ничего не стоит. А тебе жить наверняка понравилось, недаром ты постельные радости решил попробовать с первой встречной. Но теперь, когда твой хозяин убит, долго ли ты протянешь без его магии? Полгода? Год? Или сам не знаешь? А может, тебе сношаться надо, чтобы жить, вот ты на эту уродину и запал?
-- Во-первых, насчёт постели попридержи язык. Я не дух. Я человек из плоти и крови, как вы все имели много раз возможность убедиться. Какие тут нужны доказательства? Ты и так знаешь, что я ем, пью, сплю, я дышу, и у меня бьётся сердце. А ты, похоже, перечитал романов, авторы которых злоупотребляли кокой или чем-то покруче. Если бы была возможность создавать таких духов, ты бы об этом знал.
-- Действительно, знал бы. Но тогда мне остаётся предположить, что ты Инти и есть. Я проверил списки. Да, там есть один Саири... Но он ушёл со службы пару лет назад, будучи тяжело больным. И его болезнь была неисцелима! И на такое задание его отправить не могли.
-- Так, Ворон, погоди, а кто тебе разрешал рыться в списках?
-- А почему мне кто-то это должен разрешать? Наше государство рухнуло, и рухнули его законы. Пусть у тебя была степень доступа выше моей, теперь это не имеет никакого значения. Любой из нас имеет право в эти списки заглянуть, так как мы рисковали собой, чтобы их добыть. А ты... К тому же я сам видел, как ты показывал списки своей этой...
-- Это было нужно для дела, проверял кое-кого.
-- Ну а я решил проверить тебя. И понял, что ты или Инти, или дух, им созданный. Ну, отвечай, так это или нет?
-- Допустим даже и так, -- ответил Инти, неприятно удивлённый неожиданной прозорливостью Ворона. -- Когда человек убеждён в своей правоте так, как ты -- спорить с ним бесполезно. Но что из этого следует лично для тебя?
-- Послушай, но этот человек не может быть Инти, -- вмешался лекарь. -- Тот действительно в постельном плане был распущен и принуждением не брезговал. А Саири -- человек благородный.
-- Я тебе объяснял, что клевета это насчёт изнасилований, -- сказал Инти, -- но вопрос сейчас не в этом. Ворон, скажи прямо -- что ты про себя решил? Остаться или уехать? Едва ли ответ на этот вопрос зависит от того, Инти я или нет.
-- Зависит. Саири, если он живой человек, может в случае чего залечь на дно, найти где-то укромное место и обосноваться там с сёмьёй. А Инти -- Инти не отступит. Не то что на риск, на верную гибель пойдёт, предпочтя смерть в бою возможному плену у англичан. Так как слишком хорошо знает, что его в плену ждёт. Однако... если бы ты был Инти, то ты бы меня наказал за непочтительность к твоей так называемой супруге. И к дочке.
-- Да я бы рад тебя наказать, если уж на то пошло. Но что я с тобой сделать могу? Выпороть? Так ты ещё больше за это на меня озлишься. Ты должен сам понять, что ты не прав, только вот не знаю, что тебя убедит. Разве что рожу тебе изуродуют, тогда поймёшь, что люди с физическими пороками тоже люди и тоже хотят, чтобы их уважали.
-- Какая разница! Не наказываешь -- значит, ты не Инти! Впрочем, Инти не стал бы с этой спать.
-- Но тогда я не могу быть и духом-двойником Инти.
Ворон отошёл, видимо, не зная, что сказать. А Инти спросил у лекаря, с которым остался вдвоём:
-- А ты бы что сделал, если бы я вдруг оказался Инти?
-- Мне очевидно, что такого быть не может! Не могу представить себе, чтобы ты девок насиловал или пытал кого-то.
-- Неужели ты до сих пор думаешь, что Инти так делал? Ну где он мог так делать?
-- У себя в доме в столице.
-- А в доме его семья жила. Жёны, сын, дочери, невестка, внучата... Думаешь, он при них всё это делал? Прямо в ванной, которая может в любой момент понадобиться любому из обитателей дома? И разводил там серу, рискуя отравиться? Так ведь об этом в Газете теперь пишут!
В последнюю фразу Инти постарался вложить как можно больше сарказма. Лекарь ответил:
-- Про серу в ванной и в самом деле бред. Думаю, что он в кабинете с жертвой запирался.
-- На глазах у подчинённых?
-- Да.
-- И все подчинённые об этом знали, и никто ничего не пресёк? По-твоему, у нас в секретных службах одни мерзавцы работают?
-- А разве честный человек на такую работу пойдёт? Вы мне симпатичными кажетесь, но ведь и у вас у всех на руках крови немерено! -- лекарь в отчаянии обхватил голову руками, и вид у него был при этом такой, точно он удара от Инти ожидал. Бедняга всё время боялся, что его будут бить, но Инти как раз хотел заставить его думать.
-- Убивать приходится. Впрочем, не так часто, как ты думаешь. И чаще в бою. Ну а что ты понимаешь под честностью? Кто для тебя честный человек?
-- Честный человек... ну, это такой, который не будет лгать, предавать, следить за кем-то... которому противно всё это.
-- То есть такой, чувства которого настроены на отвращение к таким вещам?
-- Ну да.
-- А вот есть люди, которым вид крови противен. Такие почти не могут убить ножом, но и за ранеными они при этом ухаживать не могут. А если бы все были такие, некому было бы становиться лекарями. Кроме того, отравить или убить чужими руками такой брезгливец всё же может. Это ли нравственная чистота?
-- Верно, чистоты здесь нет...
-- Так вот, и тот, кто брезгует работой спецслужб исключительно из чистоплюйства, ведёт себя не лучше. А что до ложных доносов -- конечно, ничего в этом хорошего нет, но некоторые почему-то клеймят столь страшным словом разоблачение врага, а это не вполне справедливо.
-- Не могу понять, как так, ты службист -- и при этом человек честный и гуманный.
-- И для тебя это -- неразрешимое противоречие?
-- Да. И не в брезгливости тут дело. Просто я понимаю, зачем нужны крестьяне и пастухи, лекари или инженеры... Ну, даже зачем воины нужны -- напасть враги могут, допускаю. А вот зачем нужны спецслужбы и вообще управленцы?
-- Я
