других близких мне людей. Да, он... Он хвастался, что отравил моего отца, и грозился, что и с сыновьями расправится. Тогда я всё-таки решилась, когда Утеша уже не младенцем была... но он как-то об этом узнал, хотя я не говорила никому. И жестоко посмеялся надо мной, над моей отчаянной попыткой. Я потом ещё несколько раз решалась, и тоже.... В общем, не получалось у меня ничего, а он всякий раз каким-то образом узнавала о моих намерениях,... его это скорее раззадоривало, и... будило его сладострастие. Жертвой которого потом уже была не обязательно я... ну, в общем, я потом прекратила попытки, боясь навредить этим... не только себе.
Инти добавил:
-- Наверное, когда ты внутренне решалась, у тебя что-то в лице менялось, любимая. А Ловкий Змей был мастером читать по лицам. Может быть, он даже как-то нарочно тебя наводил на такие мысли, чтобы жестоко посмеяться. Но это дело прошлое, -- Инти обнял жену. -- Думаю, что она ответила достаточно исчерпывающе. Уайн, ты удовлетворён?
-- Вполне.
-- Ещё вопросы?
Слово взял Коралл:
-- Я всё-таки хотел бы услышать подробнее о дне переворота. Если, конечно, Асеро в состоянии рассказывать. Там могут быть важные для нас детали.
-- Конечно, я расскажу. Всё равно когда-нибудь надо будет это сделать, так почему бы и не сейчас. Хотя мне это будет непросто.
Асеро вкратце рассказал о том, что с ним случилось, правда, опустив некоторые детали. Он считал не очень корректным вываливать сердечные тайны своих дочерей, сказал только, что у Горного Ветра были некоторые основания подозревать готовящийся переворот, но точно никто ничего не знал. Всё же, что случилось с момента, когда его свалили с коня и сорвали с него одежду, он поведал довольно подробно, опустив разве что подробности последней пытки, сказав только: "Потом меня ещё пытали, я, кажется, потерял сознание, меня сочли мёртвым и бросили там. А потом вы меня подобрали".
Инти добавил:
-- Теперь вы видите, какой человек наш Асеро? Какие зверские пытки он выдержал, чтобы уберечь от пыток других, в том числе и вас, и ваших родных. Неужели после этого кто-то ещё может сомневаться, что он заслуживает, как минимум, уважения? -- сказав это, Инти выразительно взглянул на Ворона, но тот не ответил ему даже взглядом, он о чём-то напряженно думал.
-- Может, есть ещё какие-то вопросы? -- спросил Инти. -- Или у вас всё?
-- У меня есть вопрос, -- сказал Коралл. -- Скажи, Асеро, а что ты теперь по поводу всего этого думаешь? Конечно, попав в беду, ты вёл себя достойнейшим образом, но всё-таки, как ты думаешь, чья вина, или даже не вина, а ошибка тут была основной причиной случившейся беды?
-- Мне трудно ответить на этот вопрос. Могу сказать, что Киноа и Искристый Снег, даже когда нас вели в последний путь, до конца не понимали серьёзности ситуации. Значит, тем более я их не мог убедить ни в чём до катастрофы. Кажется, они не понимали до конца, что такое враг и что он может сделать с нами... Значит, нам с Горным Ветром нельзя поставить в вину, что мы их переубедить не смогли. Этого не смог бы никто на нашем месте. Мы-то понимали, что англичане ? наши враги, но думали, что у нас есть время для манёвра. В этом мы ошиблись. Точнее, Горный Ветер ошибся, я тут на его мнение полагался... Но это дело прошлое, главное другое. Тот юноша, Золотой Лук, который пытал меня... Будучи моим охранником, он наблюдал меня в кругу семьи, и... ну, в общем, там не было ничего такого, за что меня возненавидеть можно. Но он возненавидел. И ведь он не один такой, думаю, Дэниэл сказал мне правду, что они нашли довольно много молодых отморозков, которым были сладки расправы над инками только за то, что они инки. Предателем оказался даже один из замов Кондора Теосинте, при том, что этой человек был связан со Службой Безопасности и Горный Ветер ему доверял. За что же они нас так возненавидели?
-- Думаю, что Дэниэл сказал тебе, как есть, -- сказал Кальмар, -- зачем усложнять?
-- Да, он сказал правду, но не всю... ведь я помню себя юношей. Таким же молодым как вы, и даже моложе... И, конечно, вокруг меня были такие же юноши, довольно много... и я как-то не помню, чтобы не то что меня, кого-то из моего окружения тянуло на что-то такое. Думаю, что англичанам, попади они к нам в 25 лет назад, найти себе сторонников среди моих сверстников было бы гораздо труднее, чем сейчас... Каньяри, конечно, каньяри, но всё на каньяри не спишешь, Золотой Лук ведь не из каньяри... Про Теосинте я уж не говорю, сын достойнейшего отца... -- Асеро вздохнул. Было видно, как он устал, и как ему тяжело из-за этого формулировать свои мысли.
Инти сказал:
-- Думаю, что я понял тебя, Асеро. Конечно, предатели были и тогда, кто-то же убил Зоркого Глаза, да и не только его, но вот наскрести тогда столько предателей для такого... вероятно ты прав, это было труднее. Где-то мы и в самом деле допустили ошибку, и надо думать об этом, но сейчас не место и не время, пора принимать решения о том, что делать в ближайшее время. Но прежде всего я хотел бы спросить, все ли остаются? Или, может, кто-то всё-таки решил нас покинуть? Ворон, так что ты решил для себя? Уходишь или остаёшься? Насильно держать тебя у меня никакого резона нет. Наоборот, ты мне так нахамил, что если ты решишь остаться, то я вопрос на голосование поставлю.
Ворон ответил:
-- Мой долг быть рядом с моим Государем. Инти, я, конечно, вёл себя с твоей женой не очень корректно.... Но если бы я знал, что она тебе в самом деле жена, а не любовница, я бы на это по-другому смотрел. Да и мне не стоило её уж так винить, она женщина, женщины слабы, на них можно надавить, особенно если защитить их некому. Конечно, я виноват, я был слишком груб, и меня, по крайней мере, извиняет моё незнание.
-- Частично извиняет, -- поправил холодно Инти.
-- Но ведь ты говорил, что ты только вступишь с ней в брак.
-- Говорил, что оформлю отношения официально. А сейчас она по документам считается мёртвой. Впрочем, я теперь тоже. Так что для нас вопрос о формальной нравственности
