изначально.
Кстати, этот магический акт до сих пор не попал под запрет у нас в Союзе, хотя во многих королевствах за эту практику полагается ношение блокираторов. Из-за простоты ее довольно часто задействуют женатые пары — получаемые ранения, хоть и удваиваются, но в то же время поглощаются вторым участником. Бывали случаи, когда партнер вообще забирал весь удар на себя, но для этого требовалось либо его согласие, либо куда больше времени на дополнительную настройку заклинания, чем имел герцог.
— Пожалуйста, Кристиан. Марбо сказал мне, что ты не убил его, когда настиг в Горгольезе, потому что ты слаб. Он имел в виду, что ты опасался как раз «цепи». Того, что Роберт потянет за собой меня... Ясно же, что он настроил эти чары сразу, как понял, что я в Энтине и ему придется противостоять именно тебе.
Князь рассеянно чмокнул меня в нос, а потом не удержался и перешел на губы. Поцелуй был легким, почти невесомым, однако Легран им одним не ограничился. Он повторял его снова и снова, пока не заметил, что я абсолютно голая, а он уже усадил меня на себя.
Князь тихонько выругался сквозь зубы и понес к воде. Благотворный эффект следовало закрепить омовением.
— Нам повезло, что мы не раз объединяли потоки. И я изучил твои изгибы, все твое тело, столько раз не давая ему расстаться с душой. Наверное, я знаю его лучше, чем свое собственное.
Какой мечтательный у него сейчас голос...Он погрузил меня в бассейн, и я довольно спокойно поплыла сама. Вода дополнительно поддерживала и вместе с тем ласкала кожу. Расслабляла одеревеневшие от долгой неподвижности конечности.
Через десять минут Кристиан сидел на ступенях, зайдя в воду ровно наполовину. Я же, наоборот, лежала на ее поверхности животом, сохраняя равновесие благодаря мужчине… Обхватив его колени и прижимаясь к ним грудью. Крис молчал. Может быть, считал звезды?
Князь, как никто, заслужил хотя бы короткую передышку.
Сложно представить, что он проживал вторую неделю подряд. Я свалилась на его голову как одна большая проблема. Энергией — надо делиться, замок и приют — вписать в мой распорядок, а за пределами Энтина его ждали сплошные переговоры. И эта дипломатическая война шла параллельно с настоящим вторжением, которое начал на острове Марбо.
Маг баюкал меня, обнимая в ответ. Еще никогда я не видела Криса таким спокойным. То, что я принимала за его нормальное выражение лица, на самом деле тоже таило в себе значительно напряжение. Не удивлюсь, если он и в эту минуту продолжал строить планы на завтра. Из коротких сообщений, что он будучи в спальне царапал кому-то в блокноте, следовало, что князь готовился объявить Совету вотум недоверия. Наверное, чтобы не ждать,
