надо считать главным? Дело в том, что бороться я хочу, но для этого нужен надёжный командир, а в тебе я не уверен.
-- Понятно, -- сказал Инти, подумав, что тут явное влияние Ворона. Хитрец не стал говорить об этом сам, ловко препоручив это другому, -- то есть ты считаешь, что среди вас мог бы быть человек, который допустил бы меньше ошибок, чем я? Ошибки у меня были, не отрицаю. Но что-то я не уверен, что у любого из вас их было бы меньше. Впрочем, я хотел бы услышать на этот счёт побольше подробностей -- какие ошибки так подорвали ваше доверие?
-- Ну, всё-таки лажанул ты в доме Ловкого Змея, решившись пойти его убивать в одиночку. Опытный человек догадался бы о ловушке.
-- Признаю, тут дал маху. Но не по неопытности. Слишком уж мне хотелось ему отомстить за всё лично. Но это, вроде, единственная ошибка.
-- А с его подстилкой зачем сошёлся? -- спросил Огурец. -- Зачем её с собой взял?
-- Во-первых, я требовал и требую быть к ней почтительными. Огурец, на тебя Ворон дурно влияет? Не употребляй слов типа "подстилка". Она же тут рядом сидит и всё слышит. А, кроме того, ты сейчас рассуждаешь так, как будто законов не знаешь! Мы обязаны вызволять из рабства соотечественников, если их в таком положении найдём. Взяв её с собой, я поступил по закону, а в противном случае я бы его нарушил. Кроме того, я исполнял своё обещание. Ну а что я живу с ней как с женой -- это уж моё дело. Никаких дурных последствий для вас это не имело.
-- Да если бы не эти женщины, мы бы влезли бы там все на "Мать Огня" и приплыли до переворота, сумев его предотвратить.
-- А ты думаешь, с нами "Мать огня" смогла бы плыть быстрее? Странно слышать такое от моряка. Давайте взглянем правде в глаза, ребята. Хотя они должны были прибыть быстрее нас, по какой-то причине они тоже не успели. Либо с кораблём случилась в пути какая-то беда, либо известие о его прибытии перехватили по дороге из Тумбеса в Куско. Кроме того, я из Кито по воздушной линии тоже слал Горному Ветру шифрованное послание, чтобы тот немедленно арестовал Жёлтого Листа. Видимо, его тоже перехватили по дороге, так как Горный Ветер этого не сделал. Так что это печально всё, но тут моей ошибки нет.
-- Дело не в ошибках, -- ответил Огурец. -- Но теперь мы уже не можем доверять тебе руководство, не зная твоего настоящего имени. Над нами тебя поставил Горный Ветер, и до переворота его имя было нам поручительством, что тебя надо слушаться. Однако теперь... теперь всё изменилось. Ехать в Кито и в самом деле самая разумная вещь. Но вот только должен ли я присягать на верность лично тебе? Скажи уж прежде своё имя.
-- Имя своё я скажу сегодня же, но позже. У кого ещё какие мнения?
Слово взял Морской Ёж:
-- Борьба звучит заманчиво, да вот только при этом главное -- вожди. А где их взять теперь? Все носящие льяуту, кроме предателя Жёлтого Листа, перебиты. Если бы был жив хотя бы Инти или Первый Инка... Но раз они мертвы, то всякая борьба безнадёжна. Нет людей, которых бы все признали по праву лидерами. Тебе лично я доверяю, но ведь встать во главе восстания ты не сможешь, у тебя нет для этого авторитета.
-- Авторитет появляется в процессе борьбы, -- заметил Инти. -- А ты, Коралл, что думаешь?
-- Для себя я выбрал борьбу, -- просто сказал юноша, -- От добра добра не ищут. Лучшего командира, чем ты, я едва ли найду. Однако вопрос о вождях и в самом деле важен. У меня есть некоторое предложение, к которому многие относятся скептически, однако мне оно кажется разумным. Впрочем, всё зависит от тебя.
-- Дельные советы я всегда готов выслушать, -- ответил Инти.
-- Морской Огурец прав, говоря, что за неким неведомым Саири мало кто пойдёт. Однако я понимаю, что Горный Ветер назначил руководить для столь сложного дела отнюдь не простого человека. Саири, ты ведь был доверенным лицом Инти, и даже... даже мог его подменять. Я думаю, что в целях спасения Родины ты мог бы выдать себя за него!
Инти вздохнул:
-- Интересное предложение. Ну а как быть с тем, что репутация Инти просто по-чёрному изгажена? Ты читал Газету?
-- Читал. Но клевете врагов могут верить только их пособники!
-- Не обязательно. Могут и обманутые обыватели. И думаю, что таких будет очень много. Ну, то есть, выйти и сказать "Я Инти, идите все за мной!" я перед народом не могу. И дело не в том, что мне не поверят. Может быть, поверят, но поверив -- растерзают. Вы же знаете, как к трупу Инти отнеслись в Рубеже.
-- Конечно, клевету стоит разоблачать по мере сил, но не стоит видеть в ней непреодолимого препятствия, -- сказал Морской Ёж. -- Дорого бы я дал, чтобы ты был настоящим Инти! Но слишком велик риск, что тебя разоблачат, и тогда всё дело будет загублено. Ведь тебе играть чужую роль не день, не месяц, даже не год. Нет, в случае удачи ты будешь Инти всю оставшуюся жизнь! Сможешь ли ты так? А жену и дочь куда денешь?
-- Да зачем их куда-то девать? -- перебил Коралл. -- Если они согласны с ролями жены и дочери Инти, то почему нет?
-- Жене Инти нельзя быть в шрамах и изуродованной, -- заметил Ворон. -- Саири, честно, не тянешь ты на Инти. Всё-таки не мог он вот так взять и переспать с подстилкой Ловкого Змея. Побрезговал бы.
-- Откуда ты знаешь, чем Инти побрезговал бы, а чем нет! -- ответил Коралл, -- Тут Саири виднее.
-- Если надо -- с кем угодно переспишь! -- вставил Кальмар.
-- Да если бы он спал ради дела, я бы не возражал! -- крикнул Ворон. -- Надо так надо! Но он её любит такую! И в самом деле жениться собирался, да только теперь этого не сделать по закону. Этого я не могут переварить.
-- Почему, Ворон? -- спросил Коралл. -- Нет никаких разумных причин его за это осуждать.
-- Коралл, а ты бы сам сошёлся с женщиной, которой до того владел другой? И не краткий миг
