даже, а много лет владел? Разве тебя от такой мысли не охватывает отвращение?
-- Ну, в общем да, это неприятно. Но, в конце концов, это его дело. Не испытывает он отвращения, и ладно.
-- Мне кажется, что это отвращение -- это основа морали. Человек без такого отвращения как бы не совсем нормален. И непонятен. Как же ему доверять?
-- Вижу, что моя личность вызывает у вас споры, -- сказал Инти, -- хорошо, поставлю вопрос иначе. Есть сведения, что Славного Похода не было в столице в момент переворота. Допустим, он жив и решится поднять войска. Вот ему бы вы подчинились, или нет? Да и в любом случае, исторический опыт показывает, что если народ готов восстать, то вожди находятся. Вопрос в другом: у вас действительно вызывает сомнения моя личность, или вы просто ищете предлог, чтобы не воевать? Будьте честны хотя бы сами с собой.
-- Про Славного Похода это он тебе сказал? -- спросил Ворон, указывая на Асеро. -- А ты ему веришь?
-- Он сказал. И я ему верю. Ошибиться он мог, допустим, но сознательно обманывать меня на эту тему зачем? Кроме того, трупа Славного Похода я в замке не видел, я бы его в лицо опознал в любом случае.
-- Ну ладно. Я не могу доверять тебе, пока не узнаю твоё настоящее имя. И имя этого. Я не хочу неприятных сюрпризов.
Морской Огурец заметил:
-- Есть у тебя один изъян, Саири... Ты слишком поддаёшься чувствам. Ты лишь пожалел несчастную женщину -- и сразу готов на ней жениться. Встретил несчастного -- и вот готов не только разделить с ним стол и кров, но и доверить ему саму жизнь.
-- Это мой друг, я его знаю давно. Кроме того, помочь человеку в таком положении -- наша обязанность.
-- Ну ладно. А те проклятья, которые ты произносил над телами носящих льяуту? Отомщу, мол, палачам. Значит, уже тогда для себя всё решил.
-- Я решил всё в тот момент, когда узнал о случившемся. Носящих льяуту я знал лично. Да, не со всеми из них у меня были гладкие отношения, но сейчас не время и не место об этом говорить. Для меня они были живыми людьми. Это для вас их имена были лишь буквами в Газете.
-- Пусть так, но всё равно ты был слишком обуян чувствами. Пока это не привело ни к чему плохому, но так нельзя! Будь на твоём месте Инти, он бы вёл себя иначе. Инти, прежде всего, действовал согласно логике. Саири, пойми, у тебя очень слабые нервы, которые тебя в логове Ловкого Змея и подвели. Измену Цветущего Кактуса ты прозевал.
-- Это мы все вместе прозевали. И Горный Ветер тоже.
-- Пусть так, но с тебя тут спрос побольше. Мне думается, Горный Ветер всё же ошибся в тебе, при всех твоих достоинствах ты не тот человек, которому можно доверять руководство. Если бы Инти был тогда здоров, он бы не допустил такой промашки.
-- Спасибо за откровенность, -- мрачно ответил Инти. -- Я никогда не обижаюсь на такие вещи. Тот, кто говорит откровенно, не всадит потом в спину нож. Но всё-таки не стоит дальше обсуждать мою жену. Я понимаю, почему вы так делаете. За время путешествия вы очень устали, не столько телом даже, сколько душой. Вы ещё и друг от друга устали, людям свойственно друг от друга уставать, даже если они близкие друзья. Но вместо этого вас ждал самый неприятный сюрприз. У вас даже не получилось сорвать свою досаду в замке на врагах, так как боя не было. У вас сейчас зудит сорвать досаду друг на друге, но вы понимаете, что всё это может очень плохо кончиться, и потому срываете досаду на ни в чём неповинной женщине, которая вам ответить не сможет. Недостойно это, поймите!
С этими словами он подошёл к жене, обнял её и погладил по волосам. Из её глаз брызнули слёзы, и она страстно заговорила:
-- Спаситель мой, супруг мой... Знай, что я последую за тобой повсюду, после столь долгой разлуки лишь смерть теперь сможет разлучить нас! Во дни юности мой ты говорил мне, что я не могу отправиться вслед за тобой, ибо там, где ты рискуешь головой, женщинам и детям не место. Однако моя плоть хоть и достаточно крепка, чтобы вынести с тобой тяготы походов, она уже не способна дать новую жизнь, эта грудь уже никогда не вскормит младенца, так что ты теперь не сможешь отказать мне в том, чтобы делить с тобой все тяготы. Я буду и дальше с тобой, нас ничто не разлучит.
-- Что она несёт? -- пожал плечами Ворон. -- Так вы были раньше знакомы, что ли?
-- Ворон, я не понимаю, как Горный Ветер мог тебя координатором по Тумбесу назначить! -- сказал Морская Волна. -- Ты слеп и глух, если не понял этого раньше.
-- Ты вообще что в этих делах смыслишь, женщина!
-- Да уж смыслю. В отличие от некоторых, -- съязвила Морская Волна.
Заря вставила:
-- Я не понимаю, Ворон, чего ты от них добиваешься? Чтобы они разорвали свои отношения? И что, всерьёз надеешься, что они будут делать это только потому, что твой утонченный вкус при этом оскорбляется?! Не понимаю, как можно настолько людей не чувствовать! Я тоже не понимаю, как ты в Службе Безопасности работал.
-- Да хватит вам дрязг, в самом деле! -- сказал Уайн. -- Лучше вернёмся к делу. Ты знаешь, Саири, что я уже свой выбор сделал, и могу ещё раз подтвердить уже прилюдно. Я буду бороться и выполню любые твои указания, которые ты сочтёшь нужными. Только семью мне надо спрятать где-нибудь в безопасном месте. Кроме того, вот у нас есть список всех людей, неплохо было бы узнать, на кого из них можно положиться, а на кого -- нет. Ведь не могли же у нас все быть слепы и глухи, и ничего не заметить? Среди погромщиков было очень много неместных, факт. Но при этом они чувствовали себя в столице уверенно, то есть прибыли они в столицу за несколько дней как минимум и успели ознакомиться с расположением улиц и нужных им домов. А ведь в столицу не приедешь просто так, надо где-то поселиться. Указать цель приезда и так далее.... Да и опять же дети мигрантов, их кто-то покрывал!
Инти
