пока они соберутся с силами и двинут против Роберта хотя бы несколько отрядов боевых магов.
— Ты так неудобно развернулась, Белль. Подставила мне макушку. А до твоей очаровательной… хмм… в общем, никуда больше не дотянуться. Ты это, что, специально?
Я чуть сильнее вылезла из воды. Ну, просто самая неуклюжая из русалок, которые когда-либо плескались на Вилле. Теперь я уже прижималась к его бедрам. И это, чисто теоретически, могло значительно изменить его настроение. Сине-зеленые глаза принялись темнеть.
— Я больше не нуждаюсь в сказках перед сном, Крис… И я бы, знаешь, уже пошла дальше… Одно дело, называться распутной герцогиней и оставаться при этом почти такой же несведущей, как перед свадьбой, а другое — наконец уже согрешить.
Желание добиваться правды и идти напролом, с которым я допрашивала Леграна в нашу последнюю ночь, испарилось. Да, я видела обрывки оргии с тремя дамами. Весьма шокирующие. Но если я буду требовать от него пояснить каждый спорный факт в его биографии, то я, пожалуй, так и не стану его возлюбленной… в обычном физическом смысле. Светить Его Высочеству путеводной звездой с каждым таким свиданием вдохновляло меня все меньше.
Глава 120
Но между нами опять не случилось то самое.
— Тише, Изабель, — почти умоляюще сказал он, и я поняла, что мое лицо оказалось в неподобающей близости от его, ну… жезла.
Я сделала резкий вдох, который подошел бы бравому ныряльщику, замахала руками, и обязательно погрузилась бы в бассейн с головой, если бы Крис не поймал меня тут же.
Это у него уже отработанный жест.
— Тише, дорогая. Все обязательно будет. И скромная свадебная церемония на дальнем утесе Вилля под вопли птиц. Никто не заподозрит, что так сочетаются браком двое богатейших людей на континенте… И близость. Я покажу тебе кучу способов, как доставлять друг другу удовольствие… не тратя много сил. Не только ласки и поцелуи.
Он подхватил меня под ягодицы, и мы поменялись ролями. Теперь на ступеньках сидела я, а он нависал надо мной. К этой позе в его компании я тоже почти привыкла. Стоит расслабиться, но удерживать его за плечи.
— Почему? — голос хрипел, будто я долго бежала. — Я так слаба, или это опасно?
— С первым бы мы справились, любовь моя. Я бы влил в тебя еще чуть-чуть энергии. Аккуратно, потому что избыток вызвал бы вспышку и беспамятство. Однако и малого количества достаточно, учитывая, что сейчас мы в воде, набранной у самых Источников… Я почти уверен, что Марбо позаботился о том, чтобы достать нас и так. Наверняка, ты начнешь терять силы, как только я окажусь внутри.
Еще одна пытка, уготовленная мне судьбой. На фоне всего остального, казалось бы, пустяк. Но я так не думала. Неужели я так и не познаю того, о чем шелестела листва и шумели волны? От чего Ясмина так уверена в себе, а Сесилия улыбается всегда горько-сладко. Вдруг Роберт доберется до меня раньше и уже окончательно…
Но Кристиан так близко. Достаточно выгнуться бедрами ему навстречу. Развести их. Обхватить его, если до него не очевиден предыдущий призыв. Потянуться к нему изо всех сил… Сейчас мои ноги разъезжались в стороны просто от того, что он надо мной и больше никаких преград между нами..
Легран сдавленно застонал. Одними губами и в то же время крепко прихватил вершинку груди. Это заставило меня снова исполнить дугу бедрами, хотя я уже не заботилась в какую сторону, — от него или к нему.
— А вот так разве можно? А поцелуи? А поцелуи в губы? Ты уж определись.
— Просто доверься мне, Белль, — негромко приказал он. — Закрой глаза и перестань прокручивать все и сразу. Послушай, как бежит вода. Здесь у нас труба, которая протянута под горой к ручью у Источников… Заметила? Позволь потоку гладить тебя, а потом забрать с собой.
Какой поток — о чем он? Его слова сопровождались абсолютно бесстыжими движениями пальцев. Он воспользовался тем, что я очень старалась обернуть вокруг него ноги, и эти самые пальцы вдруг заскользили к той части тела, которой вряд ли позволительно было касаться.
Я занервничала и задрожала. Постаралась отстраниться, но сзади были только ступени, которые Крис умудрился смягчить заклинанием. Теперь они ощущались как упругий каучук и не грозили мне на завтра синяками… Сколько я ни упиралась в них, но все равно лишь подталкивала себя навстречу его руке.
И если пальцы двигались вкрадчиво, — исследуя и приручая — то губы князя не знали пощады. И чем настойчивее он обжигал поцелуями грудь, тем менее наглыми ощущались его пальцы. В какой-то момент я стала двигаться не назад, а вперед, раскрываясь все сильнее. Теперь я, действительно, всем телом ловила мелодию воды. Могла бы указать на место, откуда течение расходилось по купели, — прикинуть силу потока или колебания общего уровня у бортиков.
Однако вместо этого я тянулась, боясь потерять направление, к одной-единственной точке, внутри меня, которая собиралась взорваться. И она это сделала, разорвавшись почему-то не только внизу живота, но и в голове. Ослепительно-черная, блестящая… Я деже не увидела вспышки. Но удовольствие не заканчивалось. Я продолжала наблюдать, как меня поглощает, смывает, уносит… Потом появились и звуки. В основном всхлипы… И бесконечные повторы имени князя. Богиня, это все я. Шептала, изгибалась, и вот это остальное…
Мне стало крайне не по себе. Как будто на меня все время смотрел кто-то чужой. Не Кристиан, не Роберт. Кто-то еще. Совсем равнодушный. Я резко повела головой в сторону. И Легран тут же запечатлеет поцелуй на открывшемся участке шеи.
— Спокойно, Белль. Выдохни. Это стеснение. Оно неприятно. Ты еще не принимаешь то, что мы делаем — как и то, чем оно является на самом деле.
Я и не собиралась возражать. Будоражащие волны еще гуляли по телу, когда я попыталась сдвинуть Криса в сторону и освободиться.
— Это называется жить и любить жизнь. Открываться любимому человеку. Ты так хороша, что когда начинаешь прятаться от меня, мне кажется, что уходит солнце и мир погружается во мрак.
— Прекрати, — я то ли фыркнула, то ли кашлянула. — Я знаю, что чаще всего это делают под одеялом и выключив свет.
— Ты разве танцуешь в темноте, моя красавица… Или поешь, или готовишь кофе с щепоткой магии в темноте? А как ты делишься любовью? Неужели я не заслужил это увидеть? Кстати, посмотри наверх. Ты само совершенство. Нагое и расслабленное.
От его слов у меня в крови что-то мерцало. Наслаждение продолжало порхать
